Выживет ли российская банковская система без новых государственных вливаний?
/ Дело / Бизнес-климат

Проблема просрочки и плохих активов - одна из самых серьезных. Но она снимется с течением времени. Более актуальной будет тема, связанная с капиталом и его достаточностью. По поводу же просрочки очень много всяких домыслов. Аналитики приводят сумасшедшие цифры: просрочка достигнет 70 процентов и выше, так что вся банковская система "ляжет". Некоторое время назад такую позицию высказывали даже заслуживающие уважения организации, в том числе рейтинговые агентства. Надо разобраться по существу. Есть понятие "просроченная задолженность", а есть - "плохая ссуда" или "плохой актив". Это разные категории, и измеряются они по-разному. У нас просрочкой считается только то, что не заплатили. У западных банков, если в течение 90 дней не заплатили проценты, под плохие активы подпадает все тело кредита. На 1 ноября объем просроченной задолженности реального сектора составляет немногим более 5 процентов. Это много. Но никакой системной угрозы нет. Просрочка продолжает расти. Но уже медленнее. К концу года мы прогнозируем более 7 процентов. Это нельзя считать токсичными активами. Вместе с тем я думаю, что сворачивать меры по поддержке банковского сектора пока рано. Я категорический противник выкупа у банков плохих активов, но поддержка отдельным банкам может понадобиться.

Банки еще не смогут обойтись без дополнительной господдержки. Кризис продолжается. Но, как мы слышали, такая поддержка будет постепенно снижаться. Все же большую роль играют рейтинг, поддержка акционеров и прочие критерии. От них и зависит ответ на этот вопрос.

Проблема невозврата сильно недооценена. И то, что заявил Петр Авен, - это правда. Объем просрочки большой. Да, она имеет сегодня динамику снижения темпов роста. Это потому, что банки более осторожно стали выдавать кредиты или перестали их выдавать вовсе. Или выдают под запредельные ставки. Второе обстоятельство заключается в том, что банки еще системно не занялись расчисткой своих балансов. Если иностранцы уже переоценили активы, то у нас этого пока не происходит за редким исключением. Правда, Сбербанк и ВТБ создали долговые центры, пытаются вычленить проблемные активы. Но в целом банковский сектор системных мер не принимает. И рынка долгов у нас нет, что только усугубляет ситуацию. Однако Геннадий Меликьян уже сказал, что не видит смысла по выкупу таких активов. Но дело не в этом. Нужна госпрограмма управления проблемной задолженностью. Главный ее смысл в том, что, передавая свои плохие активы, банки должны делать это с обязательством их последующего выкупа после стабилизации ситуации.

Благодаря господдержке основные этапы кризиса уже пройдены, но государство должно ее продолжать и постепенно сворачивать. Очень тяжело предугадывать временной горизонт, в течение которого эта поддержка должна уменьшаться. У ЦБ и Минфина объем информации гораздо больше, чем у нас, банкиров. Мы можем только предполагать, что меры по поддержке банковской системы в зависимости от мировой конъюнктуры на нефть и природные ресурсы будут сворачиваться где-то с середины второго квартала. Насколько сами банки станут нуждаться в такой помощи - сложный вопрос. Ведь если тебя бесплатно кормят, то можно все время этим заниматься. Основные объемы ликвидности ушли в госбанки. Думаю, уменьшать поддерж­ку будут в первую очередь там.

Я не стал бы говорить, что ситуация будет ухудшаться катастрофически. Сейчас средний уровень проблемных активов в балансах банков составляет даже не 20 процентов, а порядка 10-12. И пока нет оснований говорить, что он будет увеличиваться в 3-4 раза. Что касается мер господдержки, то у нас есть как минимум две такие программы. Прежде всего это предоставление субординированных займов. Технология такой поддержки отработана, и в случае необходимости может быть достаточно быстро возобновлена. Вторая программа - это увеличение капитала банков через выпуск привилегированных акций и их обмен на ОФЗ. Соответствующий закон уже принят. Так что если вопрос докапитализации встанет остро, инструмент решения этой проблемы у нас есть.

Сейчас очень сложно сказать однозначно. Некоторые банки еще нуждаются в дополнительной государственной поддержке, а некоторые - уже нет. Это зависит от многих факторов, таких, как размер банка, насколько велика просроченная у него задолженность.

Ситуация неоднородная. Но я считаю, что пик просрочки по кредитам мы переживаем сейчас. Не быстро, а постепенно ситуация на рынке будет улучшаться. Правда, у разных банков она может отличаться. Что касается нас, то в области кредитных рисков мы ситуацию контролируем полностью.

Если мы говорим о поддержке ликвидности в начале острой фазы кризиса, то такой ситуации нет уже с весны. Банковская система сегодня сверхликвидна. Крупнейшие игроки чувствуют себя уверенно, причем многие из них возобновляют рост кредитования. Кризис уже определил, кто стал основной жертвой. Теперь необходимо убедиться, что проблемы не будут накапливаться. Ситуация стабилизировалась, и мы видим позитивные сдвиги. Можно начинать выборочно и осторожно кредитовать предприятия.

Могут, но не все. Поскольку пространство для бизнеса резко сузилось, рынок кредитования не растет. А так как банки выстраивались именно под этот рынок, то бизнеса для всех не хватит, и потихоньку некоторые из них будут вытесняться. Можно, конечно, с помощью господдержки предоставлять им ликвидность, капитал. Ну а можно этого и не делать. Власти сейчас намерены особенно не поддерживать банки. Один раз это сделали, больше не будут, потому что системообразующие банки уже реабилитировались. Думаю, что на этом дело закончится.