7 июня в Сочи начал работу двадцатый юбилейный "Кинотавр". В конкурсной программе - двенадцать фильмов, лучший из которых выберет уважаемое жюри под председательством продюсера
Сергея Сельянова. К нему-то корреспондент "Итогов" и обратился с вопросами о фестивале, кинопроизводстве и госзаказе.
- Сергей Михайлович, можно считать, что нынешний "Кинотавр" представляет весь спектр отечественного кино?
- Разумеется, нет. Сказать про фестиваль, что он всеяден - значит обидеть и фестиваль, и организаторов. Кроме того, существуют жесткие временные ограничения. Продюсер не станет год прятать готовый фильм, чтобы представить его на "Кинотавре": надо возвращать деньги, выпускать в прокат. К тому же работой могут заинтересоваться на каком-нибудь зарубежном смотре. Однако если лента закончена в январе - феврале текущего года, то ее выпуск чаще всего придерживают до июня, чтобы получить путевку в жизнь на "Кинотавре". Поэтому представленный в Сочи срез не охватывает весь спектр кинематографии, но тем не менее достаточно репрезентативен.
- Тот факт, что мэтры Павел Лунгин, Владимир Хотиненко и Карен Шахназаров предпочли показать свои новые работы на ММКФ - удар по самолюбию "Кинотавра"?
- Ну, во-первых, фильм Лунгина "Царь" уже был представлен на Каннском фестивале в очень престижной программе "Особый взгляд". Во-вторых, для маститых кинематографистов существует проблема статуса: а вдруг на фестивале их картине ничего не дадут? К тому же участвовать в ММКФ тоже почетно. Хотя, может, отборщики "Кинотавра" и не проявили должной настойчивости.
- Перед фестивалем отборщики, напротив, жаловались на то, что качественных фильмов катастрофически не хватает.
- Я бы не стал искать каких-то закономерностей. Принцип "то густо, то пусто" существует в нашем кино еще с советских времен: если на один год пришлось три-четыре успешных картины, то на следующий, как правило, не выходило ни одной достойной работы. Посмотрите на нынешнюю программу Каннского фестиваля: там в этот раз была сильная программа, по крайней мере по именам режиссеров, а в прошлый - довольно слабая. И почему так происходит, никто не знает.
- У компании СТВ был не самый удачный год? Или вы ничего не выдвигали в конкурс, зная, что будете возглавлять жюри?
- Осенью 2008 года мы ничего не снимали. Некоторые планы нарушил кризис. А потому и предложить в итоге оказалось нечего.
- Зато вам и вашим коллегам удалось наконец ввести фиксированные ставки оплаты труда в кинопроизводстве.
- Речь шла не о тарификации или каком-то квотировании, а о здравом смысле. Деньги, которые мы вкладывали в производство, не соответствовали объему рынка. Фигурально выражаясь: делали табуретку за 50 рублей, а продавали за тридцать. Довольно долго все держалось просто на энтузиазме. Сейчас все устали от убытков: на телевидении закупочные цены упали вдвое, соответственно, и объем издержек должен сокращаться во столько же. Телевидение сильно влияло на повышение расценок. Актер получал очень хорошие деньги за сериал и думал, что кино предложит еще больше. А это не так.
- Сколько в среднем стоит отечественное кино?
- 35-40 миллионов рублей при условии господдержки. Раньше это было 2 миллиона долларов на картину. В прошлом году многие продюсеры успели заключить договоры о получении 25 миллионов рублей на проект, с которым нужно запуститься в 2009 году. А вот сегодня новых контрактов не заключается. Существует проект по выделению на развитие и поддержку отечественного кино 4 миллиардов 300 миллионов рублей. Но окончательно эта сумма еще не утверждена.
- А механизмы распределения понятны?
- Как всегда в России, конкретные очертания схемы распределения начнут приобретать, только когда утвердят сумму. Понятно, что эти деньги будут расходиться на конкурсной основе. Из-за неточности формулировок некоторым государственным инстанциям казалось, что продюсеры должны возвращать часть выделенных средств. Теперь положение удалось исправить: субсидии не предполагают возврата. Этот закон существует в каждой стране мира, считающей себя кинематографической державой. Иногда он требует корректировки, например, если зрительское кино начнет возвращать вложения, можно обратить более пристальное внимание на арт-кино и дебюты. А есть еще и международные проекты. Ведь партнеры с Востока и Запада не верят, когда им говоришь: "У меня есть половина бюджета, я деньги в кредит взял. Давайте снимем что-нибудь". Им кажется дикостью, что человек вкладывает в кино собственные средства - такого нет ни в одной европейской стране. Но если гарантом проекта выступает государство - все сомнения отпадают.
- Стоит ли опасаться госзаказа?
- Как любой заказчик, у которого есть средства, государство вправе искать на рынке партнера, чтобы осуществить необходимый проект. Другое дело, если целью господдержки станет производство ста картин про одно и то же. Но разумное количество так называемых ценностных проектов - другой разговор. Ведь, как показывается практика, темы, интересующие государство, привлекательны и для кинематографистов. Например, историческое кино, кино про шпионов-разведчиков или детский фильм-сказка. Правда, сейчас это самый дорогой жанр, который есть в индустрии. Я бы и сам от подобного проекта не отказался.
