SHELLковый путь
/ Дело

На недавней встрече топ­менеджеров нефтяной компании Shell с Владимиром Путиным британо-голландских партнеров пригласили не только в третий и четвертый проекты освоения сахалинского шельфа, но и на Ямал. Выходит, что Shell, одна из старожилов российского рынка, неплохо усвоила местные правила игры. О том, легко ли им следовать, "Итоги" поинтересовались у члена совета директоров, а еще недавно - главного исполнительного директора Royal Dutch Shell Йеруна ван дер Вира.

- Предложение по "Сахалину-3" и "Сахалину-4" - это для вас неожиданность?

- Нам приятно, что господин ­Путин одобрительно высказался по поводу нашей работы в России и поблагодарил за успешное осуществление проекта "Сахалин­-2". Shell давно заявляла о своем интересе к Сахалину. Еще в конце 2006 года мы, "Газпром", Mitsui и Mitsubishi подписали соглашение и договорились о возможности в будущем расширить свою деятельность на острове. Сейчас главное вывести на проектную мощность "Сахалин-2". Ну а стратегическая цель - больше проектов хороших и разных с "Газпромом" и "Роснефтью". Я говорил это и в прошлом ноябре, и несмотря на то, что кризис продолжается, повторяю сегодня. Мы всерьез заинтересованы в партнерстве с россиянами - уж слишком оно успешное.

- Даже несмотря на экологические проблемы, из-за которых "Сахалин-2" едва не закрыли?

- Для начала: "Сахалин-2" - это очень хороший проект. В том смысле, что выгодный. Общие запасы месторождений составляют 4 миллиарда баррелей нефтяного эквивалента. Наши затраты - около пяти долларов за баррель - превосходные показатели для отрасли! Да, проект действительно имел проблемы. Мы недооценили их вначале, но исправили ситуацию еще в конце 2006 года. Успешным стал и запуск завода по производству сжиженного природного газа (СПГ). Причем успешным как для российской энергетической отрасли, так и для практики Shell: мы уже отправили танкеров с СПГ больше, чем ожидали.

- Голландцы тренируют еще и российскую сборную специалистов по сжиженному газу?

- Мы не только готовим специалистов, тем более в России они есть. Мы делимся практикой запусков такого рода проектов. Это настоящее искусство, которое требует безупречного планирования. У Shell богатый опыт работы на рынке СПГ. Поэтому мы считаем, что можем быть полезны на любых стадиях проекта. То есть вопрос не в том, умеете ли вы играть в футбол, а в том, какая у вас команда в целом. Лучше, конечно, если у нее голландский тренер.

- Как работается "тренеру" в России?

- Для Shell важны хорошие коммерческие условия. Говоря проще, компания должна получать прибыль. Это обеспечивается стабильным законодательст­вом, мы должны быть уверены в том, что нам отдадут заработанное. Не должно возникать обстоятельств, которые бы делали отъем чужой прибыли оправданным. Во всем и всегда нужен закон. Россияне надежные партнеры, и здесь правила едины для всех. Потому мы и хотим расширить наши отношения с "Газпромом" и "Роснефтью".

- Проекты по СПГ в России явно уступают по объему и затратам трубопроводным. В чем причина и есть ли здесь перспективы роста?

- Потребность есть в обоих видах экспорта газа, и они будут развиваться в России одинаково активно. Сеть ваших трубопроводов на карте напоминает спагетти, и число "макарон" только растет. Развивается и рынок СПГ. Газовый рынок огромен, спрос велик, и места хватит всем.

- Тем не менее реальность такова, что в Европе спрос на российский газ упал. Это временное явление?

- Конечно. Потому что европейцы продолжают потреблять газ, и спрос неизбежно вырастет, а его производство в Северном море не может удовлетворить все потребности. Да и тамошние месторождения истощаются. Словом, Россия - стратегический поставщик газа в Европу.

- Но в Европе так боятся "Газпрома", что даже принимают "третий пакет", фактически перекрывающий российской монополии вход на рынки ЕС. Вы "Газпрома" не боитесь?

- Не боюсь. Сверхуспешный старт "Сахалина­-2" как раз и говорит о том, что "Газпром" хороший партнер. Думаю, отношения концерна с западноевропейскими компаниями будут более тесными, чем сегодня. Ведь если мы как европейская компания хотим быть партнерами "Газпрома" в России, логично, что и он хочет быть нашим партнером за пределами своей страны.

- На ваш взгляд, какой из рынков более перспективен - азиатский или европейский?

- Рынок Азии, безусловно, крайне выгодный: по нашим прогнозам, спрос на СПГ там будет расти, как, впрочем, и во всем мире. Мы считаем, что у России на этом направлении большие перспективы. Речь идет и об арктическом шельфе, и о месторождениях острова Сахалин. СПГ тем и удобен, что мобилен - его можно продавать и в Азии, и в США, и в Западной Европе. И здесь большие возможности не только для нефте­газовых компаний, но и для "Совкомфлота", который может развивать танкерный флот.

- Кстати, Shell сделала большой заказ "Совкомфлоту"...

- Мы действительно подписали 27 июня с "Совкомфлотом" соглашение, которое предусматривает взаимодействие по будущим проектам в области морской транспортировки СПГ. А также зафрахтовали принадлежащие "Совкомфлоту" суда для перевозки нефти из районов Северной Европы и Средиземного моря.

- По одному из сценариев развития газового рынка до 2050 года в мире остается всего три игрока - Россия, Иран и Катар. Вы согласны с таким прогнозом?

- Основная тройка перечислена верно, но ею, на мой взгляд, дело не ограничится. Обязательно будут и другие - Австралия, Алжир, Нигерия. Да и много ближневосточных стран будут строить заводы СПГ.

- Сейчас много говорят о возможности появления полноценной газовой биржи. Например, в Санкт-Петербурге. Востребован ли такой проект?

- Более 90 процентов СПГ сейчас продается на долгосрочной контрактной основе. Я думаю, что спотовый рынок будет постепенно все больше развиваться, но основным видом все же останутся долгосрочные контракты.

- Болезненный для всех вопрос - цена на нефть: какой она будет?

- Мы цену на нефть не прогнозируем. Но очевидно, что в ближайшей перспективе рынок столкнется с проблемой избыточного предложения и явного падения спроса. Поднимутся ли цены, если ОПЕК сократит добычу? При сегодняшней структуре спроса вопрос остается открытым. Впрочем, неопределенность - всегда к росту цен. Но резкого их колебания в ближайшие год-полтора вряд ли стоит ждать. Не думаю, что возможен возврат к 140 долларам за баррель, по крайней мере сейчас.

- Ваша компания сколько углеводородов может добывать?

- По тем проектам, которые сейчас находятся на стадии строительства, мы сможем добывать миллион баррелей нефти и газа в сутки, производить 6,5 миллиона тонн СПГ в год и продавать порядка 300 тысяч баррелей нефти. Я убежден, что на сегодня у нас самый серьезный портфель начатых проектов. Таких, как "Корриб" в Ирландии, который обеспечит 60 процентов внутреннего спроса страны на газ. Или "Ормен Ланге" в Норвегии - он покроет 20 процентов спроса в Великобритании. В Катаре Shell разрабатывает два газовых проекта "Жемчужина" (производство топлива) и "Катаргаз-4" (СПГ). В России же это прежде всего "Сахалин-2", где задействованы 25 тысяч рабочих, построены две морские платформы, два перерабатывающих завода, завод по производству СПГ и отгрузочный терминал, проложены 1,8 километра трубопровода - и все это в сложнейших условиях. Не менее сложным является проект "Пердидо" в Мексиканском заливе, где рекордно низкие глубины, или канадский "Нефтяные пески Атабаска".

- Г-н ван дер Вир, на встрече с российским премьером вы представили своего преемника Питера Возера. Ему, видимо, предстоит решать непростые задачи сейчас, когда бушует мировой кризис?

- Мировая экономика и наша отрасль действительно переживают трудные времена - затраты растут, а цены на сырье снизились. При этом нужны долгосрочные инвестиции в проекты по добыче и переработке нефти и газа, развитие научно-технической базы… Ведь легко добываемых запасов становится все меньше, а население земли продолжает расти. Вот такие задачи и стоят перед Shell как перед одной из крупнейших нефтегазовых компаний.