Несмотря на отсутствие снега и зеленые лужайки в Гайд-парке, в Лондоне - русская зима. Без самоваров, блинов, икры и прочей русской экзотики. Зато с выставкой «Из России» в Королевской академии... С фестивалем Russian Act, представляющим современное искусство... И с выставкой Александра Родченко в престижной Хейуард-галерее. Россия предстает тут частью Европы, которая совершила в начале ХХ века прорыв в новое искусство. Кто ж этого не знает? Но одно дело знать, другое - увидеть собственными глазами, например, авторские отпечатки фотографий Александра Родченко, его фотомонтажи для журналов, книг, плакатов. В Лондоне, между прочим, никогда не было ни одной масштабной выставки этого знаменитого конструктивиста. Неудивительно, что на открытии экспозиции «Александр Родченко. Революция фотографии», которую привез в Лондон Московский дом фотографии, было столпотворение. Здесь можно было встретить и русского миллионера, и заезжего туриста, и даже французскую радикальную художницу Орлан, славную тем, что сделала пластические операции предметом своих художественных акций. Про кураторов галерей и представителей музеев, аукционных домов, журналистов и говорить нечего.
Вот Ральф Ругофф, директор Хейуард-галереи, рассматривает знаменитый фотомонтаж 1925 года. Тот, где Лиля Брик, приложив ладонь как рупор ко рту, рекламирует книги «Ленгиза». «Видите тот плакат? - спрашивает Ругофф. - Именно его использовала одна из самых популярных сегодня рок-групп Franz Ferdinand для обложки своего альбома. То, что принес Родченко в искусство и дизайн ХХ века, до сих пор работает эффективно. Для нас эта выставка интересна тем, что позволяет вернуться к первоисточнику, с которого начался современный стиль».
Ничего удивительного в том, что брутальные рокеры и бунтари-нонконформисты почувствовали в Родченко собрата. Когда-то, вспоминая свое увлечение футуризмом, Родченко написал: «Мы не пережевывали натуру, как коровы жвачку, на своих холстах. Мы создавали понятия. Мы - не изображатели, а новаторы». Эта готовность «переделывать мир по-своему» может показаться наивной. Но нельзя не заметить ее притягательности. Привлекают энергия и созидательная мощь людей, искавших точку опоры, чтобы перевернуть мир. Для Родченко такой архимедовой точкой опоры стала фотография. «Нас интересуют отношения между обществом и искусством, их взаимовлияние. Родченко как раз тот художник, для чьей эстетики этот вопрос был ключевым», - замечает Ральф Ругофф.
От портретов, съемок радостных физкультурных парадов и вязкого ужаса строительства Беломорканала экспозиция ведет к последней серии «Цирк». Она была подготовлена в 1940-1941 годах для журнала «СССР на стройке», но так и не увидела свет при жизни художника. В ней впечатляет сочетание конструктивистских ракурсов с размытой оптикой, характерной для пикториалистов. Среди последних снимков - печальные клоуны и дрессированные львы в клетке. «В какой-то степени эти работы могут служить метафорой жизни самого Родченко», - говорит директор Московского дома фотографии Ольга Свиблова. А рифмой к этим работам может служить другая фотография - снимок 1928 года, сделанный с балкона дома на Мясницкой, где жил Родченко с семьей. Называется «Сбор на демонстрацию». Эту самую работу Джон Жарковский, куратор Музея современного искусства в Нью-Йорке, включил в число 125 самых знаменитых фотографий в собрании музея. «Поразительно, что до 1920-х годов нашей эры никто не то что не снял, не написал ничего подобного... Он перевернул иерархию изображения», - замечает Жарковский. Иначе говоря, пусть Родченко не удалось перевернуть мир, но он смог изменить взгляд на него. Такое нечасто бывает - примерно раз в полтыщи лет.
