Архив   Авторы  

Правда на стороне
Дело

Обращения в Стокгольмский суд стали рутиной отечественной юридической практики. Плюсы и минусы этой арбитражной инстанции «Итоги» выясняли в ее штаб-квартире



 

О том, что российские акционеры ТНК-ВР собираются выяснять отношения со своими английскими партнерами в Стокгольмском суде, сообщили практически все деловые издания. Обращение в шведский арбитраж стало обыденным делом для отечественной юридической практики. Об этом говорит и тот факт, что по частоте упоминаний в российской прессе Стокгольмский суд уступает только Басманному. Но если к последнему у адвокатов возникают порой нарекания, то авторитет Стокгольма в России весьма высок. Так что: Стокгольмский суд - самый справедливый суд в мире? Ответ на этот вопрос «Итоги» пытались найти в штаб-квартире этой арбитражной инстанции.

Без парика

Старинное, монументальное здание на Якобс-торь, 3. Самый центр Стокгольма, рядом Королевская опера, чуть дальше королевский дворец. В этот величественный антураж воображение легко вписывает судей в париках и мантиях с обязательным деревянным молотком и непременным: «Встать, суд идет». Однако действительность оказалась куда прозаичнее. Дом в стиле рококо буквально нашпигован офисами небольших фирм и компаний. Тот, что нужен был мне, расположен на пятом этаже. Латунная доска у входа сообщала, что здесь находится «Арбитражный институт Торговой палаты города Стокгольма». «Название нашей организации звучит именно так, - приветствует корреспондента «Итогов» генеральный секретарь Арбитражного института Ульф Франке. - Однако в российской юридической практике утвердилось понятие Стокгольмский суд».

Офис одной из самых авторитетных в мире арбитражных организаций выглядел на удивление скромно. Пять-шесть кабинетов (по четыре квадратных метра каждый), небольшая комната отдыха, где в этот момент непринужденно, по-домашнему, пили чай дородные секретарши, и крохотный конференц-зал, куда при большом желании могли бы втиснуться человек десять. Кстати, всего в секретариате института работают восемь сотрудников, включая самого генсека. И здесь вершится судьба миллиардных сделок? Похоже Ульф Франке заметил мое замешательство:

- Штат у нас действительно небольшой, но есть еще правление, в которое входят двенадцать известных юристов Ц шесть шведов и шесть иностранцев. (Россию в правлении представляет профессор Александр Комаров. - «Итоги».)

Правление собирается раз в месяц, остальное время работает по принципу «дистанционного офиса» с помощью Интернета и телефонных конференций. Господина Франке явно не смущает ни теснота, ни малочисленность штата. По его мнению, качество судопроизводства определяет не количество сотрудников, а их эффективность и репутация.

С Ульфом Франке не поспоришь, его стаж работы в Арбитражном институте насчитывает 36 лет. Он поступил сюда в начале семидесятых, когда на смену холодной войне пришла политика разрядки. Объем торговли между Советским Союзом и странами Запада резко вырос. Естественно, возникали коммерческие споры. Советское руководство долго и придирчиво выбирало место отправления арбитражного производства. Предпочтение Стокгольму было отдано не только из-за его географической близости и наличия там одного из самых авторитетных в Европе арбитражных институтов, но и по идеологическим соображениям. В политбюро посчитали, что независимое разбирательство за рубежом может быть обеспечено только в «нейтральной» стране. Согласно пожеланиям партийных вождей в 1977 году Торгово-промышленная палата СССР и Американская арбитражная ассоциация заключили соглашение о том, что все советско-американские торговые контракты будут иметь арбитражную оговорку, в которой местом разрешения споров была названа Торговая палата города Стокгольма (ТПС). С этого момента Арбитражный институт ТПС становится одним из лидирующих арбитражных международных учреждений мира. Особенно в коммерческих спорах между Востоком и Западом.

По словам Ульфа Франке, спорных дел тогда было немного, четыре-пять в год. Торговля находилась в руках крупнейших западных корпораций и советского Внешторга. И эти киты редко прибегали к помощи арбитражных инстанций, умело находя внесудебные способы решения споров. Зато постперестроечный период обеспечил Стокгольму полную загрузку.

Наиболее плодовитым на арбитражи с участием россиян были 1996-1997 годы. В России появилось множество мелких коммерческих структур, заключавших внешнеэкономические сделки с единственной целью Ц легализации вывоза валюты. «Вот было время!» - вспоминает с улыбкой Ульф Франке. Много необычных и даже казусных дел пришлось рассматривать тогда Арбитражному институту ТПС. Но самое забавное разбирательство, по его словам, связано не с коммерцией, а со спортом. Канадский хоккейный клуб «Ванкувер» требовал через арбитраж вернуть деньги, которые он заплатил за игрока именитой в советские времена команды. Вдохнув пьянящий воздух свободы, молодой талант совсем потерял голову. Вместо того чтобы творить чудеса на льду, он весело проводил время в ночных клубах. «Ванкувер» обвинил россиян в том, что те подсунули кота в мешке. Но выиграть арбитраж канадцам не удалось, в контракте не было оговорено, что российский клуб должен заниматься «воспитательной работой» с игроком, который перешел в другую команду.

Мне показалось, что Ульф Франке вспоминает те годы с некой иронической ностальгией. Что ж, как говорят англичане, «кому беда, а кому хлеб насущный». Действительно, этот период оказался самым хлебным для Арбитражного института. В то время как Россия получила от него в наследство такие дела, с которыми приходится разбираться до сих пор. Классический пример такого рода - тяжба Российской Федерации со швейцарской фирмой Noga.

Казнить нельзя помиловать

Противостояние Noga против России превратилось в бесконечный сериал. Не будем вдаваться в известные всем детали. Эта «мыльная опера» утомила всех, кроме ее автора - главы швейцарской компании Нессима Гаона. Так в чем же дело? Некачественный арбитраж в Стокгольме?

Наталья Петрик, юрист Арбитражного института, считает, что несовершенные с юридической точки зрения контракты - главная проблема для российских компаний. Парадокс, но даже часто используемая в российских договорах фраза: «В случае возникновения разногласий спор будет рассматриваться в Стокгольмском суде» - таит в себе юридический казус! При желании адвокат ответчика может истолковать ее как возможность обратиться в любой суд Стокгольма, а не в Арбитражный институт ТПС. Или вот еще пример юридической казуистики. Одна российская компания проиграла дело в третейском суде Стокгольма, но отказывается выполнять его постановление. Знаете почему? Потому что название фирмы истца, обращавшейся в стокгольмский арбитраж, писалось через дефис. А с исполнительным листом к проигравшему ответчику пришли от фирмы с тем же названием, но уже без дефиса! Как говорят юристы, опытным адвокатам вполне по силам доказать, что это две разные компании.

Наталья Петрик - бывшая москвичка. Серьезная, основательная, с дипломами Стокгольмского университета и российской Академии внешней торговли. Прежде чем пригласить в свой крохотный кабинет-пенал, Наталья тщательно закрыла все папки на рабочем столе. Конфиденциальность - одно из главных правил Стокгольмского арбитражного суда. Обсуждать на конкретных примерах арбитражный процесс моя собеседница деликатно отказалась. Это еще одно правило - здесь запрещено выносить какую-либо информацию о бывших или будущих клиентах. Оповещать прессу о ходе дела могут только сами участники третейского разбирательства.

Что же касается подачи заявки, то, по словам Натальи Петрик, эта процедура выглядит стандартно. После письменного обращения компании-истца с просьбой об арбитражном разбирательстве Арбитражный институт ТПС посылает уведомление ответчику. Обе стороны имеют право назначить по одному арбитру. Третьего - председателя - назначает правление Арбитражного института. После этого стороны вносят аванс на покрытие расходов. Тройка арбитров проводит предварительное совещание с адвокатами сторон и договаривается о расписании арбитражной процедуры. Сами слушания проходят в любом удобном помещении, чаще всего конференц-зале солидной гостиницы. Никаких мантий и париков, все происходит достаточно буднично. После слушаний арбитры берут примерно месяц, чтобы вынести вердикт. Цена удовольствия выяснить отношения в Стокгольме - более 50 тысяч евро при сделке на полмиллиона евро. Если же спор превышает сотни миллионов долларов, то и сумма расходов будет зашкаливать за сотни тысяч евро. А если обратятся, к примеру, бизнесмены, где дело на миллиарды? «В таком случае арбитрам начисляется гонорар по особой схеме, - объясняет Петрик.- Но потолок административных сборов нашего института - 60 тысяч евро вне зависимости от масштаба сделки».

