Архив   Авторы  

Куплю. Дорого
Hi-techБизнес

Электронные госзакупки — смертельная угроза откатам. Но не сегодня

 

Как могло случиться, что компьютерный томограф обошелся городской больнице на 19 миллионов рублей дороже его фактической стоимости, когда в стране уже более четырех лет действует Федеральный закон № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»? Может быть, электронные аукционы, которые с 1 июля обязаны проводить все федеральные государственные заказчики, станут «таблеткой от коррупции»?

Дело в том, что закон о госзакупках предусматривает ситуации, в которых заказ можно разместить у так называемого единственного поставщика. Некоторые из них очевидны, например в части закупок для оборонки. А некоторые — следствие стечения обстоятельств. Скажем, аукцион был объявлен, но на него всего-то и поступила одна заявка. Или поступило множество заявок, но все, кроме одной, были отвергнуты конкурсной комиссией из-за несоответствия каким-либо требованиям. Но вот что интересно: в 2006 году на долю единственного поставщика пришлось в три раза меньше заказов, чем получили его конкурирующие коллеги, а в I квартале нынешнего года, подсчитали в Минэкономразвития России, доля таких контрактов превысила 60 процентов.

Поток жалоб на нарушения в ходе конкурсных процедур, по словам генпрокурора Юрия Чайки, захлестывает его ведомство — за первые пять месяцев нынешнего года прокуроры выявили 38 тысяч нарушений в сфере госзаказа. Прокуратура кивает на ФАС, ведь эта структура назначена контролировать торги в интересах госзаказчиков, а ее сотрудники физически не справляются с нагрузкой. В общем, тотальный контроль всех торговых процедур не вытанцовывается.

Вот тут-то, уверен Михаил Евраев, начальник управления ФАС России по контролю за размещением госзаказа, онлайновые механизмы вступят в игру. И выиграют партию. Потому что в отличие от традиционного «молотка» электронные аукционы анонимны, и только после проведения торгов становится известно, кто есть кто. То есть договориться между собой участники не смогут. «Раньше обычно конкурировали два-три исполнителя, а в электронных аукционах в среднем торгуется 5—8 компаний, — подтверждает Антон Емельянов, генеральный директор «Единой электронной торговой площадки» (ЕЭТП), одной из уполномоченных для проведения госзакупок в онлайне. И вот следствие: в обычном конкурсе уровень снижения цен ограничивался 8—10 процентами, а в ходе электронных аукционов этот показатель в среднем составляет более 20 процентов».

Правда, у представителей электронных торговых площадок (ЭТП), не вошедших в список уполномоченных, другие мнения. По оценке Александра Бойко, председателя совета директоров B2B-Center, на сайте Агентства по государственному заказу Республики Татарстан (еще одной ЭТП, предназначенной для электронных госзакупок), на одного заказчика приходится приблизительно 1,5 участника торгов, а доля несостоявшихся (то есть переходящих далее в состояние единственного поставщика) аукционов составляет не менее 60 процентов. А на третьей площадке (и последней из списка действующих ЭТП для госзаказа) — «Сбербанк — АСТ» — полной информации о торгах вообще не найти.

Похоже, что в нынешнем формате электронных госзакупок все-таки остается место для человеческого фактора — заявки рассматривает «человеческая» комиссия. «Откаты обсуждаются на стадии формирования заказа, — поясняет Ирина Кузнецова, директор Института управления закупками и продажами ГУ — ВШЭ.— Если чиновник, сговорившись с поставщиком, завысил начальную максимальную цену, а потом допустил только нужного поставщика и его аффилированные компании до аукциона, то совершенно не важно, будете ли вы стучать молотком или нажимать на кнопки в Интернете — результат будет один».

Да, есть возможность выбора «нужного» подрядчика на аукционе, рассказывает Инна Ашенбреннер, руководитель направления «Госсектор и медицина» компании «КОРУС Консалтинг». Например, можно составить требования к технике таким образом, что для поставки годится только конкретное оборудование конкретной компании, которое уже забронировал будущий победитель, а все остальные соискатели просто не уложатся в нужные сроки поставки. Это, правда, удивляет Антона Емельянова. «Если предмет электронного аукциона заточен под нужную компанию, то другие участники конкурса могут подать апелляцию в ФАС. Отменены сотни таких торгов».

Но лучше, конечно, обходиться без отмен. К тому же пока не все идеально с информированием потенциальных участников — у нас нет единых классификаторов товаров и услуг, которые помогли бы в поиске объявлений о конкурсах. У каждой ЭТП своя структура данных, свои интерфейсы. Площадки, «не допущенные к столу» электронных госзаказов, обиженно комментируют: «назначенные» ЭТП вообще не заинтересованы в качестве обслуживания конкурсных процедур, ведь они получают вознаграждение за проведение каждого аукциона и к тому же размещают на своем банковском счете «залог» в размере пяти процентов от суммы лота. Дескать, чем больше конкурсов, тем тучнее оператор торгов, а грядущий приход в сферу онлайновых закупок региональных и муниципальных структур автоматически увеличит банковский счет, причем безо всяких дополнительных усилий со стороны площадок.

Правда, придумано это было для защиты от недобросовестных исполнителей: если часть стоимости контракта отдана в обеспечение договора, вряд ли поставщик исчезнет, не выполнив обязательств. И ограниченное количество электронных торговых площадок (их должно быть пять, но две пока не работают) объяснимо — так их проще контролировать. Правда, замечает Александр Бойко, имеет смысл контролировать не площадки, а процессы. Например, за счет единого хранилища информации и стандартных интерфейсов, которые обеспечивают равный доступ ко всей комплексной информации по всем площадкам либо к одной из них под выбранным углом зрения. Кстати, именно так поступают за рубежом. «Электронные закупки в большинстве стран отдаются на аутсорсинг, — рассказывает Ирина Кузнецова. — Чем выше конкуренция операторов ЭТП, тем лучше для государства: больше ассортимент и дешевле услуги».

Видимо, назвать электронные госзакупки в нынешнем виде стопроцентным лекарством от коррупции нельзя. Но то, что данная сфера движется в правильном направлении, — это точно. Просто сегодня она подобна эскизам, которые делает художник, работающий над большим полотном. И в нем еще не хватает существенных деталей. Например, представления о том, каким образом разрозненные ЭТП создадут единое пространство электронных торгов. Или о том, как будет построена сбалансированная система контрактов. Ведь аукцион дает эффект только на простых и стандартных (каталожных) товарах. Более сложные заявки — на выполнение работ или услуг — это задачи с несколькими критериями: качества, цены и т. д. Они требуют более сложных конкурсных процедур, включая отсутствующую сегодня процедуру защиты от демпинга в ущерб качеству. Кстати, уже работающие у нас коммерческие ЭТП такие процедуры умеют реализовывать.

Онлайн уже побеждает коррупцию в госзакупках?

Система электронных аукционов фактически не оставляет места для откатных схем. Даже если тендерная цена изначально завышена, то в ходе аукционных торгов между участниками эта финансовая «подушка», как правило, срезается, пока цена не достигает обычных рыночных показателей. А с нее невозможно сделать откат — не с чего. Об этом говорят результаты более 20 тысяч электронных аукционов, проведенных нами для более трех тысяч госзаказчиков.


Антон Емельянов

ге­не­раль­ный ди­рек­тор «Еди­ной элек­трон­ной тор­го­вой пло­щад­ки»

Переход на электронные торги не решает вопроса о коррупционной составляющей госзаказов. Главное правило госзаказчика — снимать неугодных конкурентов на этапе оценки правильности составления заявки, а не самих торгов. О механизме выявления таких договоренностей пока говорить сложно — проводить проверки электронных торгов может только ФАС, это был и остается пока единственный инструмент защиты прав участника торгов.


Инна Ашенбреннер

ру­ко­во­ди­тель нап­рав­ле­ния «Гос­сек­тор и ме­ди­ци­на», «КОРУС Кон­сал­тинг»

Лозунг борьбы с коррупцией оглушает, как звонкий бубен, и вот уже претензии к технологическому несовершенству торговых площадок воспринимаются как пособничество коррупции! А они пока не могут считаться основой эффективной системы госзакупок. Во-первых, они не справляются с потоками заявок (а с региональными просто захлебнутся). Во-вторых, не обеспечивают никакой аналитики, позволяющей исследовать динамику цен и строить обоснованные прогнозы.


Александр Бойко

пред­се­да­тель со­ве­та ди­рек­то­ров B2B-Center

Хозяйский Взгляд

Контрольная закупка

С моей точки зрения, идеальная модель государственных закупок должна охватывать весь закупочный цикл, а не только формирование заказа. Хотя это именно тот этап, на котором большей частью и реализуются коррупционные схемы. Он в нашей стране в настоящее время законодательно не урегулирован и совершенно оторван от двух других составляющих закупочного цикла: размещения и исполнения заказа.

Закупки обязательно должны быть специфицированы, то есть на уровне законодательства должна быть закреплена специфика приобретений для различных объектов и рынков. Только в этом случае мы преодолеем бесконечный поток поправок, которые только утяжеляют действующее законодательство, делают его фрагментарным, нелогичным и по сути невыполнимым. Специфика должна подразумевать в тех случаях, когда это диктует рынок, использование различных требований и к поставщику, и к объекту закупки, включая квалификацию и репутацию поставщиков, строжайшие нормы качества и возможность их проверить.

В закупках должна быть паритетная ответственность у всех заинтересованных лиц: заказчиков, поставщиков, контролирующих органов. Тот, кто виновен в потере качества и скорости исполнения заказа, тот должен отвечать и рублем, и должностью. А сегодня у нас один мальчик для битья — заказчик, причем при полном отсутствии у него прав и наличии полной его ответственности за свои и чужие грехи.

Закупки — дело профессионалов: у нас в этой сфере сейчас работает порядка 70 тысяч человек. Это те, кто облечен административной ответственностью, а тех, кто понимает и знает, что делать, из них процентов пять, не больше.

В целом я вижу большой позитивный эффект: вся страна поняла, что по-другому — без автоматизации — госзаказа уже не будет. Раскачка, столь характерная для нашей страны, заканчивается, и закупки уже живут иначе. Что же касается конкретного варианта электронного аукциона, то его можно оценить, говоря языком финансовой биржи, как большой боковой тренд. Накопленный международный да и наш региональный опыт говорит о том, что есть гораздо более простые, экономные и действенные способы проведения электронных закупок. Однако оценивать этот громадный эксперимент пока нельзя — слишком мало еще результатов. Мы только сделали первые шаги, а они у всех с огрехами.


Ирина Кузнецова

ди­рек­тор Инсти­ту­та уп­рав­ле­ния за­куп­ка­ми и про­да­жа­ми ГУ — ВШЭ

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера