Архив   Авторы  
Призыв умерить амбиции и скрупулезно оценивать риски, с которым Центробанк и Минфин обратились к финансовому сообществу еще в феврале, услышан был не сразу, считает Алексей Улюкаев. С наступлением шторма разруливать ситуацию пришлось финансовым властям

Средства спасения
Дело

"Наша законодательная обязанность - поддержание стабильности банковской системы. Это не значит, что мы поддерживаем все банки, - мы поддерживаем систему. И это специальное профессиональное решение - к кому применять эти меры, а у кого отзывать лицензию и банкротить", - говорит первый зампред Банка России Алексей Улюкаев


 

О неумеренных амбициях, неоправданной эйфории, неплатежах и их "ручном" урегулировании, а также о том, кто выйдет из нынешнего финансового шторма здоровым и богатым, рассказывает первый заместитель председателя Банка России Алексей Улюкаев.

- Алексей Валентинович, ваше февральское интервью "Итогам" вышло под заголовком "Штормовое предупреждение". Прогноз, теперь уже ясно, оправдался. А само предупреждение было услышано?

- Боюсь, что не сразу. Проблема в том, что инвесторы всегда переоценивают тенденцию. Они избыточно позитивны на стадии роста и избыточно негативны на стадии спада. Происходит рост - и он кажется им бесконечным, наступает эйфория. Они все больше кредитуются, стремясь увеличить долю на рынке. Эти проблемы интересуют их гораздо больше, чем издержки, создание резервов, оценка рисков. Такие настроения завладевают общественным мнением, начинается давление на Центральный банк. Мол, слишком много резервов, неплохо было бы их потратить на разные полезные цели внутри страны. Когда ситуация меняется и события приобретают негативный оттенок, инвесторы и это начинают переоценивать. Им кажется, что снижение - это обвал, что проблемы - это кризис. Они слишком быстро избавляются от активов, останавливают не только развитие, но и простое воспроизводство.

За последние пятнадцать лет, в течение которых шло статистически благополучное развитие во всем мире, все больше и больше находилось охотников доказывать, что так будет всегда. Стало казаться, что риски на самые разные виды активов и разные виды деятельности мало чем отличаются от рисков на надежные активы, размещенные в лучших инструментах. Системные риски росли, накапливались, а теперь всплыли на поверхность. Такова всеобщая история.

- Какова отечественная?

- У нас все это проявилось в наборе признаков, обычно называющихся перегревом экономики, интегральным показателем которого явился рост инфляции. Эти проблемы не обошли и банковскую систему. Очень быстрое развитие провоцировало неверную оценку рисков. Показалось, что темпы роста ипотеки - 120 процентов за год - это нормально. А если будет 70 процентов - это опасное снижение, чуть ли не драма. Активы банковской системы в 2007 году приросли на 44 процента, кредиты юрлицам - на 51, физическим лицам - на 58 процентов. Вот это, дескать, норма, и так должно быть всегда.

- Помню ваш призыв к банкирам умерить амбиции.

- С февраля - марта Центробанк и Минфин заговорили, что это не норма, надо умерить амбиции. Стали повышать процентную ставку. Это всегда сигнал: мы говорим, что деньги должны быть дороже, следовательно, нужно осмотрительно относиться к проектам. Мы стали повышать требования по резервам, призывая, таким образом, к осторожности и консервативности. Постановка вопроса была следующая: у нас нет выбора между хорошим и очень хорошим. Есть выбор между умеренно плохим и плохим. Либо у нас будет продолжение проциклической политики накачивания экономики деньгами при опасном накапливании рисков и высокая инфляция, а потом резкий и масштабный спад, либо мы снизим активность и инфляцию и будем иметь умеренный рост. То есть выбор между мягкой и жесткой посадкой экономики.

- Мягко, похоже, не получилось.

- Инерция эйфории сделала шансы на мягкую посадку меньшими. Слишком далеко зашла кредитная экспансия, когда работали с "плечом", занимали и занимали на развитие, а то и просто на спекулятивную игру на удорожание активов. А в августе и сентябре сошлись сразу несколько обстоятельств. Первое - это снижение положительного сальдо торгового баланса. Цены на наши основные товары остановились и стали снижаться: за август - на 12 процентов, за сентябрь еще примерно на 13 процентов. А это состояние валютного рынка, бюджет и еще много чего с этим связанного. Самое же главное, мы стали меньше приобретать выручки для наших резервов и, значит, меньше эмитировать рублей. Денег становится меньше. К сожалению, наши призывы к осторожности не были адекватно восприняты банковским сообществом, и оно неожиданно для себя столкнулось с проблемой пассивов. На это наложилось то, что прекратился приток и начался отток капитала: в августе - 4,6 миллиарда, в сентябре, к сожалению, будет большая цифра. Наложились еще и внутренние проблемы, связанные с Грузией, Осетией, что инвесторами оценивается как высокий политический риск. И это тоже снизило ликвидность.

Мы-то знаем, что это было не вдруг. А банки сильно удивились. Пассивной базы нет, потому что кредиторы требуют погасить долг. Причем не только внешний. Многие клиенты разместили внутренние облигационные займы в рублях. Их тоже надо гасить, значит, где-то нужно эти средства брать. Все вместе создало мощный спрос на ликвидность. А в таких ситуациях всегда есть мотивация - запастись. Состояние эйфории у банков сменила паника: "Я не понимаю, что происходит, мои контр-агенты надежные или нет..." Соответственно, движение ликвидности между банками стопорится. Проявление всего этого мы и увидели 15-19 сентября.

- Насколько я знаю, на бирже в эти дни объем торгов был минимальным. И спровоцировали обвал в большой мере именно банки, которые "сидели в бумагах" и изо всех сил хотели хоть за копеечку их продать. А покупать никто не хотел...

- Конечно. Ведь основной инструмент на рынке - не прямая купля-продажа акций, а РЕПО, по сути кредит под залог бумаг. Вы должны его погасить. Невыполнение обязательств означает, что тот, кто вас кредитовал, вбрасывает акции в систему. Предложение нарастает, актив дешевеет. Чем больше актив дешевеет, тем труднее под него кредитоваться. Поэтому и пришлось регулятору вмешаться в ситуацию и в ручном режиме заниматься расшивкой этих обязательств.

- Государство, понятно, с ситуацией справилось. А банки? Кстати, вот любопытная цитата из Николя Саркози: "Мировому сообществу надо восстановить систему регулируемого капитализма, при которой банки занимаются своим делом - финансированием экономического развития, а не спекуляцией". К нашему капитализму и к нашим банкам это имеет прямое отношение?

- Имеет прямое отношение, конечно. Мы разбираемся с некоторыми проблемными кредитными организациями, не хочу их называть. Они и так на слуху. К примеру, банк активно играет на фондовом рынке. Что в таком случае происходит? Он принимает на свой баланс или создает аффилированные компании и берет акции на их баланс, чтобы уйти от нашего надзора. Берет бумаги на эту компанию, а ей дает кредит. Но когда бумаги проседают, кредит все равно должен быть обеспечен. И это становится рисками банка. Вот и получается: у него огромный объем ипотеки, огромный объем бумаг, недвижимости. Все эти активы, он думал, будут расти, а они снижаются. Зато растет объем неисполненных обязательств.

- И что с этим делать?

- Есть несколько слоев решения этих проблем. Первый - ручная наладка системы. Мы уполномочиваем крупные банки с госучастием, даем им соответствующие фонды. Эти средства компания направляет на оздоровление ситуации в проблемном банке. То есть приобретает активы, их реструктурирует, расплачивается по обязательствам, добивается отсрочки. В ином случае может возникнуть эффект домино. Так проблема локализуется. Второй - раз есть проблема ликвидности, значит, надо ее решать, предоставляя ликвидность. Заливать пожар водой. В таких случаях всегда льешь воды больше, чем нужно. Потому что никогда не знаешь, сколько точно необходимо. Мы понимаем, что дали слишком много денег банковской системе, но другого выхода нет. Мы сократили свои резервные требования, почти обнулили. Операциями РЕПО, ломбардного кредитования и депозитными операциями Минфина предоставили еще до триллиона рублей. Хотя было бы, наверное, достаточно и 500 миллиардов. Но когда между банками возникает недоверие, деньги просто оседают у первых получателей и дальше не идут. Когда даешь больше, цена денег снижается, и банки начинают проталкивать их дальше. Межбанк оживает. Это отзывается на операциях с реальным сектором и так далее. Я считаю, что во многом текущая проблема решена.

- Не порождает ли у банков такая система "принуждения к стабильности" иждивенческие настроения?

- Такие действия регулятора всегда порождают то, что называется moral hazard. Склонность к риску, который ты почти гарантированно можешь на кого-то переложить. И это очень большая опасность. Вот американцы, как они поступили? Bear Stearns вытащили, а Lehman Brothers похоронили. И этим показали: мы не будем спасать всех.

Тем не менее такая проблема всегда существует, и надо думать, как действовать, чтобы это не породило неправильных ожиданий, неправильной склонности к риску. Вот как, например, американцы. У них фактически прекратила существование система, при которой отдельно - комбанки, отдельно - инвестбанки, с отдельным регулированием, доступом к ликвидности и так далее. После того как Goldman Sachs и Моrgan Stanley стали банковскими холдингами на условиях, распространяющихся на обычные комбанки, эта история прекратилась. Наверное, нам тоже нужно идти в этом направлении. У нас сейчас отдельное регулирование и надзор за банками и отдельное - за участниками рынка ценных бумаг. Очевидно, мы вместе с ФСФР должны надзирать и за инвесткомпаниями, а они должны иметь доступ к нашей ликвидности. Иначе мы будем сталкиваться с такими проблемными ситуациями и в будущем.

- Разделить коммерческий и инвестиционный банкинг ЦБ не собирается? Скажем, чтобы банк, принимающий вклады населения, одновременно не мог "сидеть" в рискованных бумагах.

- Мы пытались это сделать. Не получается. Попытка разделить коммерческий и инвестиционный банкинг в наших, да и в американских условиях не срабатывает. Но мне кажется, если профучастник работает на рынке и фактически занимается денежными операциями (коими содержательно являются и операции РЕПО), то он должен получить лицензию Банка России, быть поднадзорным нам.

- Можно отследить, какое количество бумаг сейчас на балансе у банков?

- Какое количество бумаг в банках - безусловно. Но мы не знаем, что у них в аффилированных структурах. Скажем, есть группа, в которую входят банк, брокерская компания, фонд, управляющий активами, и так далее. И в одних мы видим, что происходит, а в других нет. А надо, чтобы мы видели всех. Потому что иначе есть неподконтрольные риски.

- И все же, есть ли альтернатива государству? Ведь как оживились рынки - и азиатские, и европейские, когда Уоррен Баффет заявил, что даст Goldman Sachs пять миллиардов. Не государство, частный капиталист спешит на помощь со своими деньгами. У нас наши Баффеты к спасению Отечества могут подключиться?

- Почему для рынков действия Баффета важнее, чем заявления чиновников? Потому что Баффет рискует своими деньгами, а чиновник - деньгами налогоплательщиков, что в принципе легче. Это означает, что Баффет более корректно просчитал риски и оценивает ситуацию как приемлемую для инвестиций. К нему прислушиваются, потому что он реально рискует. К сожалению, у нас нет сопоставимых фигур, к которым бы так прислушивался рынок. Наш бизнес молодой. И для него, и для общества, конечно, гораздо важнее государство. Вот президент заявил, что государство готово выделить для начала 250 миллиардов рублей, чтобы поддержать существенно недооцененные рынком активы, обеспечить им справедливую цену, - это, конечно, важное стабилизирующее событие. Сейчас российский рынок объективно самый недооцененный в мире. Конечно, инициатива наших серьезных финансистов будет, безусловно, полезна, если они объявят, что также готовы продемонстрировать такого рода движение.

- Полученные государственные день­ги надо все равно возвращать. И сделать это смогут не все. Спасать, как вы сказали, будут тоже не всех. Какая модель банковской системы может появиться в результате?

- Сейчас рано говорить, какая модель появится. Мы должны быть уверены, что прошли весь путь или почти весь. У нас пока таких гарантий нет. Мы справились с текущими проблемами, но в целом масштаб проблем достаточно большой.

Понятно, что должна повыситься степень концентрации банковского капитала и финансового капитала в целом. Наверное, слияния и поглощения должны стать более активными и выстраиваться на основе крупных универсальных банков с достаточной капитальной базой, с хорошими рейтингами. У нашего финансового сообщества хорошие шансы. А на том фоне, что основным глобальным финансовым участникам сейчас, как говорится, не до России и они, может быть, не будут столь активно конкурировать на нашей площадке, появляются хорошие шансы снизить издерж­ки, провести реструктуризацию и занять достойное место на рынке. Такое, чтобы мы потом могли уже конкурировать на равных. Повторяю: концентрация и централизация - это наш принципиальный путь.

- Между тем сейчас много говорят о возможности расползания кризиса. В том числе в производственную сферу. Называют даже цифру - до трети средних и малых предприятий могут обанкротиться из-за недокредитования.

- Как раз у малых предприятий проблем меньше всех. Они не кредитовались в наших банках. Каждая медаль имеет оборотную сторону - они развивались за счет собственных средств прежде всего. Больше проблем у средних и среднекрупных бизнесов, особенно связанных с такими отраслями, где нет реальных активов, а есть большие обороты. Это прежде всего сетевая розничная торговля, это строительство, девелоперский, риелторский бизнесы. Там есть такая вещь, которая называется cash burn, то есть я ежедневно должен тратить деньги, чтобы поддерживать бизнес, а возврат средств получаю нерегулярно, периодически. Здесь зависимость от кредита, а соответственно, и от волатильности цен, от обеспечивающих его залогов, самая большая. Но это проблемы, которые лечатся сокращением активности. Нужно забыть про экспансионистские планы, про эти самые амбиции. Сокращать издержки и снижать зависимость от внешнего финансирования. Конечно, надо, чтобы крупные банки могли перехватывать качественных заемщиков, оказавшихся в затруднительном положении. Кредитовать и не допускать остановки важных производств. Обоюдная должна быть работа.

- Джордж Буш официально произнес слово "кризис". То есть у доллара теперь уже не хватит сил укрепляться и цены на нефть, по крайней мере, не будут падать?

- Я не уверен, что доллар не будет укрепляться. Мне кажется, шансов на то, что он будет укрепляться, больше, чем на то, что он будет слабеть. Европа и Америка находятся в разных стадиях делового цикла. И вероятность того, что ставки в Европе будут снижаться, больше, чем то, что они будут снижаться в Америке. Поэтому, считают инвесторы, сейчас выгоднее вкладывать в долларовые активы, чем в евровые. В этом состоит основа для укрепления доллара относительно евро. Однако прошла коррекция, мировые инвесторы ощущают неопределенность относительно планов администрации США по преодолению кризиса. И это вызвало ослабление доллара. Если будет принят вменяемый план, доллар, вероятно, вернется на траекторию роста. Доллар и нефть находятся в противофазе, так что шансы на некоторое снижение ее цены есть. Но спектр здесь довольно большой. Так или иначе, мы готовы к любому развитию событий.

- Алексей Валентинович, можете честно и откровенно сказать: если накатит еще одна кризисная волна, а за ней - еще, Центробанк опять будет спасать не наученные горьким опытом банки?

- Да, конечно. Наша законодательная обязанность - поддержание стабильности банковской системы. И мы должны это делать. Это не значит, что мы поддерживаем все банки. Это значит - мы поддерживаем систему. И это специальное профессиональное решение - к кому применять эти меры, а у кого отзывать лицензию и банкротить.

Многие банки мы персонально предупреждали о том, что их баланс и их действия вызывают вопросы относительно тех рисков, которые они на себя принимают. И к тем, кто эту избыточно рисковую политику проводит, у нас более жесткий подход, чем к тем, кто нормально, консервативно развивался, но в связи с некоторыми форс-мажорными обстоятельствами оказался в затруднительном положении. Не может быть такого, чтобы всем сестрам по серьгам.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера