Бритый наголо болгарский "перец" по кличке Мотылек выходит на свободу после отсидки за убийство, которого не совершал. Попался он на ограблении в конце войны, когда Болгария еще была профашистской монархией, а вышел прямо в социалистический расцвет. За его спиной пятнадцать лет в неволе, проведенных за изучением классической литературы в тюремной библиотеке, беседами с философом-медвежатником, укреплением мускулатуры и внедрением идей социализма в быт заключенных. На спине вытатуированы слова: "Человек - это звучит гордо".
Столица коммунистической Болгарии становится фоном для путешествия по жанровым неизбежностям нуара - с честным преступником, подлым предателем, роковой красоткой-изменщицей, черным бриллиантом, бодрой мельтешней событий и смертным финалом, который несет в себе отравленный, но не сдающийся герой. Кроме того, как дань тарантиноидному стилю 90-х здесь есть масса вставных анекдотов, а большинство персонажей не ленятся уволочь сюжет с проторенной тропы в свой укромный уголок. Среди этих тихих радостей записного рассказчика имеются история про две тонны дерьма, вылитого в квартиру на пятом этаже, старый ювелир, который держит главную свою драгоценность в фаллической скульптурке, уничтоженный в постсоветские времена мавзолей "болгарского Ленина" Георгия Димитрова и многое другое. Ну а в предваряющем титре нам сообщают, что "дзифт" может означать как "гудрон", так и "дерьмо", намекая, из какого сора сделано кино.
У этой стильной черно-белой картины немало достоинств - эффектная операторская работа, лихой монтаж и отменное чувство юмора. И один существенный недостаток, из-за которого ее трудно отрекламировать нашему зрителю. Пишешь: "Дзифт" в прошлом году взорвал конкурс Московского кинофестиваля", - и понимаешь, что это несолидная рекомендация. Говоришь: "Болгарский гротесковый неонуар", - и давишься словами, так мало совместимыми со страной, которую дразнили: "Курица не птица, Болгария не заграница". С другой стороны, у нас все-таки много общего - и кириллица, которой мы пишем, и история, которую не перепишешь. Недаром в "Дзифте" из радио звучит "Смуглянка-молдаванка", а под финал без купюр исполняется советский военно-патриотический хит, утверждающий, что "хороша страна Болгария, а Россия лучше всех".
Конечно, театроведы знают, что Явор Гырдев - молодой режиссер с европейским именем. А кому-то знаком и автор романа "Дзифт" Владислав Тодоров, болгарский культуролог, преподающий историю советского тоталитаризма в Пенсильванском университете, а на досуге балующийся сочинительством. Их совместное упражнение в жанре нуар можно счесть подражанием братьям Коэнам, а можно найти связь с творчеством наших легендарных Петра Луцика и Алексея Саморядова. Сейчас Гырдев с Тодоровым сочиняют политический ретротриллер "Цинкограф".
