Популярный во Франции драматург Жеральд Сиблейрас известен лишь узкому кругу московской публики, видевшей на Малой сцене МХТ "Танец альбатроса" с Дмитрием Назаровым в главной роли. И хотя он проходит по разряду авторов французского бульвара, его пьесу "Ветер шумит в тополях" на английский переводил сам Том Стоппард, к тому же в 2006 году эта комедия среди других наград получила премию имени Лоуренса Оливье. Думаю, наше высокомерное (или высоко духовное) презрение к "бульвару", как и к Бродвею, основано на не изживаемой подозрительности к зрительскому успеху. После бессмертных "Аншлагов" под подозрением все, и, что ни говори, в наших пенатах для этого есть кое-какие основания. На самом же деле, если отбросить вульгарные крайности, именно эти два "Б" - бессменные поставщики "хорошо сделанного" товара. Крепко слаженного, с эффектными ролями, а порой и блестящими диалогами. Но, как это ни парадоксально, наш театр (и кино, между прочим, тоже) в этом пространстве чувствует себя весьма неуверенно и часто проигрывает, то слишком возносясь, то низко опускаясь.
Вот почему интересен опыт режиссера Константина Райкина, откровенно провозгласившего своим девизом "успех" и никогда не добивающегося его любой ценой. Его ставка - безупречность ремесла, а в лучших спектаклях - мастерства. И еще как руководитель театра он настойчиво решает проблему аншлага спектакля без артиста Райкина, доказывая, что у него труппа мастеров, а не подмастерьев.
"Тополя и ветер" в этом смысле, безусловно, победа и тактическая, и стратегическая. Военная терминология в данном случае вполне уместна, потому как герои пьесы - ветераны Первой мировой войны и, проживая в доме инвалидов, по-прежнему ведут бои, защищают свои редуты, готовятся к атакам. Впрочем, даты здесь вполне условны. Густав, Фернан и Рене вполне могли бы быть участниками наполеоновских походов или сподвижниками Жанны д'Арк. Сочиняя их образы, актеры и режиссер непринужденно смешивают черты персонажей комедии дель арте с чертами героев абсурдистской драматургии. Да и сюжет под стать: сидя на веранде, они два часа обсуждают побег к тополям, что виднеются вдали и в чьих ветвях так заманчиво шумит ветер. Чем не "В ожидании Годо"? Только в переводе на общедоступный. Именно такое соединение позволяет Денису Суханову, Антону Кузнецову и Максиму Аверину разглядеть в этих одноногих контуженных шизофрениках (тут красок не пожалели) щемящее стремление жить, а не доживать. Сергей Юрский как-то точно заметил, что именно абсурд помогает протыкать душевную глухоту. Добавим - без слезливых сантиментов. Когда в финале, выстроившись клином, наши вояки взмахнут руками-крыльями и их порыв ко всеобщему изумлению поддержат молчаливо-скорбные садовые скульптуры, захочется помахать вслед.
Один из героев пьесы спрашивает у товарищей, как, на их взгляд, лучше завоевать женщину: рассмешить или штурмовать? Если считать публику женщиной (а так оно и есть), то Райкин-режиссер отвечает на вопрос правильно: рассмешить и штурмовать.
