- Главным событием года в Москве я считаю открытие Центра современного искусства «Винзавод», куда перебрались ведущие московские галереи. Попытки осваивать индустриальное пространство с помощью арт-институций случались и до этого. Существует «Газгольдер», есть «Проект Фабрика». Там получалось так: люди привлекали какого-то куратора, а тот уже пытался оживить место собственной активностью. На «Винзаводе» другая концепция: туда пригласили те галереи, которые давно и успешно действуют. Получается, что на его пространстве одновременно работают около двадцати кураторов: можно сказать, что это возвращение на новом витке к тому опыту арт-комьюнити, который московские галереи пережили в начале 1990-х. Тогда в одном большом доме на Якиманке находилось сразу 7-8 галерей, плюс мастерские художников, плюс редакция журнала. Помещения были фактически переделаны из квартир, с вытекающими отсюда проблемами, но это было счастье. Потом кто-то закрылся, кто-то уехал. Началась отдельная жизнь. «Винзавод» позволяет вновь воссоздать былую общность. Мало того что это прекрасное экспозиционное пространство - толстенные стены, бывшие хранилища вин, главное, мы опять вместе. «Айдан», «Риджина», ХL, «Победа», моя галерея... Есть двор, есть «Цех Белого» и «Красного» вина, где могут проходить большие выставки.
Но дело не только в наших внутренних ощущениях. На карте Москвы появилась новая культурная точка. Место, куда можно прийти и посмотреть сразу несколько выставок. В любом случае не уйдешь разочарованным. В сообществах ЖЖ, где молодые люди обсуждают возможности провести время, «Винзавод» фигурирует не реже, чем кинотеатры. Ни одна галерея в отдельности не может быть таким местом притяжения. Галереи работали в основном для профессионалов. Их посещали кураторы, коллекционеры, художники, журналисты. Когда мы жили отдельно, я не помню, чтобы стояли очереди посмотреть выставку. На «Винзаводе» стоят очереди: на выставку номинантов премии Кандинского, у нас на Мэнсона... На последней выставке «Синих носов» зал все время полон.
Более того, «Винзавод» стал точкой притяжения не только для зрителей, но и для художников. Мы долгое время сетовали, что нет новых имен. А едва переехали, появились интересные имена. Например, сейчас готовим выставку Романа Эсса. Он нас сам нашел. Пришел на первую же выставку, принес портфолио. Странным образом начинает работать магия места. Когда мы, например, жили на Якиманке, в год нам приносили портфолио 2-3 тысячи художников. А на Полянку, где мы были уже одни, в год с работами приходили 100-200 человек. Наверное, это естественно: художники мечтают чувствовать себя частью большого сообщества. Вообще то, что промышленность уходит из центра городов и освобождает место для культуры, - общемировая тенденция. Но все равно удивительно и радостно, что в наше бурное коммерческое время это стало возможным и в Москве.
