Архив   Авторы  

Цветок его тайны
Искусство и культураСпецпроект

"Мне кажется, я убил бы человека, который бы посмел испортить мой материал. Слава богу, в Европе нет того диктата продюсеров, как в Америке", - признался "Итогам" Педро Альмодовар


 

Новый фильм Альмодовара "Разомкнутые объятия" был представлен в конкурсе Каннского фестиваля, а сейчас выходит в российский прокат. Это жестокий романс о любви. В частности, о любви к кино. Потому что героями любовного треугольника стали режиссер, актриса и спонсор. Многие увидели в этом фильме ­попытку Альмодовара снять свои "8 1/2". Сам же он убежден, что создал настоящее любовное послание кинематографу. На Каннском фестивале "Итоги" узнали о фантазиях, воспоминаниях и страхах режиссера.

- Как возник замысел картины?

- Девять лет назад я впервые попал на Лансароте, один из Канарских островов. Незадолго до этого умерла моя мать, и я уехал, чтобы справиться с горем. Только там, среди черного песка и красных скал, я понял, что наконец вынужден стать взрослым. Я бродил с фотоаппаратом, снимал пейзажи. На одной из фотографий была эффектная панорама - траурный базальтовый берег, сероватая вода. И лишь потом, сильно увеличив снимок, я увидел на краю пляжа крепко обнявшуюся пару. Это меня поразило. Был тот же эффект, что в "Фотоувеличении" Антониони - глаз камеры видит больше и дальше, чем человеческий. Я начал фантазировать об этом тайном объятии. Как одержимый пытался разыскать ту пару, бегая по острову: мне хотелось знать о них все. Не найдя своих героев, я начал выдумывать их жизнь, их тайны, их чувства. И вот снял о них "Разомкнутые объятия".

- Можно ли определить жанр фильма как кино о кино?

- Да, хотя мне кажется, что по ­жанру это скорее триллер или нуар. Но дело не в жанре, а в моих чувствах. В "Разомкнутых объятиях" я впервые так открыто объясняюсь кино в любви. Не в какой-то определенной сцене, как было раньше, а всем фильмом - это мое любовное послание кинематографу. Если говорить о жанре, то я всегда мечтал снять картину, где история была бы рассказана через производство так называемого фильма о фильме, который раскрывает не только секреты съемок, но и личные тайны их участников.

- Вы часто включаете в свои картины сцены из чужих фильмов. А здесь процитировали собственную работу - "Женщины на грани нервного срыва". Зачем вам в новой истории пересказывать старые?

- Знаете, а мне нравится пересказывать фильмы. В детстве я развлекал сестер тем, что рассказывал им кино, которое мы только что посмотрели вместе, в каких-то невероятных версиях, с новыми деталями и сюжетными поворотами. Кино для меня нечто столь же важное, как и сама жизнь. Фрагменты чужих фильмов я использую не для того, чтобы показать своим любимым учителям, какой я прилежный ученик. Просто мне иногда легче передать чувства своих героев через чужую сцену, придуманную Бергманом или Бунюэлем, но близкую мне. Классический пример, когда в "Высоких каблуках" героиня использует кадры из "Осенней сонаты", чтобы открыть своей матери глаза на их отношения, где сталкиваются равнодушие и ненависть. Что же касается "Разомкнутых объятий", то глупо было бы отрицать, что фильм "Девушки и чемоданы", который снимал герой-режиссер, это интерпретация моих же "Женщин на грани нервного срыва". Этот сюжет, кстати, по-прежнему остается популярным. Вот недавно мне предложили даже сделать по мотивам этого фильма мини-сериал для американского телевидения. Не знаю, что получится - сценарий пишет один из авторов "Анатомии Грейс". Если уж чужие картины становятся частью меня, что говорить о моих собственных. Чей еще фильм мог бы снимать мой герой? Между прочим, по воле судьбы съемки этих эпизодов проходили именно в той части студии, где 20 лет назад создавались оригинальные "Женщины…", где я работал с Кармен Маура и Антонио Бандерасом. И я ходил по павильону, буквально здороваясь с призраками: "Здравствуй, Кармен, привет Антонио!" Я был так впечатлен этим свиданием с прошлым, что написал в два раза больше сцен, чем надо.

- Вам свойственно ностальгировать по прошлому?

- Забывать прошлое или спорить с ним бессмысленно. Остается одно - помнить. Но ностальгия, пожалуй, не то слово. Конечно, приятно было как бы вернуться на съемочной площадке назад, в то время, когда в моих фильмах было больше юмора, чем горечи. Однако ностальгия парализует, лишает воли в настоящем, а я открыт мыслям о будущем.

- Герой "Разомкнутых объятий" мечтает переснять свой фильм, изуродованный чужим монтажом. Что бы вы сами сделали, если кто-то так поступил с вашей работой?

- Мне кажется, я убил бы человека, который бы посмел испортить мой материал. Давным-давно, в начале карьеры, я столкнулся с продюсером, который потребовал внести в монтаж свои 18 поправок. Я отказался, и он сказал: тогда можешь сжечь свою картину. Но я уперся и стоял до последнего, пока прокатчик не начал по договору требовать законченный фильм. И картина имела успех! Слава богу, в Европе нет того диктата продюсеров, как в Америке.

- А вы сами с позиций теперешнего опыта не хотели бы переснять свои ранние картины?

- Конечно, я понимаю, что некоторые сцены в них несовершенны, но делать ремейки самого себя - в этом есть что-то невротическое. Фильм - это результат. Его надо принимать таким, какой он есть, со всеми недостатками.

- Женщины всегда становятся сильным полом в ваших фильмах. Откуда вы черпаете их образы?

- Большую часть своих героинь я всегда списывал с моей матери и наших соседок в Ла-Манче. В 50-е, когда я был мальчиком, меня воспитывали одни женщины. Они были потрясающие - сильные натуры, типичное порождение послевоенной эпохи. Мое поколение выжило только благодаря им. Но иногда эта сила была непереносима, давила. Я был постоянно окружен ими, и это во многом сформировало меня как личность. Однако сказать, что все характеры моих героинь оттуда, можно только с оговоркой: туда надо добавить и Джульетту Мазину, и Ширли Маклейн, и Софи Лорен, и Одри Хепберн, и Жанну Моро с ее чудесным голосом...

- С кем из них вы можете сравнить свою музу Пенелопу Крус, которая в "Разомкнутых объятиях" сыграла героиню?

- В Пенелопе все эти женщины каким-то странным образом уживаются не только друг с другом, но и со своими антагонистками вроде всяких гранд-дам и фам фаталь золотого века Голливуда. Пенелопа может быть любой из них. А еще она - Софи Лорен, Анна ­Маньяни и Клаудиа Кардинале в одном флаконе, весь неореализм носит в себе.

- Почему вы так редко делаете героем мужчину?

- Так по идее я должен их списывать с себя. Женские персонажи вдохновляют меня на юмор, а мужские только на трагедии. Видимо, поэтому они настолько ужасные, что я сам пугаюсь. Впрочем, теперь я боюсь их все меньше и меньше. Так что скоро в моих фильмах наступит равноправие полов. Но вообще-то мне кажется, что на свете больше хороших актрис, чем актеров.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера