Архив   Авторы  
Ирина Антонова всегда стремилась к тому, чтобы в музее им. А. С. Пушкина, созданном еще в 1912 году, применялись самые современные выставочные технологии

Максималистка
Искусство и культураСпецпроект

Директор ГМИИ им. А. С. Пушкина Ирина Антонова: "Пусть недруги не рассчитывают, что у меня сдадут нервы или не выдержит сердце. Я справлюсь, поскольку знаю, что поступаю верно"


 

Директору Государственного музея изобразительных искусств имени Пушкина Ирине Антоновой в последнее время все чаще приходится рассказывать о планах не только творческих, но и строительных. Впрочем, Ирина Александровна не соглашается с такой трактовкой, считая полномасштабную реконструкцию ГМИИ, которая должна начаться в 2010 году, самым что ни на есть творчеством...

- Хочу поговорить, Ирина Александровна, о пользе умеренности. Ведь хороший аппетит - не всегда благо.

- Подобных тем журналисты мне еще не предлагали, но прекрасно понимаю, что ваш вопрос вызван не только новогодними праздниками, растянувшимися почти на две недели... Знаете, я очень люблю цирк и спорт высших достижений. Могу даже объяснить, за что. Там люди ежедневно выкладываются, работают в полную силу ради результата. Им можно лишь позавидовать по-доброму... Убеждена, какие-то вещи в жизни нужно делать по максимуму.

- Полагаете, расширение Пушкинского музея - именно тот случай?

- Если позволите, расскажу такую историю. В 1974 году исполнялось полвека с момента организации в ГМИИ картинной галереи, и мы решили освободить к юбилею пол-этажа для показа хранившихся в наших запасниках шедевров из ликвидированного по приказу Сталина Музея нового западного искусства. О планах узнали противники проекта, и началась жуткая травля. Обо мне писали дикие вещи: якобы хожу по залам и ради гнусных импрессионистов разбиваю палкой классические экспонаты древнего мира. В итоге последовал вызов в ЦК КПСС. Я шла на заседание с написанным заявлением об увольнении по собственному желанию, готовилась положить его на стол, если нашу идею расширения картинной галереи зарубят на корню. Как ни странно, все завершилось благополучно, хотя тот мой шаг, пожалуй, сравним с трюком воздушных гимнастов на большой высоте без страховки. Рисковала, но чувствовала: пришло время шагнуть за флажки. Как, собственно, и сейчас. Думаете, в 2010-м за проект с архитектором Норманом Фостером меня дубасят меньше, чем в 74-м за перенос гипсовых слепков? Ничуть не бывало! Но то, что тридцать с лишним лет назад выглядело трагедией, сейчас воспринимаю как фарс. И пусть недруги не рассчитывают, что у меня сдадут нервы или не выдержит сердце. Я справлюсь, поскольку знаю, что поступаю верно. Расширение музею жизненно необходимо.

- Но все должно иметь разумные границы.

- Было бы нелепо в наше время возводить еще один дом с колоннами. Мы хотим создать современный многофункциональный ансамбль, по сути настоящий музейный городок.

- Который продолжает расти и вширь, и вглубь. Конца экспансии не видно.

- Вы не представляете, какое количество прекрасных произведений томится у нас в запасниках! Их негде выставлять, а эти ценности нужно показывать. И делать это иначе, чем прежде. Музей XXI века делится на две части: половина отдана экспозиции и столько же зрителям. Чтобы было где поесть, послушать музыку, посмотреть фильм, почитать книгу, поиграть с детьми. Словом, полноценно отдохнуть, а не только ходить между картинами и статуями. Один вид искусства должен дополнять другие, это обогащает восприятие! Мечтаю, что в наш комплекс войдет и Музей кино, влачащий ныне жалкое существование и временно ютящийся на "Мосфильме". Там есть замечательные экспонаты. Когда-то мы показали семьсот рисунков Сергея Эйзенштейна. Потрясающая выставка получилась! И отдел фотографии обязан быть у нас. Для этого и нужен музейный городок.

- Вам ли не знать, Ирина Александровна: предела совершенству нет, сколько ни имей, все равно будет мало...

- В 1963 году в нашем распоряжении находилось лишь одно здание, сейчас их одиннадцать, а скоро станет еще больше. В библиотеке музея хранится более миллиона книг по искусству. Другого такого собрания в Москве не сыскать! Но пользоваться этим достоянием пока весьма проблематично. Бесценными книжками до потолка забито маленькое помещение, где не повернуться. Вот построим новые здания библиотеки, фондохранилища, реставрационных мастерских...

- При этом соседей теснить обязательно? Музей Рериха обижается, мол, отрезали кусок их территории.

- Смешно даже обсуждать! Не понимаю позицию коллег. Я пришла к ним, поклонилась и предложила войти в состав музейного городка на правах самостоятельной единицы. Свой директор, администрация, бухгалтерия... Не согласились, возвели дикий забор, хотят восстановить каретник, которого никто в глаза не видел. Если уж так говорить, у нас тоже есть картины Рериха, можете посмотреть...

- Ну а как быть с Институтом философии, который вы просите с вещами на выход?

- Это бывшая усадьба Голицыных. Два флигеля мы давно получили, осталось решить вопрос с основным зданием. Уважаю философию, но не возьму в толк, почему бы институту не переехать в иное помещение? Эгоизм чистой воды! Покажу проект Фостера, чтобы вы поняли, о чем идет речь. Планируется перекрыть несколько переулков, отходящих от Волхонки, сделать район пешеходным. Нормана называют самым экологически чистым архитектором планеты. Он порекомендовал нам специалистов по озеленению из Германии, те уже подбирают растения для городка. Здесь будет разбит прекрасный парк, отреставрированы архитектурные и исторические памятники, попадающие в музейную зону. Это и церковь Антипия шестнадцатого века, в которой мы предлагаем выставить древние русские иконы, и палаты семнадцатого столетия... Никто не собирается ничего ломать!

- Но говорят, при ремонте главного здания может пострадать уникальная стеклянная крыша Шухова.

- Пусть эти умники спустятся в подвал и посмотрят на каверны, образовавшиеся там из-за вибрации от поездов метро. Под Греческим двориком фундамент оторвался на шестьдесят сантиметров. Мы проводили специальную операцию по бетонированию. Зданию больше ста лет, строить его начали в 1898 году, в 1904-м оно горело и давно нуждается в санации. Ответственно заявляю: в Москве не найти второго такого заказчика, как мы. Здесь хранятся раритеты начиная с Древнего Египта, нам ли не знать, как обращаться с культурным и историческим наследием? Это наша работа, профессия. Мы защитники, а не разрушители. Вы были в нашем отделе графики, расположившемся в особняке девятнадцатого века? Здание напоминало настоящие развалины, находилось в жутком состоянии, через полы в буквальном смысле росли деревья. Еще немного, и дом снесли бы как ветхий и не подлежащий восстановлению. А мы его спасли. Или возьмите детский центр. Прежде кружки ютились в 28-метровой комнате, а теперь у нас есть офортные мастерские, печи для обжига керамики, детский театр... Все это создавалось, по сути, на ровном месте.

Так и с шуховским плафоном, который является подлинным украшением ГМИИ. Никто его не тронет! Помню, в конце сороковых по парадной розовой лестнице текли реки из талого снега. За четыре года войны, когда в музее почти не осталось сотрудников, металлические опоры крыши сгнили, полностью проржавели, да еще и в здание угодила немецкая бомба. Специалисты завода "Стальконструкция" диву давались, что все не рухнуло нам на голову. Ничего, восстановили творение Шухова в натуральном виде. Неужели, думаете, сейчас позволим его погубить? Плохого вы о нас мнения! Уже не говорю, что Фостер неоднократно называл Владимира Григорьевича своим героем. Если взглянете на эскизы, увидите: фостеровские верха во многом продолжают и развивают идеи Шухова. Норман - чрезвычайно деликатный архитектор. Он не крушит старое, а дополняет и обогащает новым.

- В какой стадии сейчас находится проект британца?

- Остались штрихи, определена судьба каждого здания, этажа, экспозиционного зала. Мы точно знаем, где будут висеть картины Рембрандта, а где - Моне. Но места все же не хватает.

- Ирина Александровна, не гневите Бога!

- Я ведь не дачу себе строю. Ее, кстати, у меня и нет. Из собственности лишь квартира на юго-западе Москвы, в которую перебралась с Покровского бульвара в 1981 году. Впрочем, речь не об этом. Времени у нас меньше трех месяцев. К первому апреля обязаны пройти согласования и представить на утверждение в правительство окончательный проект реконструкции.

- Рассчитываете все закончить к 2012 году, столетнему юбилею музея?

- Не все, лишь первую очередь. Второй этап - к 2015-му, если не возникнут трудности.

- Какого рода?

- Я же вижу, как тяжело ведутся работы на Большом театре. И нам надо быть готовым к возможным проблемам... Хотя некоторая корректировка последующих сроков сдачи не столь существенна. Важно начать. Повторю список неотложных задач: новый депозитарий, библиотека, реставрационные мастерские, усадьба Вяземских-Долгоруких, под которой предстоит масштабное подземное строительство.

- Ради этого придется менять закон об охране памятников.

- Выбора нет. Внешний облик здания необходимо сохранить, посему единственный путь - уйти вглубь. Верно, такого в российских музеях прежде не делали, но мы не боимся быть первопроходцами. Новый комплекс будет отвечать всем современным требованиям, по крайней мере хочется в это верить. Вот вы задумывались, в состоянии ли люди с проблемами опорно-двигательного аппарата посетить Пушкинский музей? Для большинства задача неразрешима. Инвалиды и старики не поднимутся по нашим лестницам! Нужны лифты, эскалаторы, и они здесь появятся.

- Цена вопроса?

- Цифра опубликована: 24 миллиарда рублей на все. Совсем не безумные деньги, если разобраться. Смету составляли пару лет назад, с тех пор рубль успел подешеветь, а ведь многое для строительства придется покупать и заказывать за рубежом.

- Из-за кризиса финансирование не сократилось?

- В 2009-м на реконструкцию дали все до копеечки. И в новом году обещают не уменьшать сумму. Хотя текущий бюджет ГМИИ урезали очень сильно. По отдельным позициям от 15 до 40 процентов.

- На чем экономите?

- Нам ничего не выделили на выставки, издания, ужали расходы на содержание. Зарплаты сотрудников, правда, не тронули, но мы и так не относились к числу высокооплачиваемых. Если бы не спонсоры и меценаты, помогающие нам финансировать различные культурные проекты, было бы туго. Скажем, сами не потянули бы имевшую ошеломительный успех у публики выставку Тернера. Такие акции требуют серьезных затрат. Страховка увеличилась в разы, стоит невероятных денег, упаковка для транспортировки обходится дороже непосредственно перевозки. Придумали контейнеры, не разрушающиеся даже при падении самолета в океан! Столь высока степень герметичности и прочих защитных систем. Без подобных гарантий безопасности сегодня экспонаты не получить. Повторяю, выручают богатые люди. Не только из России, но из-за рубежа. У нас есть попечительский совет, который ведет большую работу, понимая значение Пушкинского музея для отечественной культуры.

Замечу, что в последнее время стали слишком легко обращаться со словом "шедевр". Готовы называть так едва ли не любое художественное произведение. На меньшее никто не согласен. Между тем не всякую картину даже Рембрандта или Тициана можно отнести к шедеврам. Да, рука мастера ощущается, но не более того. Человечество создало не столь много по-настоящему гениальных работ. Это штучный товар. И мы гордимся, что в нашей коллекции есть подлинные жемчужины.

- Немалая часть которых досталась вам при разделе Музея нового западного искусства.

- Я уже говорила об этом. И хочу добавить еще вот что... Полагаю, пора восстановить историческую справедливость. После ликвидации музея в 1948 году собрание разбили на две части и поделили между нами и Эрмитажем. Спасибо, не уничтожили физически, не продали за границу. Но в любом случае было совершено преступление, раздел коллекции проводился варварски, без учета мнения экспертов. Сегодня, на мой взгляд, есть шанс соединить части разорванного целого.

- Где? В Петербурге?

- Нет, там императорский музей, куда вошли приобретения Дома Романовых вплоть до 1914 года, а здесь, в Москве, иная история. Тут коллекции создавали купцы - Третьяковы, Щукины, Морозовы, Бахрушин, Мамонтов... Они весьма недурно разбирались в искусстве. В свое время Лувр дважды отказался приобретать коллекцию Кайботта, включавшую работы Писсарро, Моне, Дега, Ренуара, Сезанна. Импрессионисты тогда еще были не в чести. А вот русские, как сказали бы сейчас, бизнесмены в числе первых оценили кубистов, начав скупать их полотна. Свои коллекции Иван Морозов и Сергей Щукин завещали городу, создав типично московский музей. Его нельзя было разрушать, а теперь необходимо воссоздать.

- Под Эрмитаж подкоп ведете, Ирина Александровна?

- Музей западного искусства - памятник сам по себе. Храм Христа в Москве ведь восстановили? Вот и музей сюда верните! Это такой же храм. Но культуры.

- Будто не знаете, что услышите от Михаила Пиотровского!

- Скажу честно: его мнение в данном случае меня мало волнует, хотя очень уважаю и ценю Михаила Борисовича. К слову, я в числе первых назвала имя Пиотровского-младшего, когда в ЦК КПСС обсуждалась кандидатура директора Эрмитажа после смерти Бориса Борисовича. На прозвучавший упрек в попытке развести семейственность ответила: это одаренный человек, способный возглавить большое дело. Впрочем, речь сейчас об ином. Готова громко заявить: "Миша, ты не прав!" Порушенное надо возродить. Чтобы избежать обвинений, будто стараемся все подгрести под себя, говорю: мы согласны отказаться от прав на новый музей под старым названием. Отдадим здание и свою часть коллекции. Усадьба Голицыных подходит идеально. Пусть музей существует автономно! Вопрос не в личных амбициях - моих либо чьих-то еще. Не знаю, удастся ли мне осуществить столь важный для российской культуры проект, хватит ли сил и здоровья, но попробовать обязана. Это к теме умеренности, с которой мы начинали разговор...

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера