Архив   Авторы  
Андрей Макаревич и председатель совета директоров ИФЗ Галина Цветкова во время презентации сервиза Five o‘кот, расписанного известным музыкантом

Царское дело
Искусство и культураКультура

Как императорский фарфор стал российским брендом





 

Фигаро стоял первым, потом фигура с панагией, узнаваемый персонаж в кимоно, дюжина балерин, а уже за ними целый Ноев ковчег — лисы, лоси, олени и т. д. Участь их была предрешена: камерная печь и 1280 градусов по Цельсию. За 266 лет существования Императорского фарфорового завода (ИФЗ) технология превращения исходного материала (белая глина — каолин с добавками) в фарфор не сильно изменилась, ей вообще больше тысячи лет!

— Надо учитывать, что после обжига «сырая» фигурка уменьшится ровно на одну шестую, — уточнила скульптор Марина Никольская, не отходившая от своего cевильского цирюльника практически до самого горнила. — Но обжиг непредсказуем! Малейший брак, и все придется начинать сначала…

Андрей Миронов в костюме Фигаро — спецзаказ к семидесятилетию великого артиста, а получат заветные статуэтки пять лучших служителей Талии или Мельпомены. Так что случай действительно особый. По поводу какой-нибудь стандартной чашки или блюдца, конечно, меньше бы страдали, но даже в советские годы здесь не опускались до массового производства. В основном ограничивались тиражным. Кстати, в прежние времена завод работал не только для посудо-хозяйственной торговли и на общепит, но и на автопром с Минздравом — выпускал свечи зажигания и зубные протезы. После 2002 года, когда появились новые акционеры, менеджмент завода отказался от бесперспективного соперничества с китайским и турецким ширпотребом и взял курс на выпуск высокохудожественной продукции. С этого момента началось возрождение традиций, и теперь отечественный императорский фарфор — бренд мирового уровня, такой же, как советский космос и русский балет.

За фабричной заставой

В советские времена промышленная зона за Невской заставой была известна как прародина Великого Октября. Сегодня экскурсионные автобусы и ВИП-эскорты сворачивают не к домику рабочего Шелгунова, некогда приютившего «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а напрямую к Императорскому фарфоровому заводу, который не менял адрес с 1744 года и считается одним из старейших в Европе после мануфактур в Мейсене и Севре. А вот его торговые марки и названия менялись довольно часто.

До 1917 года ИФЗ был семейным бизнесом императорской фамилии, причем каждый венценосец «клеймил» продукцию своим вензелем. В 1917 году комиссаром завода стал дед композитора Андрея Петрова, художник-керамист Петр Ваулин, распахнувший заводскую проходную авангарду. Именно в это время на продукции в качестве торговой марки стал появляться «Черный квадрат» Казимира Малевича, а завод получил статус государственного. Потом наступила продолжительная эпоха ЛФЗ — Государственный фарфоровый завод им. М. В. Ломоносова, Ленинградский фарфоровый завод им. М. В. Ломоносова, Ломоносовский фарфоровый завод — когда городу на Неве вернули его название Санкт-Петербург, а предприятие стало акционерным обществом.

Уже в «лихие девяностые» торговая марка вместе с акциями оказалась у двух американских фондов, которым, наверное, ничего не стоило под клеймом завода поставить надпись Мade in USA. Кто бы запретил? И только нынешние акционеры Галина и Николай Цветковы вернули историческое название — Императорский фарфоровый завод, к которому со временем прибавился еще и титул «Поставщик Кремля».

…Место для будущего ИФЗ выбирали в расчете на залежи глины — там, где с петровских времен располагались заводы, поставлявшие кирпич для первых каменных зданий новой столицы. Непролазное, раскисшее болото в десяти верстах от императорской резиденции. Венценосные особы обычно прибывали сюда водным транспортом. И парадный вход, если судить по дагеротипам, располагался тогда со стороны Невы. Сегодня и на производство, и в заводской музей, который является подразделением Эрмитажа, и в фирменный магазин — одна дверь. Но сотрудников от посетителей отличить несложно: у последних прямо на пороге разбегаются глаза.

Как говорят, испытала на себе воздействие русского императорского фарфора даже Лора Буш. Официальная программа, протокол, сопровождающие лица, охрана — и вдруг непосредственный возглас: «О, точно такой же сервиз я видела у Нэнси Рейган!»

О каком именно сервизе шла речь, менеджер ИФЗ по связям с общественностью Галина Агаркова уже не помнит. Возможно, о знаменитой «кобальтовой сетке», а может, и о каком-то другом. Завод выпускает более четырех тысяч наименований изделий. Сведения абсолютно достоверные: даже английская королева располагает набором изысканной посуды из Санкт-Петербурга. Не говоря уже о наших лидерах.

Пока что ИФЗ по спросу на его продукцию занимает второе место в Европе после компании Villeroy & Boch, которая, впрочем, известна еще и выпуском бытового фарфора. Но на брегах Невы не стали смешивать сантехнику с прекрасным. В год ИФЗ производит всего лишь полтора с небольшим миллиона изделий (при СССР — до 15 миллионов), при этом треть — ручная работа. Иначе говоря, вещи коллекционные. Их и покупают-то с тем расчетом, что не сегодня, так завтра они, как и продукция ИФЗ прошлых лет, окажутся на Sotheby's или Christie's. И как свидетельствуют независимые эксперты, тренд выбран правильно.

А в художественных мастерских мы увидели то, что и рассчитывали: творческую обстановку. Бюст Михайлы Ломоносова красовался в турецкой феске, над рабочим местом художника Сергея Соколова висел лавровый венок, а со стен смотрели подернутые патиной работы предшественников. В дореволюционные времена все художники, поступающие на завод, были обязаны написать картину маслом, чтобы подтвердить профессиональное мастерство. Некоторые произведения и предметы мебели сохранились с дореволюционных времен. Дополняют интерьер многочисленные раритетные многоуважаемые шкапы, шкафчики, столики, этажерки, кресла в стиле модерн, которые начинал собирать на ленинградских помойках еще супрематист Николай Суетин в бытность свою художественным руководителем предприятия.

Кстати, в эпоху так называемого агитационного фарфора завод в солидных масштабах тиражировал либо бюсты, либо рисованные на тарелках, чашках и вазах портреты Троцкого, Каменева, Дзержинского и прочих вождей революции. Сегодня они в запасниках дожидаются, когда в музее откроется экспозиция эпохи социализма. А вот Ильичей в мастерских хоть отбавляй!

Рассказывают, что в период хрущевской оттепели с композицией «Ленин в Смольном» случилось ЧП. В выходные кто-то срезал у всех Ильичей башмаки, из которых, как установило следствие, потом были сделаны пепельницы. Что взять с идеологически невыдержанной публики!

— Узнаете? — обратила наше внимание на одну из витрин Галина Агаркова.

С фарфоровых блюда и пласта на нас смотрели портреты Галины Цветковой и гендиректора Татьяны Тылевич, выполненные в уникальной технике подглазурной росписи.

— Спецзаказ?

— Полагаю, от души…

Определить авторство было несложно. Техникой подглазурного портрета у нас владеют немногие, а на заводе только один мастер — заслуженный художник РФ Неля Петрова. На ее персональной выставке в Галерее современного искусства фарфора целая серия женских портретов — наших современниц в русских национальных костюмах. Неля участвовала в разработке эскизов росписи парадных сервизов. Только представьте: торжества по поводу 300-летия Санкт-Петербурга, Большой Тронный зал Петергофского дворца — и вдруг супруги приглашенных глав государств как по команде начинают переворачивать тарелки, чтобы рассмотреть заводскую марку. Происшествие, никак не прописанное в государственном протоколе.

Можно засвидетельствовать: отношения между трудом и капиталом на ИФЗ сложились самые человеческие. Даже товарищеские. И Галину Цветкову, и ее супруга Николая Цветкова, который, прежде чем стать банкиром, был подполковником ВВС, запросто можно увидеть за одним столом с художниками и литейщиками.

Но главную роль в сплочении трудового коллектива сыграл тот факт, что семья Цветковых практически вытащила элитное фарфоровое производство из финансовой пропасти. И не только: завод был на грани исчезновения.

За державу обидно

Каких-то десять лет назад на предприятии хозяйничали американцы, и даже историческая марка «ИФЗ» нам уже не принадлежала. Зарплата крошечная, да и ту задерживали. Чтобы свести концы с концами, некоторые из художников, чьи работы украшают многие мировые коллекции, покупали на предприятии так называемое белье (чистый фарфор), расписывали на дому и продавали зарубежным гостям культурной столицы.

До 1996 года, когда на свет появился закон об акционерных обществах, позволивший дарить и наследовать акции, ЗАО «Ломоносовский фарфоровый завод» был защищен от рейдерства. Но оборона рухнула, и нашелся штрейкбрехер из числа ИТР, который «подарил» свою акцию представителям сразу нескольких кипрских офшорных компаний. Остальное — дело техники. На заводе отключили электроэнергию, производство замерло, а на трамвайной остановке у проходной некое ЗАО наклеило объявление о скупке акций за полцены. И поскольку голод не тетка, в скором времени один из старейших европейских фарфоровых заводов вместе с торговой маркой на восемьдесят с лишним процентов перестал быть отечественным.

За все про все офшорщики выложили 800 тысяч долларов — смешная сумма по любым меркам. И на предприятии появился некто Максвелл Асгари, он представлялся гражданином США и интересовался не столько производством, сколько коллекцией раритетного фарфора и архивом, где хранились эскизы не только Казимира Малевича. Каждый из листов — миллионы долларов на любом аукционе! Как вспоминают ветераны ИФЗ, Асгари в то историческое время ходил по заводу, приговаривая, будто невменяемый: «Это же мой маленький Эрмитаж!»

Правда, он не учел одной детали: коллекция изначально принадлежала Минкульту. И тогда в бой вступила «тяжелая артиллерия». За «офшорками» стояло два солидных американских фонда. Один полностью частный, другой с бюджетным наполнением, то есть практически государственный. Но вот что примечательно: практически у самих же себя они выкупили пакет акций завода уже за восемь миллионов долларов. Штатный гендиректор завода, который собирался оспорить в суде договор о дарении злосчастной акции, оказался под домашним арестом, а собрание акционеров избрало новым руководителем совсем юного, но очень проворного американца Дугласа Бойса, который пообещал возродить соцсоревнование и инвестировать 2,7 миллиона долларов в производство.

Все ограничилось ремонтом вентиляции, возвращением на фасад ордена Трудового Красного Знамени, заменой ламп на рабочих местах и дарением заводу его же торговой марки...

Понятно, что американцы даже не собирались в высоком смысле «ценить нашу славу», для них все манипуляции сводились исключительно к предпродажной подготовке. И счастье, что покупатель нашелся.

Как рассказывала Галина Цветкова, в 2002 году у ее семьи мотив покупки ИФЗ был один: «За державу обидно!» Во что обошлась эта «обида», история умалчивает. Хотя американцы, надо полагать, внакладе не остались… У Николая Цветкова при переговорах было только одно важное условие: сделка должна быть абсолютно прозрачной. Так на завод пришел чистый российский капитал.

ИФЗ вступил в новое время. Только для того, чтобы воссоздать на заводе музей фарфора под эгидой Эрмитажа, семья Цветковых выделила более миллиона долларов на реконструкцию экспозиционных помещений. По большому счету это был безвозмездный подарок Отечеству. И даже сейчас, когда Императорский фарфоровый завод считается, пожалуй, самым успешным профильным предприятием в мире, продолжаются солидные инвестиции в производство. Кстати, все годы, пока ИФЗ был предприятием императорской фамилии, ежегодные дотации были эквивалентны пятнадцати тысячам рублей серебром. Тем не менее Цветковы уверены, что обязательно выйдут в прибыль. И этому есть предзнаменование: даже за хорошие деньги не все американские миноритарии расстались с акциями ИФЗ. На всякий случай.

Что греха таить, поначалу шли разговоры, что завод — это не более чем подарок, сделанный состоятельным мужем любимой жене. Так сказать, занятие для светской леди... Тема, впрочем, вскоре сменилась кардинально: Цветкова, став председателем совета директоров, как говорится, полностью окунулась в вопросы производства, деятельно решая при этом и социальные проблемы коллектива. Бытовки, заводское кафе, обновленные цеха — всюду видна забота о работниках. А художники, чувствуя поддержку для творчества, называют Галину своим ангелом-хранителем.

Но как ни смотри, а завод — это прежде всего производство с социалкой, и обеспечивать на нем условия для создания уникальных высокохудожественных произведений — в чистом виде филантропия, что по нынешним временам не очень типично. Такой подход невозможно объяснить ни тщеславием, ни меркантильностью.

Белое золото

С незапамятных времен фарфор называли белым золотом, да и стоил он порой дороже и даже исполнял роль самоцветов в ювелирных украшениях. Петр Великий засылал верных людей и в Поднебесную, и на Запад, однако попытка, возможно, первого в российской истории промышленного шпионажа окончилась ничем. Унаследовавшая престол Елизавета Петровна поручила однокашнику Михайлы Ломоносова горному инженеру Дмитрию Виноградову изобрести фарфор «с чистого листа». При этом отношение к первому российскому химику-керамисту было свинское, а статус его ниже, чем у иностранных специалистов, и даже ниже, чем у Ломоносова. От разочарования Виноградов впал в тоску и запил. Тогда к нему приставили караул, а когда он попытался бежать, посадили на цепь. Как в «шарашке». В результате через восемь лет появился первый в Европе научный труд в области керамики — «Обстоятельное описание чистого порцелина, как оной в России при Санкт-Петербурге делается, купно с показанием всех тому принадлежащих работ», основные положения которого и поныне остаются актуальными. Непонятно только, почему ИФЗ в советское время назывался в честь Ломоносова, который к фарфору отношения не имел, и никогда не носил имя Дмитрия Ивановича Виноградова. Несправедливо это…

В общем, русский фарфор получился самобытным, но ничуть не хуже китайского или европейского. Тем не менее конкуренты продолжали утверждать, будто ИФЗ закупает фарфоровую массу то ли в Китае, то ли в Европе. В принципе рецепт ее изготовления опубликован даже в Интернете: каолин, шпат, полевой кварц и еще сорок различных добавок, которые у каждого производителя свои, что на самом деле и есть секрет. Поэтому с давних времен с сотрудников брали подписку: «Ни с кем никогда о состоянии того дела ни тайно, ни явно не говорить и никому не открывать под опасением по суду жестокого наказания». Так что ничего не утрачено. Ну, или почти ничего.

В музее при заводе, где собрана продукция ИФЗ, можно потеряться навсегда. Нам особенно приглянулись два раритета. Первый — пережившая блокаду старинная дверь с фарфоровыми вставками, которая раньше вела в музей, созданный к 100-летию предприятия, а в советские послевоенные годы украшала вход в отдел кадров. (Кстати, вспомнилось, что в царские времена без котелка и крахмального воротничка живописцев на завод не пускали.) Второй — жемчужина эрмитажной коллекции «Букет бисквитный» работы Петра Иванова, сохранившийся только потому, что в 1851 году его не отважились везти в Лондон на Всемирную выставку. За рецепт специальной фарфоровой массы (бисквитной), пригодной для изготовления особо изысканных пластических композиций, мастер запросил двести рублей золотом, но прижимистый хозяин ИФЗ, на ту пору Николай I, соглашался исключительно на ассигнации. Не сторговались, в результате рецепт был утрачен, и считалось, что повторить такую работу не удастся никогда.

Спустя полтора века художник Любовь Цветкова опровергла это утверждение. Ее бисквитные цветочные композиции по мастерству практически уже не отличаются от эталона, а в качестве материала используется так называемый костяной фарфор, у которого просвечиваемость 1 миллиметр, еще немножко — и получится знаменитая «яичная скорлупа», пропускающая воздух, но не пропускающая воду! Корреспонденты «Итогов» видели, как это делается: тончайший лепесток к тончайшему лепестку, травинка к травинке, и так в течение недель. Тут нужны совсем другие руки!

Кстати, рецептуру костяного фарфора, отличающегося особой изысканностью, на ИФЗ разработали своими силами. Как рассказала хранитель заводского фонда «Наследие» Лариса Великотная, получившая Госпремию как раз за его внедрение в производство, поначалу были проблемы. Например, сначала предлагалось использовать лошадиные кости, однако фарфор получился с фиолетовым оттенком. Белоснежность и прозрачность дала зола из берцовых костей крупного рогатого скота. Но это уже детали. ИФЗ держит технологическую марку, и все-таки главный козырь наших изделий — это авторская работа и в пластике, и в росписи.

Такой пример. Одна очень крупная нефтяная корпорация заказала «фамильный» сервиз с пожеланием, чтобы он отражал и технологию, и романтику добычи углеводородов. Как говорится, нарочно не придумаешь. Тем не менее заслуженный художник РФ Татьяна Афанасьева с заданием справилась. Причем один такой сервиз ушел к нефтяникам, а другой сразу в экспозицию шедевров Эрмитажа.

Многие частные коллекции украшают авторские работы заслуженного художника РФ Галины Шуляк. Фантастический скульптор Инна Олевская! Если мелкую пластику, вышедшую из-под ее рук, увеличить до монументальных размеров, лучших скульптур для любого городского пространства не сыскать. Но и художник она неповторимый. В том числе и в макияже. Как утверждают коллеги Инны Олевской, никому не дано предугадать, какой формы брови она нарисует себе в следующий раз…

Вы правильно подумали: женское царство! Но случались в истории завода и «мужские» периоды. Это когда на предприятии работали Казимир Малевич, Сергей Чехонин, Кузьма Петров-Водкин, Иван Ризнич, Владимир Городецкий и другие. Впрочем, мужской голос снова прорезается… Эксклюзивной серией вышли работы Михаила Шемякина. Правда, цены кусаются: небольшая фарфоровая статуэтка «Мышиный король» (из цикла «Щелкунчик») стоит как половина бюджетной иномарки. Буквально сметаются с прилавков композиции одного из основателей движения «Митьки» Василия Голубева — «Русские партизаны» и «Зима в раю». И все-таки брендом сезона стал сервиз заводского художника Даниила Филиппенко Harley-Davidson, напоминающий по форме двигатель внутреннего сгорания. Но как сделано…

По большому счету все это уже раритеты. Кстати, Галина Цветкова, прежде чем стать основным акционером и председателем Совета директоров, уже увлекалась коллекционированием, но предпочтение отдавала вазам в стиле модерн. Сегодня она собирает исключительно работы современных заводских художников, хотя утверждает, что эта пагубная страсть бьет по ее карману даже с учетом магазинных скидок, установленных для всех сотрудников ИФЗ.

— Наверное, кокетничает?

— Не похоже, — возражает Галина Агаркова. — Галина Викторовна действительно все свои приобретения оплачивает на общих основаниях, через кассу. Фарфоровое производство стало для нее не только бизнесом, но и делом жизни. Кто бы возражал, если бы она пополняла свою коллекцию непосредственно со склада готовой продукции? Но для авторов это такой деликатный момент…

Работа у художников-керамистов ювелирная. Например, тот же «Мышиный король» отливается не целиком, а из крошечных деталей, каждая из которых уже сама по себе маленькая скульптура. И уму непостижимо, как всю эту эфемерную хрупкость можно соединить, не разбив. «Нужна профессиональная цепкость, — объяснила художник Ольга Белова-Вебер, тончайшей кисточкой расписывая очередной шедевр. — У нас в руках никогда ничего не бьется». Ну что тут скажешь: фарфор — дело тонкое.

Санкт-Петербург — Москва

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера