Крити - значит "критический". Поп - "популярный". Владислав Ефимов, Аристарх Чернышев и Алексей Шульгин, чья выставка до 19 октября раскинулась на все пять этажей Московского музея современного искусства, работают с вещами не просто популярными. А с такими, без которых для некоторых жизнь не жизнь. Ну как, скажите, современному человеку быть без телевизора, Интернета и iPod? Нереальная без них жизнь. Три художника, которые в разное время объединялись по-разному в творческие коллективы - или Ефимов с Чернышевым, или Чернышев с Шульгиным, нашу интернет-айподо-зависимость используют на всю катушку в художественных целях. Благо они вышли не из "Шинели" Гоголя, а из старых, с традициями, технических вузов Москвы. Но вместо того чтобы трудиться по специальности, скажем, конструктором космических спутниковых систем, как собирался Чернышев, пришли в современное искусство. В ту его разновидность, которая именуется медиаартом.
Медиаарт работает не с готовой видеозаписью, а с информацией в режиме онлайн. Типа, подходят зрители к монитору - и видят себя любимых сплошь из брендов. Так сказать, мозаичный портрет из логотипов. А монитор, разумеется, в тележке, какие в супермаркетах используются. Называется произведение "Коммерческий протест". Протест этот, понятное дело, против потребления без тормозов. А коммерческий он, потому что его купить можно. Как произведение современного искусства, которое должно свидетельствовать о модных нонконформистских и антибуржуазных воззрениях его обладателя. Впрочем, от определения "медиаарт" Шульгин склонен отказаться. "Медиаарт исчез, потому что медиа везде", - поясняет художник.
На выставке "Крити-Поп" медиа тоже везде. Кроме мониторов, работающих как зеркало в комнате смеха, есть мусорная корзина с бегущей в нее строкой с биржевыми сводками. Есть wowPod - огромный, с зигзагообразным корпусом, трансформирующий картинку с видеофайлов… Есть очки, надев которые, можно увидеть все виртуально-плывущим… Есть проект памятника Терминатору в городе Граце, предложенный Ефимовым и Чернышевым, а также их игра I'll Be Back. В ней каждый может почувствовать себя Терминатором, бегая по клеткам огромного коврика и опуская на экране железную пяту на фигурки мелькающих художников.
Не искусство, а парк аттракционов, из которого уходить не хочется. Нетрудно заметить, что при всей технической изощренности произведений они апеллируют прежде всего к чувству юмора. Причем роли, которые исполняют в играх со зрителем художники, какие-то несолидные. То они изображают неудачливых ученых, занятых генетическими экспериментами, то подбирают листы, напечатанные мартышкой, мечтающей написать "Войну и мир", то благодаря зрителям, которые качают насосы, они надуваются, как пузыри, и взлетают ввысь… Детская игра и клоунада - это тот род освобождения, которое художники могут предложить зрителям. Однако все эти игры с искаженными сигналами, с кривыми зеркалами-мониторами, яркими телебластерами, сбоящими телекартинку, отсылают не только к традиции дурашливых пересмешников. Они обнаруживают бессмысленность информационного потока, если ты его не можешь переварить. Вместо перезагрузки нам предлагается переключить внимание с месседжа на медиа. Ах как классно разломан вон тот телевизор и как смешно мигает его экран! И здорово поет тот дохлый комп голосом Джимми Хендрикса... Просто пробивает слеза. Медиа умерли, да здравствует медиаарт!
