Свой первый день рождения частный музей Игоря Маркина ART4.RU отметил отменной выставкой. В Хлыновском тупике развернута экспозиция, представляющая более пятидесяти произведений Тимура Новикова (1958-2002). Тимур Петрович (говорят, он любил, когда его так называли) был одним из лидеров питерского альтернативного искусства 1980-1990-х. Постмодернист и ценитель прекрасного, радикал и стратег - на излете века двадцатого в нем, казалось, снова ожил декадентский дух начала столетия, с его поисками высшего идеала, эпатажем и склонностью к тотальной театрализации жизни.
На полу музейного зала - плоские матрасы с цветными подушками из IKEA и пестрыми ковриками оттуда же. Предполагается, что на них удобно возлежать и смотреть на крохотный самолетик, летящий в золотом шелковом небе под красным солнцем. Впрочем, народ ложиться стесняется. Рассматривает полотна, деликатно стараясь не наступить на матрасы. Слово «полотно» в применении к работам Тимура Новикова теряет условность термина. Он и вправду сшивал полотнища разных тканей - получался горизонт. А дальше крохотные элементы - самолетики или домик, ракета или пароход - превращали картину в пейзаж. Например, в отступившее под напором песков Аральское море, последний боец которого - старый пароход - повержен наземь. Пески сделаны из коричневатого штапеля с якорями по всему полю. Собственно, они и есть бывшее море. Небо, похожее на море, - из гладкой матерчатой синевы. Пароходик как игрушечный, да и композиция вроде имитирует детский рисунок. Но за этим лаконизмом проступает напряжение, словно пространство сжато до формулы. Впрочем, серьезность всегда готова обернуться простодушной условностью игры.
В 1989 году стартовал самый знаменитый проект Тимура Новикова под названием питерский неоакадемизм. Неоакадемисты решили «приватизировать классику по остаточной стоимости - как мало кому нужную в Европе». В статье, написанной Новиковым, обнаруживаешь, с одной стороны, слог волшебной сказки - «Венеры и Аполлоны ныне спят в хрустальных гробах музеев непробудным сном». С другой - самоиронию, когда речь заходит о «шайках пигмалионов», которые ищут красоту. В АRT4.RU неоакадемический период творчества художника - в отдельном затемненном зале. Здесь фотографии Оскара Уайльда на рельефе гардинной ткани, китчевые католические мадонны в вышивках бисером и серия «Счастье в садах», развернутая на советской роскоши 1950-х - то ли китайских, то ли корейских скатертях с вышитыми гладью птицами-цветами и бахромой. Красота всех времен и народов...
Впрочем, для Тимура Новикова неоакадемизм был не стартом, а итогом долгого пути. А вначале были галерея «Асса», что дала название фильму Соловьева, группа «Новые художники» и концерты с Сергеем Курехиным и Виктором Цоем, был первый российский рейв Gagarin-party на ВДНХ… Но об этом благодаря Екатерине Андреевой есть уже целая книжка - «Тимур. Врать только правду!». Название себя оправдывает - оторваться невозможно.
Если вспомнить, что персональные выставки Новикова проходили в филиале галереи Тейт в Ливерпуле, в Музее современного искусства в Вене, в Кунстхалле в Дюссельдорфе, в Амстердаме в музее Стеделийк, Русском музее в Петербурге, не говоря уж о Мировом финансовом центре в Нью-Йорке, то Москве повезло. Возможность увидеть до конца июня раритеты Новикова из частных коллекций грех пропустить.
