Обозреватель английской The Evening Standard Норман Лебрехт - самый скандальный музыкальный критик мира. Свою репутацию он заработал, написав три книги-расследования, обнажающие неприглядные подробности кухни классического исполнительства. С цифрами и фактами в руках он доказывает, что так называемый кризис классики давно перешел в полноценный некроз, и рисует отвратительные подробности распада - заказные статьи, кабальные контракты, репертуарный диктат, борьбу продюсерских кланов.
Лебрехт не просто констатировал смерть, но и подверг усопшего показательному вскрытию. В книге "Маэстро Миф. Великие дирижеры в схватке за власть" он поведал миру о грязных интригах и диктаторских замашках великих и не очень великих дирижеров - тех, кого подсовывают публике в качестве "гениев". В другом своем бестселлере ("Кто убил классическую музыку?") Лебрехт написал о засилье корпораций, утопивших исполнительские критерии в море кэша и надувших тьму мыльных пузырей. Их стараниями классика оказалась в одном ряду с суши и фитнесом, а публика приучилась слушать арии на стадионах. В опере любая субретка раскручивалась как примадонна. С инструменталистами та же история. Пианист Андрей Гаврилов как-то заявил в интервью: "Я стал играть как свинья, а успех был все равно. Я играл, как подонок, из протеста, - холодно, тихо, сухо и с мерзким отношением. А многие так играют до конца жизни…"
И вот перед нами третий акт лебрехтовской трагедии. В новом опусе "Маэстро, шедевры и безумие" речь идет о звукозаписи и крупных рекорд-компаниях, которые поглотили мелкие и средние лейблы. Эти, как утверждает автор, музыкальные дельцы все отдали на откуп Молоху рынка. Мир наводнился "легкой классикой". Без зазрения совести мейджоры выдают за серьезную музыку ораторию Пола Маккартни и Реквием сочинителя рекламных песенок Карла Дженкинса. Зато, к примеру, великий Клаудио Аббадо в полном загоне. "Самое лучшее предложение, какое он получил, - отмечает Лебрехт, - проаккомпанировать двум скандальозным певцам EMI - Роберто Аланья и Анжеле Георгиу".
Снимать бы и дальше картелю сладкие сливки, клонируя раритеты и одновременно отливая в пластик пафосную дребедень (только "Времен года" Вивальди - 435 вариантов!). Но "невидимая рука рынка" нежданно-негаданно сыграла против магнатов - словно античный рок из эсхиловских трагедий. Утилитарный подход к музыке выбил из-под их империи технологический базис. Долговечность компакт-диска поставила товарной экспансии естественный потолок. А практика свободного скачивания музыкальных файлов в Интернете заколотила крышку гроба. Тиражи рухнули, прибыли стали иссякать. Судебные процессы против музыкальных порталов, стенания в прессе и совсем недавнее продление срока авторских прав - это, по мнению Лебрехта, уже агония. Впереди крах компаний, увольнения, разрыв контрактов. Жрецы рынка сами оказались под его неумолимой пятой. Они сокрушены тем идолом, которому служили. Настал их Судный день. "Какою мерою меряете, такою и вам будут мерить".
А ведь все могло быть иначе, если бы во главе угла, как прежде, стояло качество, а не количество пополам с технологиями. Но поздно. Лебрехт неумолим: "Игра закончилась: еще одна форма искусства претерпела безвременную кончину". Свой диагноз Лебрехт ставит с цифрами и фактами в руках да еще умудряется развлекать читателя почти детективными историями из жизни звезд и дельцов. Серьезная аналитика и палп-фикшн в одном флаконе - чего же боле?
