Архив   Авторы  
Одна из телевизионных работ Игоря Толстунова — экспериментальный сериал «Школа» — была удостоена ТЭФИ-2010 и вызвала бурную общественную дискуссию

Раскадровка
Искусство и культураКино

Игорь Толстунов: «Нам периодически предлагают: а давайте господдержку отменим вообще, если умрет кино, так туда ему и дорога. Дикий взгляд...»



 

Игорь Толстунов, глава кинокомпании «ПРОФИТ», входит в пул ведущих продюсеров страны. В его активе — успешные стартапы на поприще нового российского кино, фильмография из более шестидесяти названий, «Ника» за фильм «Вор», ТЭФИ за сериал «Школа», награды отечественных и зарубежных фестивалей, две номинации на «Оскар» («Вор» и «Восток — Запад»). Накануне своего 55-летия Игорь Александрович рассказал «Итогам» о том, может ли кино стать в России бизнесом и способен ли бизнес создавать качественное кино.

— У вас на студии сейчас в работе два больших проекта — «Метро» и «Испытание». Афиши уже печатаете?

— «Испытание» сейчас в подготовительном периоде, поскольку мы планово разбивали на два года съемки. Часть их провели в прошлом году, и, если все будет нормально, в мае должны продолжить и в Казахстане, и в Москве. У «Метро» съемочный период завершен.

— Это так называемые социально значимые проекты, поддержанные государством. Но ведь для зрителя термин «социальная значимость» — пустышка. Ему экшн подавай...

— Во-первых, финансирование этих проектов осуществляется Фондом кино (Федеральный фонд социальной и экономической поддержки отечественной кинематографии. — «Итоги») в рамках реформированной системы господдержки. Социально значимые проекты создаются по иной схеме. Во-вторых, «Метро» — это чистый жанр. С одной стороны, фильм-катастрофа, но на самом деле здесь важнее история любви, непростых отношений внутри классического треугольника. Мы рассчитываем на зрительский интерес и соответственно хороший бокс-офис. Выпускать будем в конце будущего года.

— Новогодний фильм-катастрофа? Что-то новенькое.

— Не-ет, давайте не будем ни путать, ни пугать рынок заранее. Конечно, есть мнение, что в Новый год люди хотят смотреть позитивное кино — мелодрамы и комедии. Но мне, например, интересно было следить за тем, как в этом году публика отнеслась к «Фантому» и «Девушке с татуировкой дракона» — не рождественским сказкам. Зрители же разные, значит, и фильмы должны быть разные. Так что, возможно, и «Метро» в новогодней сетке будет уместным — это же не триллер и не хоррор.

— Насчет «Испытания» какие у вас планы?

— Это уже серьезная ретродрама. Дорогая, сложная. И, казалось бы, она имеет меньший потенциал привлечь ту публику, которая сегодня ходит в кино. Структура аудитории некоторых фильмов не так проста, как мы обычно себе представляем. У нас есть пример, правда, семилетней давности, когда тоже серьезная ретродрама того же режиссера Павла Чухрая «Водитель для Веры» собрала 2,6 миллиона долларов — на сегодняшний день цифра более чем скромная. А вот сборы на каждую копию были больше 20 тысяч долларов, что даже по нынешним меркам очень неплохо. Залов-то было меньше, и зрители на российское кино ходили неохотно. Сегодня ситуация другая. «Высоцкий» ведь не попкорн-комедия, а зритель тем не менее пошел. Поэтому я рассчитываю, что «Испытание» тоже будет способно собрать серьезную кассу.

— Это про испытание водородной бомбы?

— Ничего подобного. Это история про молодых людей — о первой любви московского парнишки и казахской девочки, которая случилась в августе 53-го года в Казахстане, как раз когда там проходили испытания водородной бомбы, так называемой сахаровской. У нас есть еще другое рабочее название — «Москва-400». Так условно обозначали Семипалатинский полигон. С одной стороны, оно лучше «Испытания». С другой — напишешь на афише «Москва-400», а что это такое, будет непонятно. Поэтому мы пока размышляем над названием, время есть.

— Можно ли назвать ваш бизнес успешным? Есть профит у «ПРОФИТа»?

— Бизнес в этой замечательной сфере сложный, а не успешный. Это шутка. Наша компания занимается и кино-, и телепроизводством. Если эти два направления сбалансированы, то можно говорить об успешности.

— Иначе говоря, телевидение подкармливает кино, да? А от кино есть хоть какой-то навар?

— Бывает, но редко. Рентабельность большинства российских кинопроектов вещь эфемерная. Тут необходимо учитывать господдержку, деньги, которые не нужно возвращать инвестору. Точнее, надо вернуть небольшую часть средств, выделенных Фондом поддержки отечественной кинематографии, а именно пять процентов от доли в бюджете фильма. Если в бюджете фильма, скажем, 50 процентов господдержки, то на самом деле это не 5 процентов от дохода, а соответственно 2,5.

— И что отражают эти проценты?

— Они отражают реальное положение дел в отрасли, которая нуждается в дотациях. Когда три года назад была проведена реформа господдержки и создан фонд, перед компаниями, так называемыми лидерами индустрии, поставили довольно сложную задачу. Мы должны запустить механизм производства фильмов кассовых, коммерчески привлекательных для зрителя, чтобы поднять долю российского кино в общих кассовых сборах по стране. Производство таких фильмов должно стать системным, долговременным, тогда и будем говорить о рентабельности. Однако все ждут результатов реформы немедленно. В этом случае вспоминается Остап Бендер с его великой фразой: я бы взял частями, но мне нужно все и сейчас. Деньги фонда были перечислены в компании во второй половине 2010 года. А кинопроизводство устроено таким образом, что нельзя щелкнуть пальчиком, как факир, и тут же появится у каждой компании несколько фильмов — крупнобюджетных, при этом выдающихся да еще и принесших большую кассу.

— А что мешает-то?

— До начала реформы кинокомпании в России практически не занимались долгосрочным планированием производства. И уж тем более почти никто не рисковал замахнуться на крупнобюджетные проекты. Конечно, драму с двумя артистами в главных ролях и с понятной историей легко можно превратить в качественный продукт. При работе с остросюжетной драматургией, сложнопостановочными сценами, компьютерной графикой продюсеры рискуют больше. Но мы не удивляемся, когда в Штатах проваливаются стомиллионные блокбастеры. Говорим: ну да, бывает. А другой такой же попал в точку и собрал гигантскую кассу. Тоже бывает. У нас все то же самое, за исключением того, что стомиллионных бюджетов нет.

— Реформа вызвала много обид у тех продюсеров, которые не вошли в список лидеров отрасли. Когда станет ясно, что она дала нашему кино?

— На мой взгляд, реальным будет срок четыре-пять лет. Большие фильмы делаются долго. Недавний пример: в конце прошлого года был серьезный успех у «Высоцкого». Так коллеги занимались этим проектом пять лет.

— Ну, знаете, если каждый проект столько станут высиживать!

— А кто говорит, что каждый? Производство среднебюджетных или малобюджетных картин как шло, так и идет. Если есть хорошая история, недорогая, почему же ее не сделать. Но при запуске реформы речь шла о том, что у касс зрители активно голосовали против российского кино как такового. И эту ситуацию надо было переломить. Сегодня бокс-офис показывает, что зритель уже не шарахается, услышав, что фильм российский. Пример? Пожалуйста. Вот вышел осенью третий «Бой с тенью» с хорошим результатом. Это при том, что он стоял в прокате рядом с голливудскими «Сумерками», в ситуации жесткой конкуренции. С одной стороны — мировой хит, все тинейджеры дрожат от нетерпения увидеть очередное продолжение и покупают билеты заранее, а с другой — тоже франшиза, но российская. В итоге наш фильм собрал всего примерно в два раза меньше.

— Так меньше же!

— Но давайте оценим вложенные ресурсы: там 110 миллионов долларов бюджет, а здесь пять. И получится, что «Бой с тенью» совсем даже не проиграл «Сумеркам».

— Есть ли еще позитивные изменения?

— Кинозалов стало больше. В кризис из-за заморозки строительства и ограничения ввода в эксплуатацию торговых центров их рост прекратился. А у нас развитие киносетей пошло так: в каждом торговом центре свой якорный арендатор — кинотеатр. Не всякий покупатель пойдет в кино, но многие зрители станут заодно и покупателями, посидят в кафе. Это взаимообогащающая, синергетическая зависимость. Отдельно стоящий кинотеатр у нас пока не так выгоден. Тогда как срок окупаемости кинотеатров в торговых центрах плюс-минус пять лет, реальные сроки. Строить ничего не надо, все площади арендуются. Так что это наш путь.

— У нас во всем свой путь. Критики реформы приводят такой аргумент: кино должно жить, как Голливуд, на собственные заработки, а не на бюджетные средства.

— Да, периодически предлагают: а давайте господдержку отменим вообще, если умрет кино, так туда ему и дорога. Дикий взгляд, конечно. Это все равно что сказать: раз не заработала старушка пенсию, то пусть живет на три рубля в месяц — зачем на нее тратиться? У нас страна с большой историей, в том числе кинематографической. Не понимаю, как можно предлагать вычеркнуть целый пласт культуры. Государству это, слава богу, в голову не приходит, и оно продолжает серьезно поддерживать кино. Кстати, фонд дает возможность снимать не только дорогое коммерческое кино, но и высокохудожественное, арт-хаусное. А через Минкультуры, помимо традиционной поддержки арт-кино, сейчас на анимацию добавили большие бюджетные суммы. В этом году будет программа по поддержке детского кинематографа. Так что процесс медленно, но запускается. Критики господдержки не понимают главного: наше кино ни в коем случае нельзя сравнивать ни с американским, ни с французским, ни с любым другим кино, если оно десятилетиями находится в состоянии непрерывного развития. Потому что мы сейчас пытаемся вернуть к жизни разрушенный завод. Были 90-е, когда кино оказалось вообще никому на фиг не нужно. Все было уничтожено — идеи, фильмы, профессии, кинотеатры, зрители. А сегодня у нас колоссальная нехватка, страшный дефицит тех, кого на Западе называют одним словом — «таланты», под которым подразумевают авторов сценария, режиссеров, продюсеров, актеров, художников, операторов и т. д. В СССР в конце 80-х производилось порядка 150 игровых художественных фильмов в год и приблизительно столько же телевизионной продукции, тоже игровой. И это постоянно воспроизводилось. В 90-х кинопроизводство упало до 30—40 фильмов в год, телепроизводства вообще никакого не было до 2000-х. Это время вымыло из нормального процесса воспроизводства кадров как минимум одно поколение. Поэтому сегодня я печально смотрю на лонг-лист действующих режиссеров, состоящий примерно из тысячи человек…

— Что в этом печального?

— Это все, кто реально хоть что-то снял: телевизионное, короткометражное, любое кино. Есть список покороче. В нем человек триста. Но при подготовке к новому проекту мне важен только шорт-лист. То есть те люди, на которых можно сделать ставку. Если вывести за скобки примерно десять режиссеров, которые занимаются некоммерческим кино, арт-хаусом, то останутся те, кто может снять мейнстрим, коммерческое кино. Их тоже 10—15 человек. Все. А дальше совсем простая арифметика. Большая картина делается примерно три года. Чтобы выпускать в год 15 качественных фильмов, нужно иметь 45 талантливых режиссеров. 45! Я говорю только про потребности компаний, поддерживаемых фондом. Но есть и другие компании, которым также нужны кадры. А у нас их на всех 15!

— Выходит, стоит очередь заа приличными режиссерами?

— Не только за режиссерами. То же самое происходит во всех кинопрофессиях: операторы, художники, гримеры... Мы для своего нового фильма «Испытание» с трудом нашли тех, кто может воссоздавать на съемках другую эпоху. Люди отвыкли от таких постановочных задач. У телевидения совсем другие требования к достоверности и детализации. Перерыв в кинопроизводстве, о котором мы говорили, как косой срезал уровень профессионализма. Так что большие проекты сегодня становятся хорошей школой для профессионалов. Где еще получить навыки, опыт?

— С кем правильнее работать при таком дефиците кадров — с крепким середнячком или с дебютантом?

— Я всегда выберу дебютанта. Да, риски выше. Но даже если я в нем ошибусь, это будет плодотворная ошибка, поиск новых кадров. С середнячком все ясно с самого начала. Поэтому вопрос образования для меня как продюсера сегодня реально на первом месте. И не только для меня. Гильдия продюсеров и Ассоциация теле- и кинопродюсеров уже добились предоставления бюджетных средств, пусть пока небольших, на внесистемное кинообразование. ВГИК и курсы, доставшиеся от советских времен, уже не справляются с потребностями киноотрасли. Нам надо как можно скорее очнуться и начать воспроизводство кадров в каждой из профессий. Иначе «кина не будет».

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера