Начинал Панков с новой драмы. Его постановки "Док.тор" в Театре. doc, "Переход" в Центре драматургии и режиссуры, "Морфий" в театре "Et cetera" критика заметила, поддержала, обрадовавшись новому режиссерскому таланту. Спектакли эти на фестивали стали ездить, на премии номинироваться, вокруг группы обширный круг поклонников образовался… И надо заметить, что музыкантом и композитором Владимир Панков уже тогда был, музыка в его первых спектаклях важную роль играла. Но все же не решающую. А теперь панковская группа, ну или труппа, стала называться SounDrama, а это означает, что звук (sound) для режиссера по крайней мере равен слову. На деле же выходит, что звук, свет, пение и танец заметно важнее для него, чем какой-то там порядок слов, пусть даже и Гоголя.
Как явствует из названия нового спектакля, он продолжает некий цикл "Вечеров". Первая часть вышла в прошлом сезоне, в ее основе была повесть Гоголя "Майская ночь, или Утопленница". Вторая часть сосредоточена вокруг "Сорочинской ярмарки". Там еще времена года, утверждают создатели, каким-то образом замешаны. Начиналось с весны, сейчас пришло время лета, а впереди маячат осень и зима. Но это так, декларативная завитушка, не более, в спектаклях ни лето, ни весна никакой роли не играют. Во всяком случае заметить разницу температур на сцене не удалось, как ни вглядывайся.
Готовились к спектаклям серьезно. На Украину в экспедицию поехали, привезли костюмы конца XIX века и аутентичные предметы реквизита, фольклорные песни в музыку вплели. То есть все чудно, странно только одно. В первом спектакле решительно не ясно было, о чем шла речь. Привезенные костюмы на актерах были, реквизит - на месте, фольклор истово исполнялся, кроме этого, и Римский-Корсаков, и Чайковский звучали. Звуков было много, и все - громкие, а слов гоголевских практически не разобрать. Кто повести не читал, мало что понял. Впрочем, и те, кто читал, тоже не поняли ничего. Но это если не поддаваться гипнозу на тему новых форм в современном искусстве. А поддаться очень хочется, потому что без этих пресловутых новых форм в нынешнем театре как-то уныло. Выходят актеры, говорят слова - бу-бу-бу. Зачем говорят, что сказать хотят? В большинстве случаев не ясно.
Однако, не ясно и тут. Зачем Панкову Гоголь понадобился, о чем поведать миру собрался? Нет ответа. Ну да, он в Гоголе потустороннюю силу обнаружил - так ведь это не открытие. Второй спектакль чуть более внимателен, не скажу, к тексту, но хотя бы к сюжету. Линия сватовства гарного парубка к гарной дивчине пусть и рвется, и петляет, но все же обозначена. А в остальном все то же - звук забивает слово, музыка, пение и танец раскрашивают зрелище, и надо признать, весьма изощренно. Видно, что труда много вложили, а спектакль все равно напоминает книжку-раскраску, где главное не сюжет и не общий смысл, а внимание к деталям. Многие сцены весьма остроумно декорированы, а действие при этом не движется, топчется на месте. Как его сдвинуть с мертвой точки, как мысль свою (если она есть, конечно) до зала донести - все это полезно знать режиссеру. И тому, кто новыми формами увлечен, тоже. Но заведенные sound'ом поклонники так бешено аплодируют в конце, что, боюсь, Панкову уже не до знаний.
