Больше всего наш кинематограф, с какой стороны на него ни посмотри, напоминает битком набитый чемодан без ручки - и нести тяжело, и бросить жалко. Кризис, как веник, смел в уголок горделивые надежды на то, что отечественное кино, порой выдающее на-гора удивительные показатели бокс-офиса, сможет в обозримом будущем стать сферой исключительно свободного предпринимательства и свободной мысли. Теперь даже самым либерально мыслящим гражданам ясно, что удержать этот чемодан можно только крепкой рукой государства. Вопрос только в том, кому оно протянет руку помощи, а на кого махнет рукой.

Об этом последнее время только и говорят в киношных кулуарах. Этому же были посвящены недавние парламентские слушания, во время которых подготовили рекомендации для дальнейшей законотворческой деятельности - решения по ним будут приняты осенью. Несмотря на витиевато сформулированную тему "Обеспечение развития российской кинематографии в целях формирования ценностных установок, соответствующих интересам российского общества и стратегическим задачам развития страны", главный докладчик, заместитель министра культуры Александр Голутва, довольно быстро подошел к сути вопроса: "В игровом кинематографе предлагается ввести в практику реализацию крупных национальных кинопроектов, пропагандирующих ценности правового демократического государства, способствующих развитию патриотизма, инновационного поведения, толерантности, бытовой культуры, установок на позитивное и стабильное развитие страны. Государственное финансирование таких фильмов может осуществляться в размере до ста процентов стоимости их производства и продвижения. Планируется, что в течение года в кинопрокат будет выходить до десяти подобных картин".

Понятное дело, речь идет о старом добром госзаказе. Главные его условия названы - патриотизм и установка на позитив. Это всем понятно, это уже проходили - все мы родом из СССР. Но к ним добавлено и важное демо­крати­чес­кое завоевание, хоть и не торжествующее в быту, но все же прочно укоренившееся в языке, - толерантность. Что же такое инновационное поведение и как оно может сочетаться с бытовой культурой, похоже, выяснится опытным путем. За реализацию этой программы государство готово заплатить немалые деньги. Поддержка только одного фильма из позитивно-патриотического пакета может доходить до 200 миллионов рублей. Причем обещано, что будет сохранена и прежняя система госфинансирования (25–30 миллионов рублей на каждый фильм), только вместо системы тендеров возникнет механизм субсидий. Это уже прописано в рекомендациях для наших законодателей и, по-видимому, обсуждению не подлежит - в конце концов хрен редьки не слаще. Но все же жаль, что никто не растолковал смысл изменения для кинематографических "ширнармасс", которым рано или поздно придется обращаться за этими субсидиями в Минкультуры или другой распределяющий орган. К слову, такое предложение существует - Никита Михалков призывает придать Союзу кинематографистов функцию спецраспределителя госденег. Впрочем, игра терминами тут не так уж важна. Даже если сменили шило на мыло, внимание государства к нуждам кинематографа дороже.

Надо сказать, давненько наша власть не проявляла такого интереса к важнейшему из искусств - буквально с советских времен. Сначала было произведено немало решительных административных действий - от упразднения федерального агентства, распределявшего госсредства в соответствии с так называемым "законом о тендерах" (№ 94‑ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд"), до приостановки проведения самих этих "открытых конкурсов", которые всем казались порочной системой, работавшей на блате и откатах. Однако без них стало совсем плохо. Тем не менее, хотя финансово-экономическая ситуация для этого совсем неблагоприятная, еще осенью 2008 года сам премьер-министр подтвердил властные намерения серьезно увеличить бюджетные вливания в стремительно забуксовавшую отрасль . Сумма ежегодной господ­держки производства и проката фильмов была определена в 4,3 миллиарда рублей - это почти в два раза больше, чем раньше. А заодно премьер-министр объявил о создании нового органа при правительстве - совета по кинемато­графу. Впрочем, пока нет ни денег, ни совета, костяк которого вроде бы объявлен поименно, но когда новый орган начнет работу, неизвестно. Так что если с вопросом "Что делить?" есть какая-то ясность, нерешенный вопрос "Что делать?" страшно мешает приступить к дележке.

Сегодня совершенно очевидно, что киносообщество расколото на два лагеря. Речь не о пресловутых съездах СК, хотя атмосфера и итоги этих событий говорят о серьезных проблемах не только в киносреде, но и в обществе в целом. Спорят две принципиальные позиции, два подхода к решению назревших проблем. Первый предлагает вернуться к плохо забытому старому - номенклатурности под романтическим лозунгом патриотизма. Власть, дающая деньги, по этой версии, должна сплотить вокруг себя лояльную элиту и передоверить ей право вершить судьбы кинематографа на свои деньги. Олицетворяет эту тенденцию Никита Михалков, чьи единомышленники охотно воспевают духовность, клеймя позором и нехорошими словами новую волну наших режиссеров. Станислав Говорухин, например, в обличительном порыве утверждает, что их фильмы делаются исключительно для интеллектуальной элиты Запада, "которая еще глупее нашей во сто крат" и которая хочет видеть Россию дикой страной. С другой стороны, он же предлагает изъять из оценочных параметров и такое мерило, как зрительский успех, поскольку "40 процентов зрителей дебилы". В таком случае действительно государству ничего не остается, как довериться проверенной старой гвардии. Вот только для кого тогда будут сниматься "идеологически правильные" фильмы, если сам Говорухин признался, что его зрители уже давным-давно в кино не ходят?

Второй подход - прагматичный. Его предлагают люди, которые, собственно, и строили весь российский кинобизнес, начиная с лихих 90-х. Уже много лет они твердят как заклинание: введение единого билета, закон о борьбе с пиратством, налоговые льготы для тех, кто развивает кинопрокат. Ну и финансовая помощь государства, конечно, без которой убыточной отрасли не выжить. Сегодня эти прошедшие огонь и воду продюсеры в ужасе кричат "Караул!" прямо с трибуны, как это сделал Алексей Гуськов, когда понял, что важная тема сотрудничества государства с кинематографистами сводится к тому, чтобы просто раздать огромные деньги кучке избранных. Нет, он не хочет, чтобы дали ему, а не другим. Он умоляет, чтобы государство само контролировало распределение и использование выделяемых средств: "Не слушайте никого из художников о том, что он лучше распределит государственные деньги. Да, мы люди публичные, мы легко можем войти в ту дверь, в эту. Но входишь, а там говорят: "Знаете, а до вас был этот". "И что он говорил?" - "А мы запутались". Есть некая отработанная система, и в данный момент нам просто не до жиру". Действительно, вовсе не надо создавать новые структуры - есть же Минкультуры, набившее в этом деле достаточно шишек, чтобы сделать оргвыводы.

Есть, конечно, и третья сила. Это экспертное сообщество, социологи и культурологи, которые поддерживают прагматиков и призывают не принимать никаких решений ради галочки. Даниил Дондурей, скажем, никак не осуждая идею госзаказа, предлагает задуматься над тем, есть ли у существующего прокатного ресурса возможность "переварить" десять запланированных патриотических колоссов. Ведь, как показала практика, для них в годовом расписании существующих 746 кинотеатров с их 1920 залами есть только пять-шесть "окон". Значит, на остальные картины будут просто выброшены деньги. Не лучше ли их потратить на появление новых залов в стране? А Кирилл Разлогов считает, что если уж говорить о госзаказе, то должна возникнуть система многоканального финансирования кинопроизводства, чтобы обеспечить возможность бюджетной поддержки разных типов фильмов. Иначе опять же деньги будут потрачены впустую. Вот с этим невозможно не согласиться. Потому что государство должно финансировать не готовых к "выполнению задания партии" режиссеров, но само российское общество, его право на выбор, за которое зрители уже давно голосуют рублем - там, где этот выбор имеют, конечно.