Архив   Авторы  

Перелистывая эпоху
Общество и наукаКультурно выражаясь

После первых серий «Жизни и судьбы», вышедших на телеканале «Россия 1», страна кинулась перечитывать Василия Гроссмана. Одни принялись выискивать мельчайшие разночтения с каноническим текстом, а другие — пунктирные сходства с нынешней эпохой. Писатель и публицист Мариэтта Чудакова попыталась перечесть культовый роман не глазами, а сердцем

 

«Время? Время дано. Это не подлежит обсужденью. Подлежишь обсуждению ты, разместившийся в нем» (Наум Коржавин). В 1952-м — еще при Сталине — написано. В годы, про которые написан роман Гроссмана и снят фильм Урсуляка. Вот не надо только прикидываться, что никто не подлежит обсуждению: «Тогда время такое было». Появилась уже и новая фигура речи — не слышали? — «Сейчас такое время».

...Мне нравится игра главных героев — Штрум, Крымов, Гетманов, Новиков, директор института, Соколов. На мой взгляд, все довольно-таки страшно. Но уже сетуют, что — выхолощено. Понимаю, почему: шкурой, так сказать, почувствовали невосприимчивость многих — и старых, и малых — к происходящему на телеэкране. Дело тут не в том, что, да, выпал, кажется, параллелизм двух тоталитарных режимов. И оставшегося довольно; не в этом дело. Нет такого секретика — вот придумал его сценарист, вставил куда надо режиссер — и все всё поняли, зарыдали и как один поклялись: «Больше это не повторится!»

В фильме — картины тыла и фронта. И то и другое все-таки достаточно сильно (для меня важно, что на широком общероссийском телеэкране вместо рассчитанно оглупляющей сограждан развлекухи). Немного театральной выглядит, пожалуй, чумазость лиц фронтовиков. Но в моей семье хорошо знали, что такое Сталинград. Отец, ушедший на фронт добровольцем от четверых детей и ожидавшегося пятого (воевал рядовым пехотинцем — Московское сражение, Сталинград, Курская дуга, Эльба), четыре с лишним сталинградских месяца не писал жене ни строки. Вернувшись после Победы, оправдывался: «Зачем писать? Ни малейшего сомнения не было, что я живым отсюда не выйду. А письмо шло бы как от живого... Я хотел, чтоб вы привыкли, что меня уже нет». Так что пусть уж театрально чумазые: я и так знаю, что там было.

Дело не в качестве сериалов, а в воздухе времени, в структуре пространства. Столбняк поражает, когда видишь на экране людей, будто наделенных бессмертием: директор института, его присные... Холодные глаза, широкие улыбки. Сегодня они солидно рассказывают с новостного телеэкрана о планируемом ими нашем прекрасном будущем.

Есть немецкий документальный фильм «Харлан: в тени «Еврея Зюсса» — об известном кинорежиссере нацистской Германии Файте Харлане. Я видела этот его фильм 1940 года — в Кракове, только для участников симпозиума Nations and Stereotypes (в Европе фильм к показу запрещен). Гитлер явно обставил Сталина по части пропаганды. Кадр за кадром зрителю талантливо внушают, что евреи — не люди. Поэтому умерщвление их — самое естественное для человека занятие. Дети и внуки режиссера рассказывают о своей рефлексии по поводу отца и деда. И неотвязная мысль: а где же рефлексия потомков наших следователей, забивавших людей в камерах Лубянки, Сухановки, Крестов?.. Видим их, безымянных, только задыхающимися от злобы в Интернете и в голосовании за Сталина — не рефлексия, а упрямая преданность.

Не содержание рефлексии важно — само ее наличие или отсутствие в публичном пространстве. И такое общественное пространство, в котором давно принят вердикт: считать деяния нацистов преступными. У нас в таком пространстве безошибочно воспринимались бы и «Жизнь и судьба», и «В круге первом».

Выходят сборники интервью детей нацистов. У нас знаю только одну такую книгу и очень ценю: «Я — сын палача» Валерия Родоса, сына Родоса, собственноручно пытавшего многих (расстрелян после двух с половиной лет допросов и пыток в 1956 году). Из книги: «И не надо было евреям — я лично к тебе, отец, обращаюсь — лезть в это кровавое дерьмо. Объяснить, почему так получилось, можно, а оправдать нельзя. Был молодой, энергичный, веселый. Кем бы он мог быть? Портным, мужским портным — мечта моя. Будто лично он все это всемирное паскудство устроил. По вечерам прекрасных людей в подворотне страшной подстерегал и замучивал для собственного наслаждения.

Нет, не так это было. Безжалостная живодерская страна, дорвавшиеся до власти уголовные бандиты, диктатура пролетариата. И мой отец у винта. Старательно выполнял социальный заказ Сатаны».

Мемуарный экскурс. 1960 год. В «Литературке» — фрагмент еще не опубликованного романа Гроссмана «Жизнь и судьба». В строках о времени, о его пасынках — что-то совершено новое в нашей литературе. И все жду: когда ж появится роман? Потом узнаю о смерти писателя. Не сразу — как загнали его на тот свет, отняв рукопись романа. Двадцать лет спустя: в Париже, на симпозиуме «Тынянов». Ефим Эткинд (не виделись с его отъезда) дает мне на ночь в гостиницу только что изданный в Париже роман. «Как уцелел и кем переправлен — пока и вам сказать не имею права».

...Для всеобщего адекватного восприятия нашей жути 30-х и 40-х — изменять пространство. Обязательно. И поскорее. А то заболачивается слишком уж быстро. И ядовитые споры прошлого готовятся произрасти на болоте.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера