Архив   Авторы  
Вот уже почти двадцать лет, как Дина Рубина живет в Израиле

Почерк Рубиной
Искусство и культураСпецпроект

"Недавно в Москве поднимались с мужем по эскалатору и говорили как раз о том, что вокруг совсем не видно смешных рож. Что поделаешь, видимо, на российских широтах игровое пространство не приживается. А мне для писания оно просто необходимо", - признается писательница Дина Рубина





 

Дина Рубина тридцать лет прожила в Ташкенте, семь лет - в Москве, и вот уже почти двадцать лет живет в Иерусалиме. Всегда вполне успешная (первую вещь Рубина напечатала еще в 16 лет в журнале "Юность"), сама она называла свой отъезд "попыткой родиться заново". Что ж, если так, то вторая жизнь тоже сложилась, достаточно перечислить романы "Вот идет Мессия!", "Последний кабан из лесов Понтеведра", "Во вратах твоих", "На солнечной стороне улицы", повести "Когда выпадет снег", "Высокая вода венецианцев", многочисленные сборники рассказов и эссе. Недавно вышел очередной роман - "Почерк Леонардо" - история женщины, которая не хочет быть демиургом и отвергает дар небес.

- Дина Ильинична, о вашей работоспособности чуть ли не легенды ходят...

- Да я просто раб прикованный!

- Неужели никогда не хотелось послать к черту эти галеры?

- Каждое утро! Просыпаешься с ощущением где-то в области диафрагмы, под ложечкой, что все написанное не стоит ломаного гроша. Выползаешь на кухню, себя ненавидя, а на часах уже 4.30 утра...

- Уже?

- Пес у нас старенький, ему нужно пописать. Ты гуляешь с собакой, и становится чуть легче: пахнут лавандовые кусты, встает огненный шар солнца, вокруг кипарисы, туи, пальмы, сосны. Возвращаешься, кормишь любимую собаку, чашка кофе и к компьютеру. Жизнь налаживается. Нет, все, что ты написал вчера, безусловно, остается полным говном, но начинаешь переписывать и где-то часам к двенадцати входишь в нормальный рабочий ритм. Вера в себя возвращается. В конце концов, ты мастеровой человек, работаешь уже чуть ли не сорок лет и прекрасно знаешь, как делать эти табуретки.

- В последнем романе вы относите творчество к куда более возвышенным сферам. "Почерк Леонардо" о том, что талант отнюдь не дар, - наказание...

- В зависимости от того, как способность к творчеству проявляется, в какое внедрена сознание. Конечно, мы можем иронизировать, мол, все писатели - безумцы. Но встречаются и абсолютно здравомыслящие, нормальные в житейском смысле слова люди. Поэтесса Елена Игнатова рассказывала, как однажды была в гостях у Сергея Довлатова. За столом сидели еще две какие-то пташки-поэтессы, смотревшие на нее просто благоговейно. Потом выяснилось, что Довлатов этим девочкам пообещал: приходите, я покажу вам нормального поэта. Кстати, я абсолютно убеждена, что очень талантливый Довлатов никогда не мог бы сойти с ума, даже на почве белой горячки. Достаточно прочитать хотя бы несколько его страниц. А возьмите хрестоматийную пару - Толстого и Достоевского. Первый свой гений, груз, до известной степени проклятие, влачил по жизни очень достойно. А Достоевский метался как заяц от одного сукна к другому.

- Кто из них вам ближе?

- Мой главный учитель - Чехов. Маленькой девочкой я могла дотянуться до полки, где стояли серые томики Чехова, причем только 11-й и 12-й тома - те самые, где собраны письма. Именно это, возможно, и определило мой стиль мышления, интонацию, с которой обращаюсь к читателю. Должна сказать, что по интонации чеховские письма - великая школа. Будь моя воля, обязала бы всех продавщиц прочесть их.

- А на иврите вы читаете?

- Чаще, конечно, в переводах. В крошечном Израиле работает множество замечательных писателей. Вспомнить хотя бы Меира Шалева: в Москве продается его "Эсав", "В доме твоем в пустыне", "Русский роман". Уверяю вас, это блистательный прозаик, никак не хуже Борхеса. При населении в семь миллионов, из которых 20 процентов - арабы, а из оставшихся очень многие не владеют языком художественной литературы, потенциальных читателей остается миллиона полтора. А книги Шалева выходят тиражом 50 тысяч экземпляров. Даже смешно говорить, но в конце концов есть традиция. Евреи - народ книги, и любое местечко всегда было территорией поголовной грамотности, где мальчиков учили читать Тору с трех лет. Бежать глазами по строчкам для еврея абсолютно естественно.

- Один из ваших ташкентских приятелей признавался, что он - единственный из вашей компании - родился в Ташкенте добровольно. В Иерусалиме вы живете по любви?

- Наконец-то. Да и писатель всегда пребывает в подсознательном поиске - нового пространства, свежего сюжета. В какой-то момент в Ташкенте я поняла, что, как привязанная к длинной веревке коза, уже ощипала все вокруг. Но пространство Москвы тоже моим не оказалось. Впоследствии, побывав в Венеции, Амстердаме, средневековых европейских городах, я поняла почему. Мне нравится соразмерность человеческому росту - в ширине улиц, высоте домов, объемах города. Не выношу формата большого города, может, потому, что живу в иудейской пустыне, и в окнах лишь холмы, холмы, холмы и карандашик колокольни, русская свеча монастыря Вознесения... А еще я люблю улицы, случайно подсмотренные сценки, жестикуляцию. Все то, что можно назвать карнавалом жизни. Особенно люблю те регионы, где всегда смешно. Смешно может быть в Италии, Франции, Испании. В Израиле смешно всегда, там ежесекундно разворачивается трагифарс.

- В России не до смеха?

- Недавно в Москве поднимались с мужем по эскалатору и говорили как раз о том, что вокруг совсем не видно смешных рож. Что поделаешь, видимо, на российских широтах игровое пространство не приживается. А мне для писания оно просто необходимо.

- Но вы можете взглянуть на проходящее здесь со стороны?

- Лучше расскажу притчу из исторической еврейской этики. Пришел муж к раввину, с женой разводится, а тот спрашивает: "Вы столько лет прожили! Почему ты расходишься со своей женой?" Мужчина отвечает: "Моя жена… Я не могу говорить о ней плохо". Раввин развел их. А потом сказал: "Ну хорошо, я уже развел вас, это уже не твоя жена, это чужая женщина. Ты можешь объяснить, наконец, почему ты развелся с ней?" Мужчина говорит: "Ну а теперь это чужая женщина. Я не имею права говорить плохо и облыжно о чужой женщине". Физически я с Россией рассталась. Но читатель мой живет здесь. И когда вы слышите, что в России перестали читать, а интеллигентные люди повымерли, - не верьте. Никуда они не девались. Когда какой-нибудь 15-летний мальчик или 13-летняя девочка подходят ко мне подписать книгу, я просто обалдеваю. Потому что совсем не имею их в виду, когда работаю. На мой сайт приходит множество писем, ужасно интересно наблюдать, как читают женщины и как читают мужчины. Забавно, что женщины объезжают мужчин по всем показателям. Я отнюдь не феминистка, но они и книги покупают чаще, и мысли излагают более складно. А мужчина иной раз признается: Дина Ильинична, женщин-авторов я не читаю принципиально, но ваши книги - приятное исключение. Человек искренне считает, что делает мне комплимент. Тем не менее с уверенностью могу сказать, что именно в России - наиболее квалифицированный читатель, особенно в провинции.

- А каких вы отбраковываете?

- Всех люблю. Просто есть читатели неквалифицированные, те, кто в первую очередь следит за какой-то внешней канвой, за сюжетом. А квалифицированный - это читатель Набокова, он умеет ощупывать ткань, из которой скроена поверхность текста. И он, конечно, никогда не скажет: "Заезжал в Ташкент в командировку в 63-м году, а прочел тут вашу книгу "На солнечной стороне улицы", как заново там побывал". Скорее заметит, какая в романе полифония звуков и запахов...

- Тем не менее российскими литературными премиями вы не избалованы. Даже где-то у вас вычитала: "Российских премий не получу никогда, на то есть причины разного толка, не литературного".

- Ну вот видите, ошибалась. В прошлом году заняла-таки третье место на "Большой книге", чем была просто потрясена. Видимо, в отлаженном механизме произошла какая-то поломка. Боже упаси, речь не о тусовках или какой-то коррупции, это все пошлость. Просто существует понятие некой литературной среды, куда я не вхожу.

- Выпали?

- Никогда и не входила. Несмотря на то, что в свое время я была самым молодым членом Союза писателей, куда вступила в 24 года. Это совсем разные вещи: печататься в популярном журнале, быть востребованной читателями и входить в литературные круги. Для Москвы я была девочкой из Ташкента, которая временами приезжала в столицу, что-то там писала, где-то там вертелась. Никто не разглядел во мне угрюмого и жесткого человека, настоящую рабочую лошадь. В ответ на вопрос о своем отношении к молодым писателям покойный Толя Приставкин всегда отвечал: никогда не знаешь, из кого что получится. И рассказывал, как в 79-м году на семинаре молодых драматургов в Пицунде они сидели за столом с Леонидом Жуховицким и тот возмущался: "Ну посмотрите на эту вертлявую девицу, сомневаюсь, что она вообще пишет, понятно, чем она тут в действительности занимается, черт знает что". Потом Толя делал паузу: "Это была Дина Рубина". Переехав в Москву, в премиальные круги я так и не вошла. А после репатриации в Израиль возвращалась сюда через толстые журналы - с какой-то новой темой, измененной походкой, другим фокусом в глазу. Прошла через мелких издателей, которые, напечатав книгу тиражом пять тысяч, выражали робкую надежду, что года через два они разойдутся. А последний роман вышел 75-тысячным тиражом и ушел за три дня. Так что могу резюмировать: получение "Большой книги" полностью удовлетворило мои ожидания за всю жизнь. К тому же премия денежная, позволила мне отказаться от очередной кабальной поездки по Германии.

- А говорили, любите путешествовать.

- Выступления перед читателями это не путешествия - кабала. В Европе еще ничего, можно сесть на поезд. А представьте Америку. В 5 утра надо сесть на самолет и вылететь в другой город, где тебя встречают милые люди, которые зачем-то и почему-то организовали твой концерт. Они хотят, чтобы все прошло красиво, и перво-наперво спешат показать тебе свой город. Тебе наплевать и на обрыв, и на вид с обрыва, и на здание биржи, ты хочешь только одного - спать. Но уже пришла пора выходить в зал, потому что пришла публика, которой абсолютно не интересно, что у тебя болит и мнишь ли ты себя "отцом русской демократии". Ты - актерка, и будь любезна, сделай так, чтобы пенсионер из местного клуба за свои кровные 10 долларов получил удовольствие: "А шо, у нее есть муж, почему она разъезжает одна? Позвольте вас потрогать?" Я играю два отделения, на разные голоса, припевая и чуть ли не подтанцовывая. Не знаю, какой я писатель, но актриса, безусловно, выдающаяся. Муж в таких случаях обычно говорит: "Наша мама-шансоньетка любит ночью танцевать". А что поделаешь? Таков хлеб моей семьи в течение чуть ли не двадцати лет. Мы ведь уехали в Израиль с заплечным мешком, голыми и босыми. И хотя в этой стране еще никто не умер с голоду и всюду куча каких-то благотворительных столовых и складов, все это было не для меня. Вот тогда я и начала понемногу выступать, хоть что-то в клювике приносить в семью...

- Ваше имя в какие только словосочетания не вписывают. И израильская писательница российского происхождения, и русскоязычный прозаик...

- Еще называют еврейской писательницей или русским автором, живущим в Израиле. Мне кажется, не суть важно. Главное, что я действительно литератор, человек, который пишет книги. Многие мои коллеги, особенно в молодые годы, стесняются называть себя писателями. Но чего стесняться, если это всего-навсего обозначение профессии? В конце концов, сочинять можно не только шедевры, но и вполне заурядные, а иногда и вовсе дрянные вещи. Почему-то художник, оформляющий стеночку в детском садике, не стесняется напомнить, что окончил Суриковский институт. Стихов я не пишу, верно? Сценарии - лишь изредка, сцепив зубы, через себя переступая. Выходит, я прозаик. Всего-навсего.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера