Архив   Авторы  
Участники круглого стола (слева направо): Андрей Донских, председатель правления ФК "Уралсиб"; Ханс Йорг Рудлофф, председатель правления Barclays Capital; Кирилл Дыбский, главный редактор журнала "Итоги"; Эндрю Соммерс, глава Американской торговой палаты в России; Алексей Тимофеев, глава Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР)

Власть употребить
Дело

В условиях кризиса экономике без государства не выжить - к такому выводу пришли даже убежденные либералы

 

На лондонском бизнес-форуме Russia Investment Roadshow "Итоги" организовали круглый стол на тему: "Государство и экономика после саммита "большой двадцатки". В сухом остатке - парадоксальный вывод: либеральной экономике без поддержки государства на пике кризиса не обойтись. Ниже мы приводим сокращенную стенограмму дискуссии.

Кирилл Дыбский, главный редактор "Итогов", модератор дискуссии: Какие страхи довлеют в голове среднестатистического предпринимателя? Я бы сформулировал их так: "Уцелеет ли мой бизнес под ударами кризиса сегодня и не задушит ли его государство в своих спасительных объятиях завтра?"

Из этого абстрактного посыла вытекает ряд конкретных вопросов. Чем является сегодня формат "двадцатки" и "восьмерки" для глобальной экономики - это спасательная команда или похоронная контора? Не пора ли бизнесу расходиться по своим национальным квартирам, чтобы там, под защитой своих правительств, пережить экономическую бурю? Чем рискует бизнес, распахивая объятия перед щедрой правительственной помощью? Как долго и на каких условиях государство намерено присутствовать в экономике? Ведь, как говорят у нас в России, нет ничего более постоянного, чем временное. На этих вопросах я и попрошу сосредоточиться участников нашей дискуссии.

Ханс Йорг Рудлофф, председатель правления Barclays Capital, член совета директоров НК "Роснефть": Прежде чем я попытаюсь ответить на эти вопросы, хочу сказать, что правительство России в сложившейся ситуации прекрасно выполняет свою работу.

Глубина кризиса изначально всеми не была оценена верно. Тучи собирались еще в середине 2007 года, а уже в следующем году мировая финансовая система рухнула. И только тогда все вдруг поняли, что кризиса избежать невозможно, что в глобализированном мире нельзя спрятаться ни России, ни Китаю, ни даже таким благополучным странам, как Швейцария.

Все мы оказались в одной лодке. Но если вспомнить о том огромном прогрессе, который был достигнут в России за последние 8-9 лет, становится ясно, что причины ее нынешних проблем не были внутренними. Теперь очевидно, что российская политика, нацеленная на экономию средств на черный день, доказала свое преимущество. Россия была ввергнута в кризис, располагая 600 миллиардами долларов резервов.

Проведенная в стране так называемая управляемая девальвация подвергалась большой критике. Многие эксперты говорили, что лучше было бы девальвировать рубль "в один шаг", опустить его на 60-40 процентов. Но сегодня мы видим, что финансовые власти оказались правы. Это еще одно напоминание о том, что мы должны взвешенно подходить к таким решениям.

К примеру, Австралия девальвировала свою валюту на 30-40 процентов почти за один день. Все восприняли это как само собой разумеющееся. Люди там не будут штурмовать банки, изымать депозиты и конвертировать их в другую валюту. Но в таких странах, как Россия, память о потере всех своих средств, о невозможности получить к ним доступ, еще свежа. И надо действовать по-другому.

Банковская система переживает сейчас сложные времена. Но правительство и ЦБ смогли удержать под контролем эту очень важную отрасль. Были предприняты усилия, чтобы защитить от дефолта частные компании, укрепить репутацию России как заемщика. Конечно, нужно время, чтобы разрулить все эти проблемы. Но я полагаю, что ситуацию удалось удержать.

Интересно отметить, что после оглушительной критики в западной прессе, да и в самой России в адрес правительства за "вмешательство в частный бизнес" представления о роли государства в экономике повсеместно резко поменялись. Правительство обязано вмешаться, когда судьба населения находится под угрозой.

Россия платит цену за свою интегрированность в мировую экономику и при этом остается надежным партнером, с которым мы можем работать, с которым мы должны работать. Мы будем и впредь это делать, несмотря на сегодняшние проблемы, которые испытывают все экономики мира, включая и Великобританию.

Андрей Донских, председатель правления ФК "Уралсиб": Для начала несколько цифр. Снижение глобального рынка акций за последние полтора года составило 30-35 триллионов долларов. Падение цен на недвижимость во всем мире оценивается в 45-50 триллионов долларов, на энергоносители и составные товары - около 20 триллионов. Мир понес потери в размере одного глобального годового ВВП.

То есть и мы в России, и другие страны сталкиваемся с одними и теми же базовыми рисками. Первый: снижение глобального спроса привело к падению экспорта. Второй - это падение инвестиционного спроса. Порядка 20-23 процентов экономического роста в России формировалось за счет возрастающего инвестиционного спроса, теперь он на нулевой отметке. Есть третий риск, еще не реализованный в полном объеме: это падение потребительского спроса, которое способно существенно замедлить возможности к развитию и росту.

Все государства в той или иной мере сталкиваются с похожим набором проблем. При этом везде наибольшей критике подвергаются меры прямой государственной поддержки отраслей и предприятий. Мол, вместо того чтобы стимулировать спрос, вы стимулируете производство никому не нужной продукции. При этом мы должны понимать, что, например, Россия имеет очень своеобразную экономическую географию. Огромное количество экономических субъектов расположено в так называемых моногородах. И поэтому при отсутствии такого рода поддержки мы получим достаточно серьезные проблемы на социальном уровне. В США меры, скажем так, "нелиберального характера" стараются не применять, но тем не менее в отношении автомобильного Детройта они также вынуждены рассматривать вопросы прямой поддержки производителей.

Безусловно, одна из важных антикризисных мер - это социальная поддержка населения, повышение пособий по безработице, программы переобучения.

Оценки эффективности такого рода действий позитивные, хотя быстрого выхода из кризиса они, наверное, не принесут. И, без сомнения, они будут приводить к усилению участия государства в экономике. Во-первых, за счет рефинансирования: в условиях сжатия основных финансовых рынков эта мера неизбежна. Во-вторых, государство активно участвует в экономике, выполняя функцию покупателя: это госзаказы и связанные с этим меры. И в-третьих, за счет прямого участия в капитале компаний. На примере банков мы наблюдаем сейчас сокращение ресурсной базы, замедление или даже остановку кредитования. Экономический кризис приводит к ухудшению качества кредитного порт­феля. В связи с этим в банковской системе ожидаются убытки и как следствие возникает необходимость рекапитализации. При этом единственным экономическим агентом, который мог бы выполнить функцию "инвестора последней руки", является государство.

Каковы будут последствия такого усиления влияния государства?

Первое - это базовое снижение качества управления. Государство, управляющее множеством субъектов, не в состоянии обеспечить эффективное управление. Большое количество экономических субъектов с госучастием будет медленнее возвращаться к нормальной деятельности.

Какую-то часть активов, без сомнения, придется списать в убытки. Можно спорить, лучше это сделать раньше или позже. Я думаю, что лучше позже. Надо дать возможность предприятиям отойти от шока и адаптироваться к новым условиям. Хотя есть и прямо противоположная точка зрения.

В завершение хотел бы добавить немного оптимизма в достаточно грустную картину текущего положения вещей. Кризис дал всем нам почувствовать, в каком едином мире мы живем. И это ощущение дает тот позитивный сигнал, который нам желательно было бы в дальнейшем не терять.

Кирилл Дыбский: Какую помощь вы как руководитель крупнейшего частного банка посчитали бы уместным принять от государства, а от какой бы вежливо отказались?

Андрей Донских: Хороший вопрос. Во многом государственная помощь амбивалентна, ее нельзя оценить с той точки зрения, хорошо это или плохо. Она, к сожалению, просто неизбежна. Если дело касается рефинансирования, поддержки ликвидности, то выбирать зачастую не приходится.

Сейчас идет дискуссия о том, в какой форме государство может участвовать в капитале банков. Мы склоняемся к тому, что в принципе желательно было бы приобретение привилегированных акций либо участие в капитале второго уровня.

Эндрю Соммерс, глава Американской торговой палаты в России: Я в целом согласен с тем, что было сказано по поводу успешности действий российского правительства. Остается озабоченность состоянием банковской системы. Эксперты говорят, что доля невозврата по выданным кредитам может составить 15-20 процентов, пессимисты настаивают, что даже 25 процентов. Но я полагаю, что правительство сможет найти соответствующие меры, чтобы ведущие банки не особенно пострадали.

То же касается и бюджета: в "копилке Кудрина" осталось еще где-то 300-350 миллиардов долларов, и они могут быть использованы на покрытие дефицита бюджета в этом году. А далее, мы надеемся, экономика начнет восстанавливаться.

Есть факторы, которые амортизировали для России удар кризиса. Первый - это 13-процентный подоходный налог. Люди в этом смысле не испытывают перегрузки. Конечно, олигархи, крупные компании имеют большие долги, но вообще говоря, они ими тоже не перегружены. В ипотеку вовлечены всего несколько процентов населения, что, конечно, не очень хорошо для развития этого вида кредитования, но, с другой стороны, не создает больших проблем, связанных с невыплатами. На фондовом рынке участие населения также невелико. Так что в этом смысле их сбережения не находятся под угрозой. Конечно, кто-то пострадал больше, кто-то меньше, но в целом ситуация позволяет через какое-то время простимулировать и восстановить спрос.

Что касается инвестиций в Россию, то при общем их сокращении мы продолжаем отмечать интерес к вашей стране. Некоторые компании даже полагают, что сейчас самое правильное время для инвестиций. Необходимо быть готовым к открывающимся возможностям в связи с близким восстановлением российской экономики. И есть ряд проектов, в которых западные инвесторы очень заинтересованы. Это говорит о том, что у России будет серьезное экономическое преимущество над другими экономиками.

При этом мы считаем, что некоторые из мер, направленных на поддержку российского производителя, на самом деле применяются неправильным образом. Они порой имеют обратный эффект. Американская торговая палата поддер­живает тесные отношения с РСПП, и перед его руководством я также поднимал вопрос о протекционистских мерах. Надо понять, каким образом мы совместно могли бы разработать стратегию и снизить негативный эффект этих мер.

Наши компании не переживают резкого падения продаж. Они, конечно, пересматривают свои прогнозы на этот год. Но те, кто думает о будущем, уже сегодня готовятся к наступлению того дня, когда Россия выйдет из кризиса. Быть может, это будет в 2010 году, возможно, в 2011-м, но мы настроены оптимистично.

Алексей Тимофеев, глава Национальной ассоциации участников фондового рынка (НАУФОР): Когда мы год назад в этом зале обсуждали концепцию создания в России международного финансового центра, мы прекрасно отдавали себе отчет в том, что представляет собой российский фондовый рынок. И совершенно неудивительно, что он пострадал столь значительно: все эти проблемы были предопределены. Год назад здесь мы говорили, что, несмотря на то, что рынок этот достаточно велик по капитализации (его объем к началу кризиса составлял около 1,3 триллиона долларов), он, тем не менее, не отличается высококачественными характеристиками. На 10 крупнейших эмитентов приходилось примерно 80 процентов этой капитализации. Причем одному из них - "Газпрому" - принадлежала почти четверть. Оборот десяти крупнейших компаний составлял 92 процента оборота на российских биржах. Это означало высокую концентрацию оборота по незначительному числу инструментов. Еще драматичнее ситуация с инвестиционными институтами. К моменту начала кризиса инвестресурсы негосударственных пенсионных фондов составляли примерно 1,5 процента капитализации вместо 10-15 желательных. Собственно говоря, особой конкуренции на рынке не было. И когда российский фондовый рынок перестал пользоваться интересом со стороны глобальных игроков, внутренний долгосрочный инвестор оказался не в состоянии компенсировать их отсутствие. Отсюда и драматические цифры падения капитализации примерно на 72 процента.

Но что это означает? Мы ведь не заблуждались год назад. А это был интересный год, год исторических максимумов и исторических минимумов индексов российского фондового рынка. Мы не заблуждались тогда, когда обсуждали идею международного финансового центра как концепцию долгосрочную. И в этом смысле кризис нас не должен обескураживать, потому что, может даже, это и не последний кризис, который нам предстоит пережить по пути реализации этой концепции.

Другое дело, что важно попытаться увидеть в тех недостатках, которые я перечислил, еще и достоинства, а значит, попытаться обернуть этот кризис себе на пользу, увидеть возможности, которые он дает. Например, то, что население не явилось заметной частью инвесторов на фондовом рынке, - это, конечно же, недостаток. Но это еще и возможность, потому что население сейчас очень активно идет и открывает счета в брокерских конторах и воспринимает ситуацию на фондовом рынке как некий исторический шанс, второй после 90-х годов, когда можно приобрести активы, которые на выходе из кризиса повысятся в цене. Это также еще и шанс существенным образом повысить активы негосударственных пенсионных фондов.

Цифры, которые я привел, говорят о том, что не очень много российских компаний обращались к внутреннему рынку как источнику ресурсов, предпочитая идти за рубеж. Так что это тоже возможность, потому что все первичные рынки мира сейчас закрыты. Российский фондовый рынок поравнялся со своими конкурентами в этом смысле. И это тоже повод для того, чтобы как можно быстрее воспользоваться возможностями, которые дает кризис.

Правительство приняло целый ряд программных документов, которые позволяют рассчитывать на приверженность концепции создания в России международного финансового центра. Главное, чтобы все это было сделано быстрее, тогда кризис позволит нам не только потерять как можно меньше, но больше приобрести.

Кирилл Дыбский: Сейчас по всему миру правительства активно входят в капитал компаний, акции которых обращаются на бирже. Государство превращается одновременно и в биржевого игрока, и в регулятора, и в инсайдера. Есть ли тогда смысл в существовании фондового рынка?

Алексей Тимофеев: Я не был бы руководителем НАУФОР, если бы сказал "нет". Я верю, что российский фондовый рынок будет развиваться. И очень важно понять, что создание международного финансового центра и развитый фондовый рынок как часть этой концепции обеспечивают возможности по рефинансированию всей экономики, работая на ее диверсификацию. Я надеюсь, что в большинстве случаев речь идет о временных государственных решениях. Важно, чтобы российские биржи обеспечивали конкурентоспособные рыночные условия торговли и расчетов.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера