Константин Николаевич, как бы вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию на российских биржевых площадках? Мы пытаемся оттолкнуться от дна либо приостанавливаем погружение?
- На состояние фондового рынка сильно повлияла остановка девальвации рубля. Поняв, что больших прибылей на валютном рынке ждать теперь не следует, спекулянты перетекли на рынок акций. Начал возвращаться и иностранный капитал. Заявления высших лиц государства и представителей финансовых властей об ожидаемой стабильности курса - очень мощный фактор, стимулировавший вложения в российские активы.
- Но что будет дальше?
- Для стабильного роста фондового рынка должны быть адекватные механизмы хеджирования валютного риска. Их два. Первый - государственное хеджирование, когда власти говорят, что с курсом нацвалюты будет происходить то-то и то-то, и выдерживают эту политику. Второй - хеджирование рыночное: покупая активы, номинированные в национальных денежных единицах, люди одновременно приобретают фьючерс, опцион, форвардный контракт в иностранной валюте. Но рынок производных, увы, не развит у нас в достаточной степени.
- Значит, остается полагаться на то, что ЦБ сдержит обещание не выпустить рубль за границу коридора?
- По сути так. Но у ЦБ есть все возможности держать под контролем динамику валютного курса. Никаких экономических предпосылок для нового витка девальвации я не вижу.
- Насколько нынешнее состояние фондового рынка соответствует положению дел в остальной экономике?
- Я несколько раз слышал такое высказывание: "Надо срочно покупать акции российских компаний, поскольку они стоят меньше, чем стоимость чистых активов". На первый взгляд, беспроигрышный бизнес. На самом деле это бухгалтерская иллюзия. Утверждать что-либо по поводу недооцененности или переоцененности акций сегодня просто некорректно. "Справедливая" стоимость или стоимость "чистых" активов - величина в настоящий момент крайне неопределенная, поскольку основные элементы экономической активности - сырье, недвижимость, франшизы и так далее - очень сильно колеблются в цене. И низкие биржевые котировки - это защитная реакция инвесторов в условиях такой неопределенности. Этим они как бы говорят, что не в состоянии оценить стоимость компаний и поэтому могут покупать активы лишь с большим дисконтом. Но по мере того, как цены на сырье будут стабилизироваться, восстановится и фондовый рынок.
- Но пока ситуация далека от этого.
- Думаю, что острая фаза кризиса уже позади.
- На чем основан такой оптимизм?
- Сразу уточню: я не имею в виду какие-то цифры, характеризующие темпы роста ВВП тех или иных стран, объемы денежного предложения, уровень процентных ставок и так далее. Макроэкономическая статистика - вещь очень важная, но обладающая одним существенным недостатком: она всегда отражает то, что уже произошло. А будущее определяется такой нематериальной субстанцией, как рыночные настроения. Нравится это кому-то или нет, но очень важную роль в мире играет спекулятивный капитал, и его поведение - лучший индикатор того, в каком направлении движется экономика. Активность инвесторов постепенно пробуждается: восстанавливаются прерванные договоры, начинают осуществлять покупки акций и долговых инструментов. Конечно, речь пока идет только о финансовом рынке. Он реагирует на изменение тренда более гибко и быстро. Что касается сферы производства и экономики в целом, то восстановление - значительно более длительный и сложный процесс.
- О восстановлении пока говорить трудно: в январе промышленное производство в России упало в годовом исчислении на 16 процентов.
- Негатив, который идет сегодня из реальной экономики, просто-напросто "догоняет" состояние фондового рынка. Но, как видим, реальный сектор упал все-таки значительно меньше, чем рынок акций, худшие ожидания не оправдались. Достигнуто определенное равновесие, и в этом смысле ситуация вызывает сдержанный оптимизм. Экономика находится в состоянии готовности перейти к росту при первых же позитивных новостях.
- Угнаться за российским фондовым рынком было не так-то просто: если брать сопоставимые экономики мира, он упал на рекордную величину.
- Утверждения о том, что российский фондовый рынок как-то по-особому повел себя во время кризиса, далеки от реальности. Отличия на самом деле не такие уж большие. Во-первых, при расчете падения надо брать не пиковые точки, а средние значения. Во-вторых, нужно учитывать эффект девальвации и масштабы рынка. В-третьих, нельзя не принимать во внимание тот факт, что наш фондовый рынок является одним из наиболее зависимых от сырьевых цен, а они, как вы помните, сначала стремительно взлетели, а потом упали. Когда вы едете на машине, радиус поворота прямо пропорционален скорости вашего движения: поскольку мы ехали очень быстро, нас сильно и занесло.
- В какой мере инфраструктура российского фондового рынка отвечает задачам, которые стоят сегодня перед российской экономикой, в том числе - амбициозной задаче создания международного финансового центра?
- Наша инфраструктура далеко не худшая в мире, не думаю, что мы в чем-то не соответствуем здесь среднемировым стандартам. Такие неприятные явления, как приостановки торгов или дефолты по тем или иным облигациям, о которых сегодня много говорят, - проблемы не биржевой инфраструктуры, а экономики в целом. Тем не менее пространство для дальнейшего развития, конечно же, существует. Соответствующие меры намечены и в стратегии развития финансового рынка, и в концепции создания международного финансового центра. Но если вы болеете, сложно говорить о достижении рекордов в спорте. Нынешний кризис - это как раз такая болезнь. Нужно сначала справиться с ней, а потом заниматься совершенствованием инфраструктуры.
- По мнению многих экспертов, параллельное существование двух фондовых бирж - ММВБ и РТС - лишено экономического смысла. Как велики шансы на их объединение?
- Этот вопрос надо задавать не мне, а акционерам соответствующих структур. Кроме того, кто сказал, что в России сегодня только две биржи? Существует много подобных структур, специализирующихся на различных рынках, мало того - создаются новые биржи, нацеленные на новые рынки. Хорошо, сегодня объединим две площадки, а завтра придется вести речь об объединении с третьей, послезавтра - с четвертой и пятой. Проблема шире и сложнее, чем обсуждение перспектив слияния ММВБ и РТС. Вопрос звучит так: что предпочтительнее - единственная, универсальная биржевая структура или множественность и специализация? У меня ответа пока нет. Есть весомые аргументы и в пользу первой, и в пользу второй точки зрения.
- Известно, что существенным препятствием для вхождения инвесторов на российский фондовый рынок является отсутствие центрального депозитария. Эта проблема решается уже много лет, но никак не решится. У вас есть объяснение этому?
- Есть, но, боюсь, оно находится за рамками публичной беседы. Могу только выразить надежду, что в самое ближайшее время закон о центральном депозитарии будет принят, поскольку находится в плане первоочередных мер по совершенствованию финансового рынка. В том же пакете, кстати, проекты законов о клиринге, о биржевой торговле, об инсайде. Но подвижки заметны только в отношении последнего и, по моему мнению, не самого важного в этом списке документа.
- Все большую популярность приобретает точка зрения, что Россия поспешила с отменой ограничений на движение капитала, что необходимо вернуться к валютному регулированию. Ваше мнение на сей счет?
- Восстановление валютного контроля, на мой взгляд, не даст большого результата. Такие меры бесполезны в отношении оттока или бегства капитала. Ну, может быть, за исключением полного запрета на валютные операции, но это уже трудно назвать регулированием. Да, валютный контроль может быть эффективен в части предотвращения избыточного притока капитала. Но большинство участников рынка не видят сегодня в этом проблемы. Они, напротив, хотят видеть как можно больший приток: зачем, мол, препятствовать инвестициям в российскую экономику?
- То есть вы подчиняетесь мнению большинства?
- Дело не только в этом. Есть хороший афоризм: нельзя идти вперед с головой, повернутой назад. Если мы выстраиваем нормальную экономику, то с внешними шоками необходимо бороться методами денежно-кредитной и бюджетной политики - стабилизируя курс национальной валюты, увеличивая капитализацию банковской системы, развивая финансовый рынок. Возможно, введение запретов и помогло бы достижению сиюминутной стабильности, но было бы серьезным шагом назад.
