«Деньги есть, демократия есть, выборы есть, армия есть — все есть! А народ опять стоит в очереди на кладбище или на выезд из страны»

«Я думаю, что наш кровавый режим — это лучшее, что есть у нас в сфере государства».

Глеб Павловский, по­ли­то­лог.

«Глобальная экологическая катастрофа — это все-таки, наверное, не к министру, к Господу Богу больше вопрос».

Юрий Трутнев, ми­нистр при­род­ных ре­сур­сов и эко­ло­гии.

«Слово «сиеста» я никогда не произносил, для меня это ругательство». «Любимые анекдоты я придумываю сам».

Геннадий Онищенко, гла­ва Рос­пот­реб­над­зо­ра.

«Представьте себе нашего президента, который будет давать клятву, левую руку положив на Коран, правую на Тору, челом биясь о Библию... А Конституцию куда мы денем?»

Михаил Барщевский, пол­пред пра­ви­тель­ства в выс­ших су­деб­ных ин­стан­ци­ях.

«Любимые анекдоты я придумываю сам».

Владимир Чуров, гла­ва Цен­триз­бир­ко­ма.

«Россия не тот предмет и не та субстанция, чтобы где-то висеть, уж тем более на каких-то крюках».

Сергей Миронов, ли­дер пар­тии «Спра­вед­ли­вая Рос­сия».

«Ошибочное явление, что если на Северном Кавказе не вырос, то людей нельзя узнать. Ну как можно людей не узнать, они же одинаковые все, с учетом каких-то тараканов, да, различных, фундаментальных, будем так говорить».

Юнус-Бек Евкуров, пре­зи­дент Ингу­ше­тии.

«В самое ближайшее время весь Евросоюз войдет в состав Союзного государства Беларусь — Россия».

Павел Бородин, быв­ший гос­сек­ре­тарь Со­юз­но­го го­су­дарс­тва.