Несколько российских писателей попросили президента стать гарантом их авторских прав. Как именно? Да просто помешать принятию поправок в закон "О библиотечном деле", легализирующих, по мнению авторов, интернет-пиратство. Открытое письмо подписали Аркадий Арканов, Борис Васильев, Полина Дашкова, Евгений Евтушенко, Сергей Лукьяненко, Борис Стругацкий и Людмила Улицкая. Не самые плохие авторы. Понять литераторов можно. От перепечаток в Интернете одни убытки. Ну кто захочет идти в магазин за книжкой, если интересующий текст можно скачать, не выходя из дома? Правда, невинно пострадавших от "неправильных" законов у нас много. Пенсионеры могли бы просить президента отменить закон о монетизации. Бюджетники - разобраться с задержками по зарплате. Школы - с поставками обещанных учебников. Возможно, это было бы даже правильно. Но большинство граждан удивительно скромны. Нет, не от хорошего воспитания, от безвестности. Писатель для умягчения сердец властей предержащих использует имя, свой символический капитал. В итоге литератор требует себе не какого-нибудь права, а привилегированного. Только разве право может быть одновременно привилегией?
Теперь об Интернете. Слово "Сеть" (Net) когда-то рождало сомнительные ассоциации. "Я весь день провела в Сети" в устах человека звучало как диагноз. Это было в середине 90-х, когда даже в столицах доступ к Интернету был далеко не у всех. И "территорией свободы", как ее справедливо назвали позднее, Сеть не была. Почему? Все потому же. Она открывала доступ к информации избранным. Снова не свобода, а привилегия. И, надо сказать, обладатели Navigator'a (был такой браузер) держали себя весьма снобистски. Но вот разграничительные линии убраны. Сеть доступна любому. Она отвоевывает клиента у радио и ТВ. Куда народ бежал за новостями во время военного конфликта? В Интернет. Сеть - это свобода получения информации. Но когда свобода бьет по интересам литератора, тот недоволен. И говорит: заберите назад свободу (которая для всех). Отдайте привилегию (мою). Оградите от бесконтрольного копирования. А что такое "бесконтрольное копирование"? Предположим, я купил книгу Лукьяненко и давай, закрывшись в ванной, бесконтрольно копировать нетленку. Можно меня привлечь к суду? Сомнительно. Я же не пытался продать копии. А пиратство начинается там, где чужое произведение пытаются продать. А если я подарю каждому из друзей по ксерокопии "Последнего дозора"? Или разбросаю их на Лобном месте в виде листовок? Сколько копий можно кидать и дарить, а сколько нет? Одну, две, пять, как во времена "самиздата"?
Проблема запрета подобных действий раньше не стояла по очень простой причине: силенки индивидуума и типографии были несравнимы. Сделать на Epson 100 тысяч копий невозможно. Но Интернет - другое дело. 100 тысяч пользователей сами скопируют текст. Глазами. Упадут тиражи, прибыли, роялти. Этого авторы боятся, и закон на их стороне. Было немало прецедентов - одна история с библиотекой Мошкова чего стоит. Но то были авторизованные сайты. А если сайт безымянный? Закинуть текст в Сеть ничего не стоит, и кого прикажете ловить? В интерфейсе ведь не остается отпечатков пальцев. Кстати, аналогичную битву музыкальные лейблы уже проиграли. Они выступали против распространения MP3-файлов на музыкальных порталах. Но пользователи обменивались файлами сами и на болванки музыку сбрасывали. В итоге рухнули тиражи CD и инвестиции. Немудрено. Настоящая свобода беспощадна. Сдавшись на милость победителя, лейблы и сами музыканты порой с удовольствием размещают свою музыку в Интернете в открытом доступе.
Рано или поздно так будет и с литераторами. Ибо свобода одного есть ограничение свободы другого. Категория не моральная, но техническая. Состязательная. Спортивная. Военная. Так о чем мы? О свободе? Или все же о привилегиях?
