Архив   Авторы  
Следственный изолятор "Бутырка", где 37-летний юрист Hermitage провел последние месяцы своей жизни

Казус Магнитского
Дело

Российской правоохранительной системе придется немало потрудиться, чтобы вновь доказать обществу свою гуманность, эффективност и беспристрастность




 

Сергей Магнитский не дожил трех дней до исторического решения Конституционного суда, де-факто окончательно отменившего смертную казнь как меру наказания. Правда, юрист, представлявший интересы западного инвестиционного фонда Hermitage, скончался в тот момент, когда не истек срок предыдущего моратория на "вышку". Да и суда над Магнитским еще не было, а значит, не факт, что имело место и само преступление. Но высшая мера по сути была применена. А как иначе можно расценивать недавнюю трагедию, произошедшую в следственном изоляторе? Неоказание своевременной медицинской помощи, повлекшее гибель человека, со стороны тех, кто такую помощь оказать был обязан... И не так уж важно, найдут или нет конкретного виновника. "Казус Магнитского" протестировал всю российскую систему уголовной юстиции - сверху донизу. И результаты теста, увы, неутешительны. Трагедия в СИЗО "Матросская тишина" стала вызовом не только идее либерализации этой системы, но и всему модернизационному курсу, провозглашенному Дмитрием Медведевым.

Схема ухода

По версии следствия скончавшийся в больнице "Матросской тишины" Магнитский создал преступную схему оптимизации налогов, в результате чего бюджет недополучил более 500 миллионов рублей. Оптимизация - это создание "серых" схем увода от налогообложения крупных денежных сумм. Как рассказал "Итогам" на условиях анонимности один из сотрудников управления по налоговым преступлениям ГУВД Москвы, Магнитский использовал довольно распространенные на этом рынке внутренние (Калмыкия) и внешние (Кипр, остров Мэн) варианты налоговой оптимизации через офшоры, а также схему, когда на работу принимаются инвалиды, имеющие налоговые льготы.

"Такие люди называются в определенных кругах "схемщики", - рассказывает сотрудник УНП, - и выявить все придуманные ими варианты выведенных из-под налогообложения средств бывает очень сложно, практически невозможно. Для этого требуется много месяцев кропотливой работы. В случае с Магнитским эти доказательства были добыты, а иначе суд не санкционировал бы его взятие под стражу. Не стоит искать в этом деле какой-то политический подтекст, мне точно не известно, что произошло в СИЗО, однако я абсолютно уверен, что находился он там не случайно".

В СИЗО Магнитский действительно оказался по постановлению суда, который убедили доводы следствия. Однако многое другое в этой криминальной истории с трудом поддается объяснению. В фонде Hermitage Capital Management "Итогам" официально заявили, что, будучи под стражей, Сергей Магнитский неоднократно указывал на плохое состояние здоровья и отсутствие медицинской помощи. "Назначенные мне медицинские обследования и лечение не проводятся, неоднократные просьбы о приеме врачом по существу игнорировались", - говорится в копии жалобы, написанной Магнитским и переданной в редакцию представителями Hermitage. Документ был написан подследственным 20 сентября этого года. Жаловался юрист и раньше. В частности, в имеющейся в редакции копии жалобы от 11 сентября 2009 года говорится: "В результате того, что меня целый день продержали без питания и горячего питья, а также вследствие вызванного этим стресса у меня обострились боли в поджелудочной железе и появились боли в сердце".

Адвокаты скончавшегося юриста убеждены, что смерть стала следствием нарушений его законных прав, а потому намерены провести независимое расследование. Впрочем, вне зависимости от результатов и официального, и адвокатского расследований некоторые выводы можно сделать уже сейчас.

Еще недавно казалось, что российская правоохранительная система постепенно избавляется от своих самых неприглядных черт - жестокости и формализма. Многих вдохновили слова президента о необходимости обновления государственных институтов (и в первую очередь их судебно-правовой составляющей), о том, что не стоит "кошмарить бизнес", о стимулировании инвестиций и инноваций. Даже самые упертые скептики соглашались с тем, что освобождение Светланы Бахминой, выход из СИЗО смертельно больного "юкосовца" Алексаняна, заместителя министра финансов Сергея Сторчака - не набор случайностей, а устойчивый тренд.

О том же свидетельствовал внесенный недавно в Госдуму "единороссами" и даже уже принятый в первом чтении законопроект, который фактически запрещает следователям самостоятельно возбуждать налоговые дела. В криминальную стадию они смогут переходить только с подачи налоговых органов. И то только в том случае, если недоимки не будут погашены в течение двух месяцев. Если бы этот закон уже вступил в силу, Сергей Магнитский, возможно, вообще не оказался бы в СИЗО.

Неужели процесс либерализации уголовно-исполнительной системы повернулся вспять?

Сокровища "Эрмитажа"

Дела, по которым обвиняют бизнесменов, как правило, связаны именно с налогами - в силу универсальности этой формы взаимоотношений между гражданами и властью. Не исключение и дело Hermitage Capital - самого крупного портфельного инвестора в России начала 2000-х. Впрочем, если танцевать совсем уж от печки, то вопросы персонально к главе фонда Уильяму Браудеру возникли задолго до появления налоговых претензий к подчиненным ему структурам. Началось все в ноябре 2005 года, когда, прилетев в очередной раз в Москву, Браудер узнал, что ему запрещен въезд в страну. По одной из версий виной всему неуживчивый характер Браудера: уж очень он любил портить кровь эмитентам скупаемых им акций.

Изгнанием, правда, тогда все и завершилось. Браудер стал даже надеяться на возвращение в Россию. Но весной 2007 года милиция завела дело на близкую его фонду компанию "Камея" - по факту якобы не уплаченного налога на дивиденды. В июне 2007 года в рамках расследования этого дела в офисах Hermitage и обслуживающей его аудиторской компании Firestone Duncan (одним из ее руководителей как раз и являлся Сергей Магнитский) были проведены обыски. В числе прочего изъяли оригиналы уставных документов трех российских компаний фонда Браудера, включая печати и первичную финансовую документацию. А спустя некоторое время в фонде узнали, что компании перерегистрированы на совершенно других лиц. По версии Hermitage этот рейдерский захват не мог быть произведен иначе как с помощью тех самых изъятых милицией печатей и документов. В фонде обращают также внимание на удивительное сходство в биографиях новых "директоров": все трое были досрочно освобождены из мест лишения свободы незадолго до описываемых событий.

Обладая всеми необходимыми реквизитами, они принялись оформлять фиктивные - факт, установленный судом, - договоры, по которым выходило, что "дочки" Hermitage задолжали ряду коммерческих структур. После этого лжекредиторы обратились в арбитражные суды, а лжедолжники признали свои обязательства. Как результат - решение о взыскании с Hermitage 1,3 миллиарда долларов! Правда, вскоре выяснилось, что Браудер успел вывести средства фонда из России.

И вот тут начинается самое интересное. Новые владельцы бывших "дочек" Hermitage обратились в налоговые органы с заявлением о том, что судебные решения о взыскании 1,3 миллиарда долларов означают финансовый убыток компаний за предыдущий отчетный период. И, ссылаясь на закон, потребовали возврата из бюджета уплаченного фирмами налога на прибыль в размере 5,4 миллиарда рублей. Претензии поступили 24 декабря 2007 года в две налоговые инспекции по городу Москве. И в тот же день по ним были приняты положительные решения! Хотя заявления Hermitage о факте захвата компаний и недействительности совершаемых от их имени сделок лежали на тот момент уже в добром десятке инстанций - от Генпрокуратуры до ГУВД Москвы. А еще через два дня - скорость, для налоговых органов беспрецедентная, - следует и сам возврат "переплаченных" налогов. Средства ушли на счета двух малоизвестных российских банков, после чего следы денег теряются.

В конце концов дело "по факту хищения 5,4 миллиарда бюджетных средств" было возбуждено. Однако под суд пошел лишь зиц-директор одной из задействованных в схеме фирм, некто Виктор Маркелов - на момент ареста мастер по приему пиломатериалов ДОЗ-160 (Саратовская область), - действовавший в группе с "неустановленными лицами". Приговор, вынесенный в мае этого года, - пять лет лишения свободы (меньше чем по году за каждый украденный миллиард).

Добежать до границы

Одновременно Билл Браудер был заочно обвинен в неуплате налогов и объявлен в федеральный розыск. После этого большинство его российских сотрудников предпочли оказаться рядом с шефом - в Лондоне. В том числе пятеро из шести юристов, представлявших интересы фонда в России. Шестым был оставшийся в России Сергей Магнитский...

Примерно месяц назад Браудеру и Магнитскому была предъявлена окончательная редакция обвинительного заключения. Основным аргументом следствия стали давние эпизоды, связанные с деятельностью ООО "Дальняя степь" и "Сатурн инвестментс". По версии следователей компании создавались "с преступными целями", а именно - для ухода от налогов. История эта началась в 2001 году и тогда же, собственно, закончилась. Уже в 2002 году в Налоговый кодекс были внесены поправки, отменявшие льготный режим по уплате налога на прибыль для организаций, штат которых минимум на 50 процентов состоял из инвалидов. Но до тех пор этой фискальной лазейкой не пользовался только ленивый. Криминала в ней тогда никто не видел. Это подтверждают, в частности, материалы проверок Счетной палаты.

Скажем сразу: ведомству Сергея Степашина не было никакого дела до Браудера с его фондом. Сыр-бор разгорелся вокруг Романа Абрамовича и принадлежавшей ему в те времена "Сибнефти". Так вот, Счетная палата установила, что нефтяной компании удалось сэкономить в 2001 году на налоговых платежах примерно 10 миллиардов рублей. В том числе - с помощью "юридических лиц, зарегистрированных в зонах льготного налогообложения (Республика Калмыкия, Чукотский автономный округ), в штате которых числилось более половины инвалидов с вытекающими отсюда дополнительными налоговыми льготами". Кстати, "Дальняя степь" и "Сатурн инвестментс" были зарегистрированы в той же Калмыкии. Но самое главное: жалуясь тогда на "Сибнефть" и прочих китов сырьевого сектора, Сергей Степашин и его аудиторы неизменно подчеркивали - использованные схемы, в том числе "инвалидная", вполне легальны. Дело исключительно в "несовершенстве действующего законодательства".

...Нам еще предстоит оценить последствия "казуса Магнитского". Их несколько. Во-первых, российским правоохранительным органам придется на какое-то время позабыть об институте международной экстрадиции - по крайней мере, по экономическим преступлениям. Во-вторых, этот случай явно не улучшит инвестиционный климат в России. Нет, иностранные инвестиции по-прежнему будут приходить в страну - но лишь "короткие", спекулятивные деньги. В то время как курс на модернизацию и инновации требует качественных, "длинных" инвестиций. Да что там деньги! Для обновления стране остро требуются квалифицированные иностранные "мозги" и современные ноу-хау, о чем власть тоже не устает говорить. Многие ли захотят поехать в Россию и повезти к нам свой интеллектуальный багаж после такого "пиара"?

И наконец, российской правоохранительной системе придется серьезно потрудиться, чтобы доказать обществу свою беспристрастность и эффективность. Министр юстиции Александр Коновалов уже пообещал провести "серьезную проверку" обстоятельств трагедии в СИЗО. Но неплохо было бы проверить также сами методы расследования экономических дел...

При участии Григория Санина и Степана Кривошеева

Есть мнение

Общественно опасно

Почему в российских СИЗО умирают подследственные? Не стоит ли ограничить практику досудебного ареста по обвинению в экономических преступлениях? Как гибель Сергея Магнитского скажется на инвестиционном климате в России? С этими вопросами "Итоги" обратились к экспертам.
 

Вадим Дымов, бизнесмен:

- С одной стороны, мы объявляем бизнес движущей силой модернизации страны, проводим круглые столы, форумы. А с другой - арестовываем людей, не доказав ничего, просто по одному подозрению в совершении экономического преступления. И как мы можем после этого ждать, что эти же люди будут модернизировать страну, заниматься инновациями. Тем более что уровень погрешности в системе МВД при расследовании уголовных дел достаточно высок. Думаю, нам всем стоит обратить на это внимание и, может быть, пересмотреть практику применения такой меры пресечения, как арест, при расследовании экономических преступлений. Каждое такое событие, как история с Сергеем Магнитским, ложится пятном на нашу страну. Это может стать существенным фактором при принятии решения, вкладывать в ее экономику деньги или нет. Поэтому я сторонник того, чтобы существенно ограничить возможности МВД в этой сфере.

Анатолий Кучерена, председатель комиссии Общественной палаты РФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы:

- Если подтвердятся факты, что адвокаты заявляли ходатайство о проведении медицинского освидетельствования и о допуске врача, то я считаю, что персональную ответственность за смерть Магнитского должен нести следователь. Я понимаю, ему проще сказать, что сегодня суд дает санкцию на арест, но инициатором в суде как раз и выступает следователь. Поэтому мы очень встревожены данной ситуацией и считаем, что надо обязательно дождаться, когда будет закончена проверка. Я знаю, что ее проводят и прокуратура, и следственный комитет, поскольку факт вопиющий. Я не знаком плотно с деятельностью, которой занимался Сергей Магнитский. Но насколько знаю, речь идет о налоговом преступлении. Планируется внесение ряда изменений в статьи Уголовного кодекса, которые либерализуют законодательство в этой сфере. И на этом фоне человек сидит, изолирован от общества уже год, вот это непонятно. Получается, что мы с большой трибуны говорим одно, а в жизни выходит нечто другое. Это как раз та проблема, которой должна заниматься Общественная палата. Я неоднократно говорил о том, что надо перестать сажать в тюрьму людей, которые не являются общественно опасными и которые подозреваются в совершении экономических преступлений. Надо еще раз вернуться к этому вопросу, проанализировать, почему у нас практически всегда, когда следствие выходит с ходатайством об аресте, суд удовлетворяет эти запросы. И формально пишет в судебном решении, что подозреваемый может скрыться от следствия или оказывать давление на свидетелей.

Дмитрий Вяткин, член Комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству:

- Смерть Магнитского надо, безусловно, тщательно расследовать, как и любой другой подобный случай. Не думаю, впрочем, что таковых много. И еще: следствие крайне не заинтересовано в смерти подозреваемого. Любого. Не думаю, чтобы этот случай серьезно повлиял как на изменение инвестиционного климата, так и на процесс выдачи России подозреваемых и обвиняемых из-за рубежа. Потому что это частный случай, и тут не важно, где именно работал задержанный - в российской структуре или иностранной.

Мария Каннабих, председатель Общественного совета при ФСИН России по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы:

- Прежде всего меня волнует смерть 37-летнего человека, отца двоих детей. Он почти год просидел в трех различных изоляторах. Провести год в замкнутом пространстве достаточно тяжело. Тем более такой жизненный опыт у него был впервые, да и со здоровьем начались проблемы. Он много раз обращался к персоналу по поводу своих заболеваний. Его положили в медсанчасть в "Бутырке" 7 октября, где он провел месяц и 5 дней. 16 ноября здоровье подследственного сильно ухудшилось, и его на "скорой" привезли в больницу СИЗО "Матросская тишина", где Магнитский умер в 9.50 вечера. Почему ему не оказали должного лечения, предстоит выяснить начавшейся проверке. Вообще эта смерть выглядит довольно странно. У Магнитского были выявлены остеохондроз, желчнокаменная болезнь, холецистит. При оказании должной медицинской помощи он был бы жив.

Со слов его адвоката, Магнитский написал порядка 50 жалоб на условия своего содержания. Многие обвиняют в случившемся ФСИН. Но эта служба лишь предоставляет помещение для содержания, а самими людьми занимаются следователи. Для того чтобы Магнитскому предоставили медицинскую помощь, он должен был попросить об этом следователей. Поэтому вина за случившееся лежит не только на ФСИН, но еще и на МВД.

Олег Морозов, первый заместитель председателя Госдумы:

- Не думаю, что смерть Сергея Магнитского повлияет на финансовый климат или на приток инвестиций в Россию. Что до вопроса о выдаче нашей стране подозреваемых или обвиняемых в различных преступлениях, то не исключено, что это событие окажет влияние на отношения между Россией и другими странами, например Великобританией.

Светлана Сухова Степан Кривошеев Григорий Санин
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера