Три римских креста в номере нынешнего юбилейного Московского фестиваля, вспомнив стародавние анекдоты про съезды КПСС, благоразумно заменили арабскими цифрами. Чтобы шуточек поменьше было. Однако нам уже давно не до шуток. Если ММКФ в чем-то и превосходит своих старших собратьев по классу «А», так это по части понтов, накладок и загадок.
Наши понты, конечно, самые нелепые в мире. Мы насмерть держимся за букву, которую нечем оправдать, ведь запретные ХХХ - это и есть потолок звездности нашего фестиваля. Впрочем, для победных реляций у организаторов есть впечатляющие цифры: почти 200 фильмов во всех программах, около десятка мировых премьер в конкурсах (основном и «Перспективах»), почти столько же ретроспектив. Однако кому нужны мировые премьеры в Москве, если здесь нет хотя бы жалкого подобия кинорынка и даже наши собственные прокатчики не хотят покупать фильмы, показанные на ММКФ? Правда, в этом году впервые за историю нашего фестиваля победитель основной конкурсной программы в качестве бонуса получит финансовую поддержку в прокате. Тогда можно будет говорить хоть о какой-то цене «Золотого Георгия».
Загадки поставляет отборочная комиссия, которая официально должна начинать работу только после тендера - конкурса на проведение ММКФ, прошедшего за два месяца до открытия форума. Для этой ситуации очень подходит название одной из конкурсных картин - «Абсурдистан». Наши отборщики работают весь год на свой страх и риск. Не имея никаких рычагов регулирования, кроме личных связей, они - как саперы, идущие по минному полю с завязанными глазами и связанными руками. Каким образом они ухитряются договариваться о показе фильмов на фестивале «в долг» - секрет фирмы. Москва, как обычно, слезам не верит - она проводит разведку боем. Регламент фестиваля класса «А» требует, чтобы картины были девственными и качественными. Но лучшее, естественно, достается Берлину, Канну и Венеции. Так что проводящиеся в «мертвый» летний сезон Москва, Карловы Вары и Локарно рвут друг у друга из рук любой мало-мальски привлекательный фильм. Поэтому за отсутствие концепции ММКФ не лягал только ленивый. Но это не такая уж беда. Всякий, кто бывал на крупных международных фестивалях, знает, что пытка аудитории «откровениями» дебютантов, представляющих кинематографии третьего мира, душераздирающими социальными драмами и просто очень средним кино происходит повсюду. Главное - какой-то сдвиг явно произошел в сознании наших зрителей. Уже в прошлом году было видно, что залов «Октября» катастрофически не хватает, чтобы и коммерцию соблюсти, продав максимум билетов на сеанс, и аккредитованных журналистов впустить на свободные места.
И вот тут начинается непаханое поле накладок, немыслимых для международного фестиваля достойного уровня. Только у нас игнорируют рост интереса публики к показам. Если бы у ММКФ был хоть какой-то аналитический центр, то, исходя из прошлогоднего опыта, он бы договорился о сеансах еще в одном мультиплексе. Но зачем? Пусть пресса сидит на полу, а в зале дышать нечем, зато есть видимость ажиотажа, которая дороже уважения к зрителям. И еще - нигде качество кинопоказа не опускается до таких низов, как это было, к примеру, на открытии ретроспективы Джона Кассаветиса, за которую ММКФ, честно говоря, можно было бы отпустить многие грехи. Хотя для России это пропущенный урок в истории кино, однако киноманам фильмы Кассаветиса известны - их можно купить на DVD или скачать из Интернета. Но мне, как и всем собравшимся, хотелось увидеть «Мужей» на большом экране, без перевода - в чисто фестивальном качестве. И что? Проекция была похожа на видео, копия «запиленная», немецкие субтитры занимали пол-экрана, а провал по звуку «вычеркнул» половину реплик.
Впрочем, надо признать, что нигде так не ругают организаторов фестиваля, от всей души сваливая на них ответственность за любые российские беды, включая погоду, дураков и дороги. Однако в Москву именно благодаря им, организаторам, приехали Такеши Китано, Цай Минлян с его любимым актером Ли Каншэном, Питер Гринуэй, старички Кането Синдо и Иштван Сабо, а в жюри сидели Лив Ульман и Михаэль Главоггер. Со звездами вроде все в порядке. Что тоже важно. Ведь Московский фестиваль - не просто десять дней, когда на столицу сваливается разнокалиберное кино со всех уголков планеты. Это наше поле битвы за право называться великой кинодержавой.