Установленный аванс на покрытие расходов вносится ответчиком и истцом на специальный счет в банке. После завершения арбитража выигравшая сторона получает деньги обратно с учетом банковского процента. Длительность судебного процесса зависит от степени сложности дела, в большинстве случаев - от 8 до 12 месяцев.

Понятно, что в эти сроки можно уложиться, если конфликт еще не достиг точки невозврата. Однако если стороны находятся в жестком противостоянии и цель истца не только установить истину и получить компенсацию, но и выжать из ситуации всю возможную и невозможную финансовую выгоду, тогда разбирательство может затянуться на год или два. И даже принятие арбитражного решения по такому делу не является финалом. Как в случае с уже упоминавшейся Noga.

Русское дело

В среднем за год Арбитражный институт ТПС рассматривает 150 дел. Из них около 25 обращений приходит от российских фирм. Однако статистика иногда лукавит. Как говорит Наталья Петрик, большое число офшорных компаний - участников споров хотя и зарегистрированы в офшорах, но по сути являются российскими.

Дела у россиян в стокгольмском арбитраже идут с переменным успехом. Вот лишь короткий перечень громких разбирательств, которые проходили через Стокгольм.

Иск американской компании GNSS, контролировавшейся доверенными лицами бывшего главы Минатома Евгения Адамова, к российской компании «Техснабэкспорт» о взыскании миллиарда долларов за якобы упущенную выгоду. После трех лет разбирательств Арбитражный институт ТПС признал правомерными действия российской стороны, разорвавшей контракт с GNSS. В результате подавшая иск компания не только не получила компенсации, но еще и сама должна выплатить около 6 миллионов долларов, чтобы возместить судебные издержки российской стороне.

Еще одно громкое дело - иск против России немецкого предпринимателя Франца Зедельмайера. Эта история тянется уже более десятка лет. Началась она в 1991 году, когда компания Зедельмайера и ГУВД Санкт-Петербурга решили основать совместное предприятие. ГУВД в уставной капитал внесло свой ведомственный особняк. Немец уверяет, что вложил в ремонт здания 2 миллиона долларов. Однако вскоре особняк был передан на баланс другой организации. Оставшийся не у дел Зедельмайер обратился в стокгольмский арбитраж, который вынес решение в пользу немецкого бизнесмена. На основании этого решения уже через немецкий суд Франц Зедельмайер сумел отсудить здание бывшего советского торгпредства в Кельне, с тем чтобы получить с набежавшими процентами 4,9 миллиона евро. Российская сторона с решением немецкого суда не согласна и намеревается его обжаловать.

Из последних исков самым любопытным является арбитражное обращение компании с российским капиталом «Золотой Восток - Монголия». В стокгольмском арбитраже она оспаривает законность изменения монгольского законодательства в отношении иностранных фирм. Свои прямые убытки от введения в 2006 году налога на сверхприбыль компания оценила в миллиард долларов. Если россиянам удастся выиграть дело, то Монголии придется выплатить сумму, сопоставимую с ее годовым бюджетом!

Как отмечают эксперты, в ближайшие годы количество арбитражных обращений из России в стокгольмский третейский суд возрастет многократно. И связано это будет прежде всего с самой «чувствительной» сферой экономики - энергетикой. Здесь уже судится с украинским «Нафтогазом» «РосУкрЭнерго». Но это всего лишь прелюдия к более серьезным сражениям в шведском королевстве.

Дело в том, что Европейская комиссия уже давно и безуспешно пытается убедить Россию ратифицировать Энергетическую хартию. Брюссель полагает, что все дальнейшие взаимоотношения между поставщиками энергоносителей и их потребителями должны выстраиваться в соответствии с этим документом. Россия, в свою очередь, считает его крайне спорным. Противоречия между Москвой и ЕС тут неизбежны. И решать их придется в том числе и в Арбитражном институте Торговой палаты Стокгольма, который, наряду с двумя другими международными организациями, обозначен в Энергетической хартии как место урегулирования всех спорных вопросов.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера