В Манеже Московский дом фотографии и журнал "Караван историй" представляют выставку Екатерины Рождественской "Частная коллекция". Проект, который без малого десять лет назад начался с портрета Ирины Аллегровой в образе Нефертити, сегодня объединяет около 1900 работ. Для них гримировались, переодевались и играли не только самые известные актеры, режиссеры, певцы, звезды эстрады, спортсмены, медийные персонажи, но и политические лидеры и академики. В Манеже можно увидеть мэра Москвы в образе Михаила Ломоносова, Владимира Жириновского, загримированного под васнецовского Ивана Грозного, Зураба Церетели в роли Папы Римского Льва Х c картины Рафаэля, Александра Шилова как альтер эго Диего Веласкеса, Сергея Капицу как двойника Козимо Старшего с полотна Якопо Понтормо…
На первый взгляд идея фотографировать нынешних знаменитостей в платьях и антураже, как на полотнах старых мастеров, отсылает к традиции парадного портрета. Говорят, еще Ван Дейк, который запечатлевал для вечности английских аристократов, настоятельно советовал будущим героям являться на сеанс в нарядах предков, дабы выглядеть величественнее. Но, согласитесь, одно дело - платье из бабушкиного сундука, другое - вольность случайного сходства. Случай неразлучен со стихией игры. Той, что правит и маскарадом, и сменой "живых картин". Монументальная важность парадного портрета оказывается обманкой и граничит с домашним розыгрышем. Что открытым текстом и декларируется, например, в портрете Льва Лещенко, изобразившего чиновника с картины Павла Федотова "Свежий кавалер". Кстати, эта работа обнаруживает, что популярный певец не лишен актерского куража и чувства юмора. И, конечно, демонстративным вызовом приличиям выглядят "Рожи" - цикл, в котором не только резиденты Comedy Club высовывают язык и таращат глаза, но и красавицы Ольга Кабо, Валерия, Алена Бабенко оттягиваются по полной…
Впрочем, приватность гротесковой игры - такая же условность, как пафос парада. Двойственность статуса тут, похоже, принципиальна. "Частная коллекция" давно живет в публичном и медийном пространстве.
Конечно, уютнее всего себя в нем чувствуют актеры. Для них съемка в проектах Екатерины Рождественской - сродни роли в несыгранном фильме. Михаил Боярский сравнил когда-то эту работу с фотопробами. Парадокс в том, что иногда потенциал роли в "фотопробе" у Рождественской оказывается едва ли не глубже тех, что были артистам предложены в кино и телепроектах. Скажем, обаятельный "мент" Сергей Селин стал идеальным Василием Теркиным, словно сошедшим со страниц поэмы Александра Твардовского. Анастасия Заворотнюк, снятая на фоне грозового неба картины Геральда Брокхарста, обретает драматизм и экспрессию, невозможные для "моей любимой няни". Анна Снаткина, сыгравшая в новом цикле "Маркиза", рассказывает: "Катя умеет находить неожиданные образы. Я знаю случаи, когда, посмотрев ее работы, режиссеры удивленно говорили актерам: "О, ты и это можешь?" Она помогает открывать новые профессиональные возможности".
Рождественская, в свою очередь, находит неожиданные повороты для себя. Так, по ее признанию, серия "Маркиза", где кроме Снаткиной снялся также Эвклид Кюрдзидис, складывается в мини-фильм в фотографиях, объединенный сюжетом, стилистикой, героями. На вопрос, какими литературными ассоциациями навеян этот сюжет, Екатерина Рождественская заметила: "Книжных ассоциаций не было. Поскольку у Ани Снаткиной черные волосы, я ее снимала в белом свете. И решила ей надеть белыйпудреный парик. Сразу пришло название - "Маркиза". Это все бурлеск".
Другой новый проект "Винтаж", напротив, подчеркнуто графичен. Вместо кадров фотофильма - развороты женских журналов 5060-х. На фоне выкроек и силуэтов времен Гагарина - нынешние модницы в нарядах ретро. Руслана Писанка с чернобуркой и прической а-ля Любовь Орлова и Максим Покровский в узких брюках и с потертым портфелем. Жанна Эппле, причесанная, как роковая блондинка Светланы Светличной в "Бриллиантовой руке", и Жасмин, накрашенная, как юная Брижит Бардо… В игре, где фотография притворяется старой журнальной страницей, а поп-звезды - кумирами былых времен, одежда оказывается залогом искренности. Она - настоящая. "Все наряды действительно винтажные, рассказывает Екатерина Рождественская. - Из моей коллекции и собраний друзей. Это огромная часть работы. Я хожу на все барахолки и антикварные салоны. Трачу гонорары на пополнение "закромов родины". У меня очень большая костюмерная. Разумеется, речь не о старинных костюмах - их-то мы берем в аренду на "Мосфильме". На вопрос, нет ли соблазна вытащить из закромов и эту "частную коллекцию", что должна быть также захватывающе интересна сегодня, художница пожимает плечами: "Это рабочая часть. Но если кто-то заинтересуется, я готова…"
Естественно, масштабный медийный проект волей-неволей оказывается социальным. Еще и в том, что он показывает, как современность видит себя. Какие лица, наряды и эпохи выбирает, чтобы смотреться в них, как в зеркало… Так что это игра с отдаленным финалом. Как говорил классик, заходите лет через сто - поговорим.
