Архив   Авторы  

Зигзаг у дачи
Дело

Почему право на дачную собственность в России засекречено




 

Каждый российский дачник счастлив по-своему. Зато несчастливы они все одинаково: лишиться дачи - будь то скромный садовый домик или элитный коттедж - можно в любой момент. Причем на абсолютно законных, точнее - подзаконных основаниях.

Скандал вокруг "Речника" - не первый, но самый громкий в цепи подобных историй, вскрыл шокирующий факт: "дачное право" в России фактически засекречено. Нет, законы, регламентирующие владение загородным имуществом, существуют. Но концы с концами в них не сходятся. Ибо на каждый федеральный закон в каждом ответственном ведомстве существует свой подзаконный акт и своя "инструкция по толкованию", не подлежащие широкой огласке. В результате дачное право накрепко замкнуто на конкретного чиновника.

Разорвать порочный круг может только заново разработанный свод понятных, прозрачных и универсальных правил, по которым будет вестись регистрация прав собственности на все ранее возведенные дачные постройки на территории РФ.

Один закон - два дышла

По данным МВД на 2009 год, в Подмосковье прописано примерно 500 коттеджных поселков и свыше 11 000 садоводческих товариществ, "стародачных" - не более полусотни. Всего же - около 1 000 000 дач, коттеджей и частных домов.

По данным Комитета Госдумы по строительству и земельным отношениям, приватизировано по закону об амнистии более четверти участков и строений. Но по неофициальным данным - не более 10 процентов.

Почему результаты амнистии настолько скромны? На первый взгляд закон о ней позволяет гражданам легализовать имущество без проблем. Подаешь не слишком обширный перечень документов в Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестр), которая и принимает решение. Проблема в том, что помимо этого ведомства в решении дачного вопроса так или иначе задействовано множество других федеральных и региональных структур. К примеру, Росприроднадзор надзирает за тем, чтобы строительство не велось в природоохранных зонах, на землях лесного фонда и водоохранных зон. Что относится к этим территориям, определено в Земельном, Лесном и Водном кодексах, а также постановлениями федерального правительства, ряда ведомств (Минприроды, Федерального агентства водных ресурсов и т. д.) и региональных властей. Разобраться в хитросплетениях законодательства, а также в ворохе противоречащих друг другу ведомственных подзаконных актов, регулирующих границы запретных зон, даже для специалиста зачастую не представляется возможным. Что говорить о простом дачнике? Ситуация усугубляется тем, что территория дачного поселка, который начал застраиваться давным-давно, в один прекрасный момент может оказаться переведенной в категорию зон, не предполагающую строительство капитальных сооружений. Земля под вашей дачей в любой момент может быть отнесена к категории сельхозугодий или природных парков. И это станет основанием для отказа в дачной амнистии.

Казус с "Речником" в этом смысле весьма показателен. Ведь что выходит. Мэрия и межрайонная природоохранная прокуратура Москвы обвиняют садоводов в незаконном захвате земли и капитальном строительстве в природоохранной зоне. Между тем природоохранной территория дачного кооператива оказалась через несколько десятилетий после его создания. Лишь в 1998 году правительство Москвы определило, в числе прочего, границы парка Москворецкий. "Речник" оказался в его черте, а дачники потеряли права на застройку своих участков. Проблема в том, что большая часть земли кооператива принадлежит не Москве, а федеральному центру в лице Росимущества, и размежевания с ним московские власти до сих пор не провели. А потому и сносят только "москвичей" - те дома, которые оказались на столичной земле. Почему у соседей оказалась столь разная судьба? Законодательство ответа не дает.

Есть и довод куда более убойный. Поселок товарищества "Водник", аналогичный "Речнику", прошел дачную амнистию без проблем. Причем на основании точно таких же, как у "речниковцев", документов! Уточним: оба товарищества создавались в одно время для сотрудников предприятия "Канал имени Москвы", одним дали участки в Химках, другим - в Крылатском. Выходит, один и тот же закон на расстоянии нескольких километров срабатывает по-разному. А если весы показывают разные результаты при взвешивании одинаковых продуктов, то что-то с ними явно не так.

Конечно, факт существования большого коттеджного поселка на насыпном острове в водозаборной пойме, тем паче без централизованной канализации, выглядит сомнительно. Да и власть, как разъяснил "Итогам" член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена, вправе выводить какие-то участки из-под дачной амнистии. Правда и то, что судебные решения надлежит исполнять, даже если они кому-то очень не нравятся. Но ведь права на участок в 29 гектаров более полувека принадлежали "Речнику".

Словом, налицо правовая коллизия, а ее истоки - в сложившемся у нас непрозрачном бюрократическом праве, априори ставящем любого дачника в зависимую позицию бесправного просителя.

Dura lex

Согласно Земельному кодексу все земли подразделяют на категории, и для каждой предусмотрены свой правовой режим и разрешенное использование. Всего этих категорий пять: земли сельхозназначения, промышленности, особо охраняемых территорий, лесного и водного фондов и земли запаса, а также земли населенных пунктов. На последних можно не только строить загородный дом, но и прописаться в нем. Земли сельхозназначения разрешено использовать под садоводство и огородничество и для "ведения дачного строительства". При этом на дачном участке можно строить дом и даже прописаться в нем, если он находится на территории населенного пункта; на садовом - возводить жилье без права прописки; на огородном - вообще ничего нельзя, кроме как взращивать фрукты-овощи.

Власть вправе отнять землю в двух случаях: если участок не используют в соответствии с назначением или используют с нарушением законодательства. Изъятие же участка для государственных или муниципальных нужд (выкупную цену, сроки и прочее при этом определяют по соглашению с собственником) допускается лишь в исключительных случаях.

Но в том-то и штука, что, по мнению большинства юристов из числа собеседников "Итогов", дело не столько в законе, сколько в его правоприменительной практике. В "дачном праве", как ни в каком другом, правовые механизмы накрепко замкнуты на чиновника. Любой Акакий Акакиевич, обладающий административным ресурсом, сам определяет, что можно, а что нельзя, кого регистрировать, кого нет, где быть парку, а где жилью, где дачи строить, а где ломать.

Засада для любого дачника состоит в том, что каждый субъект Федерации имеет право принимать подзаконные правовые акты, которые порой нивелируют действие самого закона. А на основе этих актов в каждом ведомстве сочиняют свои методические рекомендации для тех или иных действий.

Мало того. Как показывает правоприменительная практика, даже если в законе написано, что чиновник обязан делать то-то и то-то, а он этого делать не хочет, то принудить его можно лишь через суд. Истосковавшееся по реформе судопроизводство - это, конечно, отдельная тема. Но даже если суд за дело взялся профессионально и оперативно, то законы наши, мягко говоря, не всегда отмечены единообразием толкования.

В случае с дачной амнистией законодатели, по мнению наших источников, прокололись дважды. Прежде всего они не запустили процедуру жесткой системы контроля за деятельностью органов власти, призванных это дело регистрировать. Во-вторых, не отлажен механизм "одного окна".

Заглянуть в бюрократическую кухню "Итогам" помог источник в Россельхознадзоре, прокомментировав механизмы перевода земель из одной категории в другую. "Перепрофилированных" угодий у нас очень много, поскольку с советских времен в земли сельхозпроизводства входили законсервированные неудобья, на рекультивацию которых государство не захотело тратиться. Теперь каждый район оценивает, что выгоднее - посеять, скажем, картошку или отдать участок под застройку, улучшив инфраструктуру и экономическое благополучие в районе. Но не все так просто. Процесс перевода земель из одной категории в другую очень длительный. В нем завязана целая цепочка госорганов, начиная от Минсельхоза и заканчивая, например, московским департаментом земельных ресурсов, каждый из которых на своей стадии согласования дает ведомственную оценку. Государство как бы поэтапно признает, что данный конкретный участок целесообразнее использовать под жилую застройку, нежели под свеклу с картошкой. Но дело в том, что никаких прозрачных, четко и однозначно прописанных критериев принятия ведомственных решений нет.

Под щитом подзаконных актов и внутриведомственных инструкций перспективы у чиновников открываются грандиознейшие. Можно элементарно поволынить с принятием решения, вынуждая клиента "пойти навстречу", можно отодвинуть одного и отдать предпочтение другому, нужному. Да мало ли что еще "можно" в забюрократизированной системе, особенно когда речь идет о таких вещах, как земля.

Пробить же круговую оборону чиновничьей армады можно лишь с помощью коллективных, организованных действий. Кстати, по мнению компетентных юристов, "речниковцев" сгубило как раз отсутствие слаженности, вызванное расколом их рядов на несколько недружественных группировок.

...И о политике

"Речник", по информации "Итогов", уже провел работу над ошибками: подан иск в арбитражный суд Москвы к правительству РФ от имени коллективного собственника с требованием зарегистрировать право собственности на земельный участок СНП "Речник" (речь о федеральной земле, на которой стоит большая часть поселка). Иными словами, дачники решили пойти другим путем: не тернистой тропой амнистии, на которой прессуют физических лиц каждого по отдельности, а действовать от имени коллектива. Их исковое заявление уже принято к производству.

Но даже в случае победы история далека от финала. Более того, она приобретает совсем новый оттенок. Зигзаг у дачи уводит ситуацию в политическую плоскость.

Снос "Речника" - часть масштабного плана по рекультивации поймы Москвы-реки от Серебряного Бора до Кунцева, поэтапно воплощаемого столичными властями. Под снос уже пошла деревня Терехово в Крылатском (остатки сооружений бывшего совхоза), автозаправка и гаражный кооператив на улице Нижние Мневники, коттеджный поселок товарищества "Огородник". Но примечательно вот что: до "Речника" все происходило без шума и пыли. Теперь - скандал на всю страну, в подробностях освещаемый федеральными телеканалами. Быть может, на сей раз в чашу народного гнева просто упала последняя, переполнившая ее капля. Так оно наверняка и есть. Но списывать все на "позицию снизу" не приходится.

В самый разгар дачной драмы мэр Москвы Юрий Лужков выступил с заявлением, которое попросту не могло не подлить масла в огонь. По словам градоначальника, следующий в очереди на ликвидацию - элитный московский комплекс "Остров фантазий", расположенный по соседству с "Речником". Строители, по его словам, нарушили условия заключенного с городом инвестиционного контракта. На территории комплекса "должны были быть построены спортивные объекты, а не дома для тех непростых людей, которые в них сейчас живут", заключил мэр в интервью "МК".

Напомним, "Остров фантазий" - это жилой комплекс на искусственном острове площадью 27 га, состоящий из 24 двухуровневых коттеджей и 19 четырехэтажных домов. По данным "Интерфакса", минимальное предложение по покупке двухкомнатной квартиры там достигает 46 миллионов рублей, семикомнатного двухэтажного коттеджа - почти 8 миллионов долларов.

Московские власти сознательно идут на обострение, играя ва-банк. Исход раунда очевиден: либо народный гнев (а накипело не только по дачному вопросу) причинит им массу неприятностей, либо гнев этот сменится на милость, если удастся доказать, что отцы города радеют за закон, не щадя при этом ни простых, ни упомянутых мэром "непростых" людей.

Что касается последних, то они уже раздают комментарии в прессе - от гневных до недоуменных. И каждый убежден, что приобрел собственность на законных основаниях. Только вот как насчет подзаконных?

Госслужба

Казенный домик

Золотой дачный фонд составляли в СССР государственные дачи. Работникам аппарата ЦК и Совмина формально не возбранялось строить собственные фазенды, но вплоть до 80-х годов прошлого века за "хозяйственное обрастание" полагался строгий выговор, а то и исключение из рядов. Так что практически все жили на госдачах. При этом абсолютное большинство чиновников после отставки лишались и дач, и всех привилегий, кроме поликлиники. Лишь особо отличившимся в редких случаях оставляли дом и участок в ведомственном поселке.

Дачу в собственность мог пожаловать лишь глава государства. Так, в конце 1945 года "отец народов" отметил действительных членов Академии наук СССР постановлением Совнаркома, в котором предписывалось построить для них индивидуальные дачи и передать их безвозмездно в личную собственность. В 1949 году Сталин подарил загородные дома с участками в Жуковке разработчикам проекта атомной бомбы - группе академиков во главе с Андреем Сахаровым, в конце 50-х годов ту же привилегию получили конструкторы космических ракет.

У самого Сталина было четыре подмосковные госдачи: в Кунцеве, Семеновском, Липках и Зубалове. Последние две после смерти жены он посещал крайне редко, там гостили в основном лидеры зарубежных компартий. Некоторые госдачи на Кавказе также называют бывшими дачами Сталина, Молотова, Ворошилова и иже с ними, но формально ни за кем они не закреплялись - отправлявшийся в отпуск член политбюро выбирал одну из свободных.

Дачи высшего руководства - генсека, предсовмина, членов политбюро и секретарей ЦК - находились в ведении 9-го управления КГБ ("девятки"). В 1990 году начался исход партчиновников с госдач в скромные особнячки на территории дачных поселков ЦК, тогда как высшие госсановники с переездом не спешили.

В том же году с разрешения премьера Николая Рыжкова впервые был приватизирован правительственный дачный поселок близ Звенигорода. В ЦК такой фокус не прошел.

Время большой дачной приватизации настало после августа 1991 года. Cовминовские и цековские дачи на территории России перешли в ведение управделами президента, которое принялось энергично изымать их у прежних владельцев и даровать новым. Один из самых лакомых кусков, поселок Кунцево рядом с бывшей дачей Леонида Брежнева, получили столичные власти во главе с тогдашним мэром Гавриилом Поповым. С суперэлитными владениями - отдельный случай. Образовался дефицит постояльцев нужного ранга. Даже руководители правительства, в том числе и Егор Гайдар, облюбовали себе дачи поскромнее - в Архангельском.

Особняки бывших членов политбюро потихоньку стали сдавать в аренду - сначала неким малопонятным структурам, потом олигархам. Так, обширное хозяйство в Петрово-Дальнем досталось Борису Березовскому. Приватизация госдач продолжается по сей день, правда, ее результаты нередко оспариваются в судах. К примеру, у дочери Бориса Абрамовича "имение" отобрали. Та же судьба постигла и незаконно, как посчитал суд, приватизированную московскую дачу экс-премьера Михаила Касьянова.

Шесть соток

Подмосковные вечера

Бурное развитие дачного строительства стартовало во времена хрущевской оттепели - несмотря на освоение целины, сохранялись проблемы с продовольствием. Заветные шесть соток мог получить практически любой труженик предприятия. Земли выделялись как под огороды без права строительства, так и под садоводство с правом строительства "домика дядюшки Тыквы" - времянки, как гласили официальные распоряжения. Лимитировались площадь дома и его высота (строго возбранялось возводить двухэтажные), запрещалось строить печи и сооружать подвалы. Но, как известно, плохие законы компенсируются необязательностью их исполнения.

При Брежневе садоводческие товарищества получили официальное разрешение на строительство летнего садового домика (но не дачи), и в течение последующих лет его размеры постепенно увеличивались. Если хрущевская "будка" не должна была превышать 6 квадратных метров, то к началу перестройки дача в виде садового домика доросла до 25 "квадратов" плюс 12 на террасу. При Горбачеве, с 1986 года, площадь домика выросла до 50 квадратных метров плюс терраса любого размера.

В конце 80-х годов большая часть ограничений была снята, и в престижных пригородах Москвы и других мегаполисов на крохотных участках с изношенными коммуникациями стали строить трех- и четырехэтажные капитальные сооружения. В 90-е годы XX века в стране начался свободный оборот земельных участков "для индивидуального жилищного строительства". Дачный фонд стал таять на глазах, сменяясь коттеджной застройкой.

Сегодня, как уточнили "Итоги" в Комитете Госдумы по строительству и земельным отношениям, можно строить все, что душе угодно, но до 1500 "квадратов" и трех этажей. Свыше - требуется спецразрешение.

Коттеджи и дачи появились в самых невероятных местах - и в природных заказниках и заповедниках, и в откровенно "сталкерских" зонах: на горах шлака металлургических комбинатов, под линиями электропередачи, вдоль трубопроводов, впритык к свалкам и в непосредственной близости к химкомбинатам.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера