Архив   Авторы  
Герои сатирической комедии «Демгородок»

Обед с Дантесом
Искусство и культураСпецпроект

На подмостках политического театра стреляют холостыми


 

После спектакля «451 по Фаренгейту» театра «Et cetera» я вышла в некотором смятении чувств. И вовсе не потому, что постановка сильно понравилась или страшно разочаровала. Режиссера Адольфа Шапиро люблю и всегда сумею даже в его неудаче найти достоинства и получить свои минуты удовольствия. Беспокоило что-то другое, находящееся не в прямой зависимости от уровня спектакля. Кто помнит роман Рея Брэдбери, легко догадается, до какой степени он сегодня актуален. 451 - это как раз тот градус, при котором горит бумага, а значит, книги. Речь идет о зомбированном обществе, о спасовавшей интеллигенции, о телевизионной жвачке, заменившей ум, честь и совесть... В общем, обо всем том, что лично меня еще не перестало волновать. А спектакль не волновал, зал не откликался аплодисментами на острые фразы, аллюзии принимались вяло, в режиме «ну, похоже». Соглашаясь с брюзжанием коллег: «Да, не задалась вещица», - сама себе возражала. Вспоминалось множество постановок в БДТ, на Таганке, в «Современнике» или «Ленкоме», не говоря уж о театрах пожиже, в которых любые огрехи прощались за... попытку публично возвысить свой голос, выйти из строя и зайти за черту разрешенных тем. В том числе и нами, скучавшими сегодня на «Фаренгейте».

Когда схлынула волна перестроечной публицистики и театры сначала опустели, а потом заполнились новыми зрителями, многие с облегчением вздохнули: «Слава богу, сцена теперь не больше, чем сцена, и на ней будут решать не социальные, а художественные задачи». Иные поддакивали: «Теряет смысл то искусство, которое с чем-то борется». Задачи, правда, чаще стали решать коммерческие, но бороться с чем-либо действительно перестали. Шло время, и те же люди вдруг с удивлением обнаружили, что современный театр существует с реальной жизнью параллельно, соприкасаясь с ней лишь в точках эрогенных и лексических (это я о мате так витиевато). А уж завздыхав о потерях на фронтах свободы слова, незамедлительно убедились, что поле битвы принадлежит мародерам. Исправим - сдано без боя. В этом абсолютно неподцензурном пространстве (лично я не слышала о запрещенных спектаклях, хотя «полочные» фильмы уже появились) царит безмолвие. Публицистические порывы редки и штучны, например у Сергея Юрского с «Провокацией», «Предбанником» и мхатовскими «Нулями». Количество зрителей равно количеству ныне митингующих. Общественный эффект примерно такой же. А ведь Юрский - артист с репутацией.

При советской власти в театральную публицистику зачисляли только так называемое левое (оппозиционное или фигакарманное) искусство, весь пафосный официоз шел по разряду конъюнктуры. В литературе, музыке, живописи не затихал спор западников и славянофилов - прогрессистов и ретроградов. Обе стороны имели своих талантливых представителей. С явным численным преимуществом первых. Теперь, когда левые и правые поменялись местами, когда на политической палитре смешались все цвета и кого только нет под оппозиционными знаменами, естественно было бы видеть и многокрасочный политический театр. Вам не дают слова на трибуне - вот подмостки (с них, между прочим, Сергей Кургинян так далеко пошел). Ведь театр, по уверению классика, кафедра...

Тут-то меня и пригласили на премьеру «Демгородка» Юрия Полякова в Театр имени Рубена Симонова. Автор пьесы - на виду, но коллег я не заприметила и, судя по отсутствию рецензий, «их там не стояло». Режиссер Александр Горбань считает свою вещь «народной потехой», драматург - «предупреждением на будущее». В отличие от «Фаренгейта» - предупреждения из прошлого.

Засвидетельствую: здесь смех и аплодисменты на реплики звучат чаще, чем в театре Калягина. Да и как удержаться, когда заслышишь: «Перебделкино», «либерасты», «демокрады», «честное террористическое», «демократия - это всего лишь обман, в который очень хочется верить». Перлов хоть отбавляй, не успевала записывать. Надо было видеть торжествующих победителей и жалких поверженных этой превеселой утопии. По сюжету в России свершился «благоворот», она вновь стала монархией. Коронован Адмирал Рык. Этот анахронизм перешел в инсценировку из повести, написанной еще при жизни генерала Лебедя. Новой, альтернативной кандидатуры в сегодняшней реальности не подобрали. Строй воцарился не кровожадный, гуманный. Враги не расстреляны, а изолированы в «Демгородке», потому и зовутся изящно: «изолянты». Или Бывшие, правда, по старинке все под номерами. Номер 88, бывший лидер «Демократического выбора», номер 55, бывший вице-премьер с дочерью из Кембриджа, естественно, бывший нефтеналивной олигарх под номером 94 (при здешних вегетарианских нравах ему вроде как даже послабление вышло), там же и министр финансов, и ведущий программы «Времена и нравы». Не удержался автор повести «ЧП районного масштаба», польстил бывшему лидеру молодежного движения «Ихние», поместив и его в «первый круг». Наказания в лагере, пардон, городке исключительно воспитательного характера: принудительный просмотр жесткого порно, «которое хотели навязать России», и фильмов про вампиров-извращенцев. Цветок душистых прерий Кембриджа эстетического насилия не выдерживает - блюет. Потому как это для нее, конечно, не то же, что на «с-с-айте» прохлаждаться. В общем, покончил Рык и с «Алисой в заоргазме», и с «Огоньком», «горевшим желтым пламенем», Сорокина заставил написать роман «Всплытие» (того, которое не тонет), а Прибалтику расплатиться с державой, которую «как мацу на куски ломали», золотыми ефимками... Не зря же Сергей Михалков назвал «Демгородок» одним из лучших сатирических произведений в русской литературе.

Справедливости ради надо сказать, Юрий Поляков хочет, чтобы досталось и нашим, и вашим, да и балаганная стихия спектакля предполагает, культурно выражаясь, амбивалентность. Да только за стенами барака сплошь родненькие иваны-дурачки и марьи-искусницы, хоть и поют: «Мы дети страшных лет России». А счет к ним рублевый - не в ефимках.

Перед премьерой на вопрос корреспондента одной из газет: «Чего вы ждете от спектакля?» - драматург ответил: «Жду многого - это фактически единственная в стране политическая сатира на сцене... Там есть многие приметы текущей жизни. В 20-е годы, когда писатель рисковал головой, политическая сатира существовала. А сейчас писатель не рискует ничем, но иронизировать над сегодняшней властью побаивается». Не берусь оценивать степень риска Юрия Полякова, но совершенно очевидно - «многого» он не дождался.

Я же после спектакля, как и после «Фаренгейта», продолжала еще назойливее спрашивать себя, почему тогда мне не хотелось «взяться за руки, друзья», а здесь, дерьмократке, кинуться в бой, раздуваясь от праведного негодования.

Если ответ сразу не дается, полезно поискать ошибку в собственных рассуждениях. Одну я точно нашла. Почему, собственно, говоря об общественно-политическом театре, мы упираемся в его советскую историю? Заглянем в святцы - «Мою жизнь в искусстве». Старик Станиславский писал: «От интуиции через быт и символ - к политике». А мы в угоду новой конъюнктуре не моргнув глазом переименовали МХТ из горьковского в чеховский, как раз в те времена, когда ликовали по поводу свободного от идейной нагрузки театра и начали формировать такую же свободную публику, на которую теперь пеняем. Ни в каком сне сейчас не вообразить сцену во время представления ибсеновского «Доктора Штокмана», описанную Константином Сергеевичем: после одной из реплик «в зале поднялся такой треск аплодисментов, что пришлось приостановить исполнение. Некоторые повскакали со своих мест и бросились к рампе, протягивая ко мне руки. В этот день я на собственном опыте узнал силу воздействия, которую мог бы иметь на толпу настоящий подлинный театр». Пытаясь осмыслить произведенный эффект, Станиславский с присущей ему чистотой не упивается достоинством постановки и своим гениально-смелым исполнением, а задается очередным наивным вопросом (уж сколько лет над ними иронизируют): «Не в том ли секрет воздействия общественно-политических пьес, что при их воплощении актеру надо меньше всего думать об общественных и политических задачах, а просто быть в таких пьесах идеально искренним и честным?» Думаю, его совет нужно адресовать по обе стороны рампы.

...В пьесе Стоппарда «Берег Утопии» меня зацепил один эпизод. Уже вполне знаменитый Тургенев заходит к Герцену с Огаревым после обеда у русского посла во Франции и сетует, до чего пали нравы, дескать, мало того, что пригласил Дантеса, так еще и руку ему жал. «Ну ты ушел?» - уверены его друзья. «Да нет, как-то не догадался». Вот и не покидает меня ощущение, что наши общественно-политические спектакли и ставятся, и смотрятся после обеда с Дантесом.

А удача все же на этом фронте была. Уже несколько лет в театре «Квартет И» идет «День выборов», после фильма с еще большим успехом. Критики не заметили - чистого искусства маловато. Зато искренность и честность - по Станиславскому. А зрители без пиара оценили.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера