Архив   Авторы  

Чрезвычайный и полномочный
Политика и экономикаНаше все

Валентина Матвиенко - о походе на Питер, ушатах грязи, золотом унитазе, двух партийных билетах, друзьях молодости, комсомольской юности и о рекламе на Невском проспекте














 

Вторая серия беседы с Валентиной Матвиенко закончилась рассказом о том, как ей работалось в российском правительстве с четырьмя премьерами, последовательно сменявшими друг друга, - Евгением Примаковым, Сергеем Степашиным, Владимиром Путиным и Михаилом Касьяновым. Проведя в Белом доме без малого пять лет, Валентина Ивановна весной 2003-го вернулась в Петербург, чтобы осенью того же года въехать в Смольный и занять кабинет губернатора…

- Ваша, Валентина Ивановна, служебная командировка в Москву оказалась бы короче, победи вы в 2000-м на губернаторских выборах в Питере Владимира Яковлева. Кто тогда бросил вас на амбразуру?

- Было принято решение, что надо составить конкуренцию действующему градоначальнику. Выбор пал на меня.

- Это оказалось для вас неожиданным?

- В общем-то да. Хотя желание вернуться в Петербург никуда не пропадало. Как и чувство обиды за город, который никак не мог изменить свою провинциальную судьбу, разорвать порочный круг. Мне казалось, что ситуация станет лучше, если в исполнительной власти Питера появятся новые лица. И я включилась в избирательную кампанию. Когда начинала, мой рейтинг был в районе нуля, первые соцопросы горожан тоже не давали поводов для оптимизма. Тем неожиданнее оказался живой отклик многих людей, добровольно вставших под наши знамена. При этом они прекрасно понимали, чем рискуют. И карьерой, и бизнесом, и даже головой. К примеру, руководителю джазовой филармонии Давиду Голощекину открыто угрожали за то, что он давал нам проводить заседания предвыборного штаба, устраивать встречи со СМИ. Тогдашняя городская администрация крайне болезненно восприняла мое появление в списке кандидатов на кресло губернатора. Но люди не испугались, поверили в реальность перемен.

Владимира Яковлева я знаю с момента, когда была зампредом горисполкома, а он работал, если не ошибаюсь, в жилищном комитете. Он приходил ко мне на совещания, мы обсуждали какие-то текущие вопросы. Наши отношения никогда не были близкими, скорее ровными, рабочими. Потом я уехала в Москву, а Владимир Анатольевич сделал карьеру в Питере, сменив Анатолия Собчака на посту городского головы. Не факт, что мне удалось бы в 2000-м победить Яковлева, но шанс появился! Понимала, что могу проиграть, однако в любом случае была бы борьба. И сегодня жалею, что мне не дали пройти дистанцию до конца. Помню день, когда объявила, что не буду далее участвовать в кампании. В переполненном зале моментально стало тихо. Прекрасно сознавала, что сильно подвожу тех, кто пошел за мной. Но не могла поступить иначе… Сняла кандидатуру и вернулась в Москву на прежнюю должность вице-премьера, а моя команда осталась в Питере, так сказать, на растерзание победителей. На великодушие рассчитывать, увы, не приходилось. Я долго еще потом занималась трудоустройством тех, кто проявил лояльность ко мне. К примеру, руководителем моего предвыборного штаба был Мутко, нынешний министр спорта. После того как я досрочно сошла с дистанции, Виталий Леонтьевич превратился в родном городе в персону нон грата, его так гнобили, что он с трудом мог работать в Петербурге. И это, к сожалению, не единичный факт. Очень переживала за людей. Не в моем характере проигрывать, но в той ситуации предпочла бы уступить сама, но не подставлять других. Политика!

И все же считаю полученный опыт весьма ценным и полезным. Он пригодился спустя три года, когда я вышла на старт новой избирательной кампании в Петербурге. Все, что было до того, показалось цветочками. Более грязных выборов в жизни не видела! И сейчас не понимаю, как тогда выдержала - морально, физически. Случались минуты полного отчаяния, столкнулась с тем, что не укладывается в рамки нравственности, элементарной человеческой этики и здравого смысла. Ей-богу, не преувеличиваю: более сложного периода в моей жизни не было. Все грязные технологии и методы шли в ход, против нас работали самые нечистоплотные пиарщики, меня пытались опорочить любой ценой, не останавливались перед циничной и наглой клеветой. Листовки, лживые газетенки, заказные телесюжеты… Ужасно! Лупили по наиболее незащищенным местам, добрались до семьи, писали гадости о муже, устраивали провокации против сына. Пришлось даже на время отправить Сергея из города в надежде, что там не достанут. На мои встречи с избирателями засылали юнцов с рюкзаками яблок и тухлых яиц. Ставилась одна задача: любой ценой сорвать мероприятие. После итоговой пресс-конференции, где объявили о моей победе на выборах, девушка, выдававшая себя за журналистку, подошла и наотмашь ударила меня по лицу букетом цветов. Так сказать, поквиталась напоследок, отомстила. Только вот за что? Делалось все при включенных камерах в расчете на показ скандальных кадров по враждебным нам телеканалам. Мне стоило больших трудов сдержаться, не ответить провокаторше. Понимала: противники ждут именно такого срыва, и собрала волю в кулак. В тот момент я занимала пост полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе, по статусу мне полагалась охрана, ребята из ФСО действовали профессионально, пресекая многие выходки на корню. Но все же эксцессы случались… Даже сейчас ту кампанию вспоминать противно.

- На место губернатора претендовали, если не ошибаюсь, одинна-дцать кандидатов?

- И все они объединились против меня. Характерный эпизод: во время предвыборных теледебатов один из оппонентов с пеной у рта рассказывал, какую замечательную программу развития Петербурга он разработал. Не концепция, а сказка! При этом он потрясал в воздухе папкой для документов. Здесь, мол, мой гениальный план. Я попросила разрешения взглянуть. Это оказалась "кукла", муляж, листы чистой бумаги! И другие кандидаты беззастенчиво сыпали пустыми обещаниями, играя на чувствах уставших от бардака горожан и суля несбыточное. Я ждала подобного и всерьез готовилась к борьбе, понимая, что не могу позволить себе безответственных заявлений. Демагогии краснобаев-популистов и административному ресурсу мэрии противопоставила прямой диалог с людьми. Каждый день проводила по три-четыре встречи с избирателями, где постоянно отвечала на самые разные вопросы. К вечеру валилась с ног, а утром начинала все заново. В качестве главной моей соперницы оппоненты выдвинули заместительницу Яковлева по администрации Петербурга полковника милиции в отставке Анну Маркову. Она работала в хамоватой манере Жириновского, запросто могла со словами "Лучше жуй и молчи!" швырнуть жевательную резинку в лицо телеведущему. Такой вот выбрала стиль поведения. Расчет делался на то, что удастся столкнуть лбами двух женщин, превратив выборы в бабскую склоку. Но я не дала шанса, сдюжила.

- А Кремль, значит, взирал на происходящее со стороны?

- Знаете, Москва далеко, не наездишься туда с жалобами. Я не особенно ждала подмоги со стороны, сама барахталась в грязи, которую старательно лили на мою голову.

- В тот раз желание сняться с выборов возникало?

- Многократно. Но я не показывала, как мне тяжело. Если бы окружающие увидели хоть тень сомнения, проиграла бы. Все время держала себя в тонусе, не расслаблялась ни на секунду. В первом туре нам не хватило для чистой победы чуть более процента. Тут же нашлись доброжелатели, ставшие надувать щеки: мол, Валентина Ивановна, сейчас быстренько дорисуем нужные голоса, даже не сомневайтесь. Я не стала их слушать: никаких подтасовок, идем до конца. Конечно, переживала, что не выиграла сразу, в ночь после объявления результатов глаз не сомкнула, анализировала ошибки и недоработки, настраивалась на продолжение борьбы. Утром пришла в избирательный штаб, а там полный раздрай, все обвиняют друг друга, тычут в недочеты, настроение у людей хуже некуда. Я скомандовала: "Стоп! Если кто-то и проиграл, то я, а не вы. Склоки отменяем, формируем программу на ближайшие две недели". И все опять засучили рукава. Вспоминаю заключительные теледебаты с Марковой. Анна Борисовна прекрасно знала: мой муж тяжело болен, несколько лет практически не выходит на улицу. Тем не менее в прямом эфире она заявила, мол, Владимир Матвиенко верховодит фармацевтической мафией Петербурга, дер-жит под контролем поставки медикаментов в город, стрижет баснословные купоны. Даже не представляете, как мне в тот момент хотелось врезать Марковой, вломить ей от души! В горле стоял ком, боялась разрыдаться перед телекамерами… Как вести себя в подобной ситуации? Оправдываться, хотя не чувствуешь вины? Я взяла секундную паузу, перевела дыхание, собралась и сказала единственную фразу: "Как же вам не стыдно!" Когда бьют по самому больному, трудно сохранять спокойствие, однако я старалась… Удивительно, но именно теледебаты с Марковой коренным образом изменили расклад сил в предвыборной гонке. Многих покоробило поведение Анны Борисовны. Даже те, кто изначально не был на моей стороне, теперь говорили: "Как она посмела вести себя столь хамски? Это не по-нашему, не по-питерски…" Маркова сама окончательно перечеркнула шансы стать губернатором, мне лишь оставалось довести дело до убедительной победы.

После выборов я подала иск на клеветницу, не сочла возможным забыть или простить оскорбления и унижения. Маркова принесла публичные извинения, и я иск отозвала. В отличие от предшественников, выживавших политических соперников из города, не позволила себе личных выпадов в адрес проигравшей, помогла ей найти хорошую работу с приличным окладом. Добивать упавших или оступившихся не в моем характере.

- А еще с кем-нибудь судиться вам приходилось?

- Лишь однажды. Тогда еще работала вице-премьером правительства. Господин Брынцалов возвел на меня клевету, я не стала терпеть и обратилась в суд. Выиграла процесс, за причиненный моральный ущерб ответчика обязали выплатить мне энную сумму штрафа, не астрономическую. Я тут же написала заявление с просьбой перевести деньги в подшефный детский дом в Пензе.

- Почему туда?

- Это родина отца. К слову, однажды специально съездила в те места и даже смогла восстановить папино генеалогическое дерево. В его роду есть зажиточные крестьяне, священнослужители… Может, когда-нибудь всерьез займусь историей семьи, материалов накоплено много. Впрочем, это тема для отдельного разговора. Возвращаемся к Брынцалову. Он платить отказался, сославшись на отсутствие средств. Для меня это стало делом принципа, я добилась, чтобы судебные приставы удерживали у миллионера часть зарплаты депутата Госдумы… Уже в качестве губернатора много раз испытывала желание засудить лгавших на меня и администрацию Смольного, но не подала в суд ни на одно СМИ или конкретного журналиста.

- Не Лужков вы, словом.

- Юрий Михайлович поступает, как считает нужным, я же давно решила: пусть все остается на совести клеветников. Суды лишь делают им дополнительную рекламу. Повторяю, сдержаться порой было трудно, хотя справедливости ради скажу: провокации последних лет заметно уступают предвыборной кампании 2003 года, которая так и осталась самым трудным моим испытанием в жизни.

- Значит, губернатором быть легче, чем добиться избрания на этот пост?

- По крайней мере, тут играешь по правилам, не ждешь удара в спину.

- Приписываемый вам золотой унитаз - это, извините, даже ниже пояса…

- Полная ерунда! Никакой конкурс на ремонт кабинета губернатора, закупку дорогой мебели и сантехники не объявлялся. Можно заглянуть на сайт, где в обязательном порядке фиксируются все заказы городской администрации, и убедиться: нет ничего там даже близко похожего. Очередная попытка подставить меня, только и всего. Сказать по правде, Смольный на момент моего прихода имел весьма затрапезный вид. Обшарпанные коридоры и кабинеты, скрипучий паркет, затертые до дыр ковровые дорожки, фанерные панели "под дерево", разваливающаяся мебель… Не лицо новой исполнительной власти, а натуральный совок, заповедник социализма, сохранившийся со времен Григория Романова! Но сначала в бюджете не было денег, и мы отложили вопросы благоустройства до лучших времен. Потом средства появились, нам удалось немало сделать, приводя в порядок здание Смольного, резиденций, всего административного блока. Ремонт коснулся многих помещений, лишь кабинет губернатора обошел стороной. Лично распорядилась, чтобы там ничего не трогали. Не разрешила ни стула убрать! Это мемориальное место, где нельзя что-либо менять произвольно. В каком виде получила кабинет, в таком его и сдам. Все, как было при Яковлеве, Собчаке, Гидаспове…

Поверите ли, никогда не стремилась к роскоши, нет у меня личных яхт, самолетов или супердорогих автомобилей. Наверное, если бы задалась целью иметь это, добилась бы своего. Но я не страдаю завышенными материальными запросами. Плохо понимаю людей, которые без конца что-то покупают и не могут остановиться. Похоже на стяжательство… Да, я обязана хорошо выглядеть, красиво одеваться, но это мои доходы, к счастью, в состоянии потянуть. Мне всегда хватало того, что есть, глаза не были завидущими. Наоборот - умею искренне, от души радоваться за других. А вот по отношению к себе зависть испытывала. Как ни странно, чаще со стороны мужчин. Почему-то некоторые из них болезненно воспринимают мои успехи. Когда меня направляли в Петербург, многие считали, что решение ошибочно, я не справлюсь, и заранее спешили высказать слова сочувствия. Но провала не случилось, и кого-то это сильно огорчило. Бесконечно уважаю Германа Грефа, с которым нахожусь в товарищеских, даже дружеских отношениях, хотя во время работы в правительстве мы нередко вели диалог на повышенных тонах. Зато лучше узнали друг друга! Герман как-то признался: "А ведь я, Валентина, выступал против твоего избрания губернатором. Думал, не потянешь. Теперь же снимаю шляпу. Извини, недооценил". Он сказал об этом года через полтора после того, как я въехала в Смольный. Наверное, так и должен вести себя настоящий друг, говорить правду, ничего не скрывать. Увы, подобные случаи - редкость. Иногда кожей чувствую завистливые взгляды. В глаза-то все улыбаются, а в спину иные готовы воткнуть нож по самую рукоять. Стараюсь защититься от негатива, хотя какими-то методиками, оберегающими от энергетических вампиров, не владею, никогда этим не увлекалась. Не придаю таким вещам большого значения. Работа не позволяет фильтровать собеседников, приходится общаться со всеми, даже с теми, кто неприятен. Хотя порой возникает желание после иного разговора принять душ, смыть налипшую словесную грязь. Что касается подчиненных, не терплю подхалимажа и даже комплименты прошу не говорить. Ни к чему это… Сотрудники Смольного усвоили нехитрое правило и давно не бегут ко мне с криками: "Ах, Валентина Ивановна, как вы замечательно выглядите! Что за чудес-ное платье сегодня на вас!"

- А иногда ведь хочется, чтобы кто-нибудь похвалил? Признайтесь!

- Не без того. Как и каждой женщине. Но поскольку есть риск нарваться на лесть, предпочитаю избегать соблазна. Не хочу никого ставить в неловкое положение…

- Часто разочаровывались в людях?

- У меня большой стаж руководителя, начальницей я стала почти сразу после института. Сначала возглавила маленький коллектив, потом чуть крупнее, затем еще, еще... Абсолютное большинство тех, с кем меня связывали деловые отношения, были порядочными и добросовестными людьми. Очень довольна и той командой, с которой работаю сейчас, могу поручиться практически за каждого. Считаю себя в этом смысле счастливым, везучим человеком. За все время было лишь несколько по-настоящему горьких разочарований, когда сталкивалась с подлостью, предательством, двуличием. Что называется, насильственным образом уволила трех сотрудников из ближнего круга. Основной же костяк неизменен. Доверяю интуиции, она редко подводит. Это не объяснить словами, словно внутри рентген срабатывает, сканер, просвечивающий каждого насквозь, выявляющий истинную суть. Порой хватает короткого разговора, чтобы составить представление о собеседнике. Оно почти не бывает ошибочным. Да, смотрю досье, изучаю бэкграунд, но все же самая точная оценка - собственный взгляд.

Вскоре после моего прихода в Смольный поступил сигнал, что глава одного из районов города вымогает деньги у бизнесмена. Незамедлительно дала команду правоохранительным органам взять дело в разработку. Привлекать всеобщее внимание не стала, переговорила с одним-единственным офицером, которого хорошо знала. Опасалась утечки информации. В итоге успешной операции коррупционера прихватили с поличным. Человек получил срок, сел в тюрьму. Мне была нужна громкая публичная акция, чтобы в городе поняли, по каким законам впредь придется жить и работать. Я сказала открытым текстом: "Могу простить многое, в том числе ошибки. Но не ждите пощады за малейшую попытку залезть в государственный карман". Народ вроде бы уразумел… Стремлюсь к максимально прозрачным правилам игры, автоматически устраняющим условия для возникновения коррупции. Да, это непросто, но никто и не обещал, что будет легко.

- После 2003-го у вас были реальные предложения вернуться на работу в Москву?

- Нет, хотя слухи возникали постоянно. Якобы одну должность мне предложили, другую… Года не минуло с момента избрания губернатором, как стали куда-то сватать. Уставала опровергать, повторяя, что взяла определенные обязательства перед городом, которые намерена полностью выполнить. Но вокруг не утихали разговоры о "переводах", это сильно мешало работе, люди невольно начинали думать, мол, дыма без огня не бывает, рано или поздно Матвиенко заберут из Питера. Бизнес завибрировал, инвесторы засомневались, стоит ввязываться в новые проекты или лучше подождать. Ни для кого ведь не секрет: многое в нашей жизни строится на взаимном доверии и личных отношениях. Придет новый губернатор, установит свои правила и порядки... Кому охота рисковать? Словом, ничего не оставалось, как за год до истечения срока полномочий обратиться к президенту Путину с вопросом о доверии. Только так смогла сбить волну домыслов о скором отъезде из Петербурга.

- Потом пошли разговоры, якобы вы с Дмитрием Медведевым не сработались.

- Поражаюсь, откуда что берется! Кто-то сочиняет "сенсацию", вбрасывает ее в Интернет, по Сети расходятся круги, обрастая "достоверными" подробностями. После чего тему радостно подхватывают официальные СМИ. С Дмитрием Анатольевичем я знакома давно, мы много работали вместе. И когда он был в администрации президента, и в правительстве, и после избрания главой государства. Ни разу не возникало ни малейшего повода для напряга. И сейчас претензий в свой адрес не слышу. Болтовня о разногласиях - полная чушь, не имеющая под собой оснований. Рабочие, хорошие отношения. Кому-то нужно подбросить скандальную тему, внести оживляж. Скучно ведь, когда все мирно и гладко! Воспринимаю это как сезонные обострения, не более.

- Вы долго держались, отказываясь вступать в "Единую Россию", но в ноябре 2009-го все-таки сдались.

- Знаю наверняка: демократия определяется не по количеству зарегистрированных партий в стране. И раньше не скрывала, что разделяю провозглашаемые "ЕР" идеи, не раз говорила, что России необходима сила, способная взять на себя ответственность за происходящее. Правда, не считала нужным оформлять членство в партии, пока не пришло время определиться, исключив любые спекуляции на тему политических взглядов. Второе. Работать -губернатором непросто, даже сложно, поддержка единомышленников нужна и важна, а в Законодательном собрании Петербурга большинство депутатов представляют "Единую Россию". На это плечо я всегда могла опереться. Когда предложили документально подтвердить то, что и так было очевидно, не стала отказываться.

- Членский билет у вас есть?

- Разумеется! Борис Грызлов вручил в торжественной обстановке.

- А какова судьба красной книжечки с аббревиатурой КПСС?

- Понятно, не сжигала ее и не рвала. Когда уезжала послом на Мальту, сдала документ, как и положено, в отдел кадров МИДа. Вернулась в Москву из Валлетты в 94-м. Уже не было ни парт-организации министерства, ни КПСС, ни страны СССР. Судьба архива мне неизвестна, где-то сгинул мой билет… Заметьте, за почти два десятилетия, прошедших после развала Советского Союза, я ни разу не плюнула в прошлое, не сказала дурного слова о том, как страна жила до 1991 года. Да, и дурь случалась, глупости явные, которые мы обсуждали на кухнях в компании друзей. Но нельзя перечеркивать хорошее, его тоже было немало. К слову, и в компартию отбирали лучших, членство в ней почиталось за честь. Как и работа на выборных должностях в ВЛКСМ. Секретарем институтского комитета комсомола я стала на втором курсе, даже не будучи кандидатом в члены КПСС, что по тем временам выглядело серьезным нарушением принятых правил. Должность-то номенклатурная, претендентов на нее полагалось согласовывать с партийными органами, а меня ребята выбрали без утверждения наверху. Впрочем, сама виновата: черт дернул покритиковать на собрании за безынициативность прежний состав комитетчиков. Тут народ проснулся и проголосовал за меня.

- Общественная работа так пришлась вам по душе, что и после защиты диплома решили ею заниматься?

- Всерьез нацеливалась на аспирантуру. Тему для диссертации подобрала еще в студенческом научном обществе. Хотела писать о культуре тканей. Очень интересно и перспективно! Я ведь окончила вуз с красным дипломом, за все годы получив одну-единственную четверку по философии.

- Диамат не давался?

- Подругу выручала! Ей достался трудный билет, она попросила меня отдать свой. В итоге я не успела толком подготовиться к ответу…

- А с аспирантурой что вышло?

- Вызвали в Петроградский -райком комсомола и говорят: "Будем рекомендовать вас на должность секретаря". Я стала упираться, доказывая, что мечтаю заниматься наукой. Меня пристыдили, объяснив, как следует понимать кадровую политику партии и правительства. Однако я все равно отказалась. На следующий день пригласили уже в райком партии. Я твердо стояла на своем. Потом был визит к первому секретарю. Мой ответ прежний: "Нет!" Тогда решили воздействовать через Егорова, ректора института. Замечательный, к слову, был человек! Он не хотел отпускать перспективную аспирантку, пообещал защитить. Какое там! Райком сформулировал ультиматум: соглашаюсь идти в секретари либо же ставлю крест на аспирантуре и карьере преподавателя. Мол, несознательные товарищи советской науке не нужны. Загнали в угол! Но я назвала встречное условие: три года работаю в комсомоле, а потом ухожу на все четыре стороны. Ладно, говорят, трудись, там видно будет. Прошло время, я родила сына, сижу в декретном отпуске. Звонят: "Валентина, грядет отчетно-выборная конференция. Готовься принимать райком, будешь первым секретарем". Я чуть дара речи не лишилась: "Сереже полгода, какой райком? Там же сутками пропадать надо". А мне в ответ: "Есть мнение руководящих товарищей". Словом, избрали.

Однако я по-прежнему не оставляла надежду вернуться к работе по специальности, даже договорилась с директором химико-фармацевтического завода, что буду начальником ампульного цеха. Едва собралась уйти из райкома, как Григорию Романову, первому человеку в Ленинграде и области, пришла в голову идея двинуть меня в секретари обкома комсомола. Тут и поняла: моя производственная карьера рухнула окончательно. Полный облом! Хотя и сопротивлялась, сколько хватало сил… Однажды вызвали на собеседование в Москву, предложили должность секретаря ЦК ВЛКСМ. Как вы понимаете, от такого рода постов отказываться не принято. Но я пошла против правил, сразу заявив: в Москву ни при каком раскладе переезжать не буду. Борис Пастухов, тогдашний главный комсомольский вожак, сухо со мной попрощался, сказав: "Что ж, возвращайтесь в Ленинград". Вместо меня в ЦК пригласили с Украины Людмилу Швецову, нынешнего московского заместителя мэра. Я же вскоре стала… первым секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ. Прежде никогда женщина не занимала в Питере таких постов. Все же тридцать девять райкомов и горкомов, огромная махина! Стать первым секретарем - круто, почетно, но меня эти лавры мало прельщали. Опять решила отказаться, но как? Романов - даже не Пастухов, с ним шутки плохи… Прибегла к последнему аргументу - женскому. Говорю: так, мол, и так, Григорий Васильевич, я собралась рожать второго ребенка. Зачем вам секретарь, сидящий в декрете? Романов на секунду задумался, а потом отвечает: "Это даже здорово! Вы молодежи прекрасный пример подадите!" Словом, и запрещенный прием не прошел.

- С горя вы передумали рожать?

- Честно говоря, не планировала этого делать. Сереже и то не могла уделять должного внимания, как хотелось бы. За роды я как за соломинку цеплялась…

- 29 октября, день рождения комсомола, сейчас отмечаете?

- Стараюсь вырваться из текучки, встретиться с коллегами по Петроградскому райкому, правда, удается это не слишком часто, даже редко, но тут уж ничего не попишешь, приходится считаться с обстоятельствами.

- Из-за нынешней работы многих друзей потеряли?

- Наоборот - новых приобрела, а старых сохранила. Те, с кем дружила со студенческих лет, по сей день со мной. Это преподаватели университетов, представители малого бизнеса, словом, обычные люди, не связанные ни с политикой, ни с крупной коммерцией. Как и раньше, собираемся семьями. Никто, поверьте, ни разу не злоупотребил добрыми отношениями, не обратился с просьбой, которая могла бы поставить меня в неловкое положение. Впрочем, сама стараюсь помогать, если вижу, что в том есть нужда. Так пошло со времен комсомола.

- И как вам стрелку назначить, на дружеский шашлык-машлык позвать? Через приемную?

- Во-первых, есть Володя, муж, он более доступен, нежели я. Во-вторых, близкие друзья знают номер мобильного телефона, который не меняю много-много лет. Собственно, с Москвы, с 90-х годов.

- А по ночам вам часто звонят, Валентина Ивановна? Не по дружбе, разумеется, а по службе.

- Самые тревожные звонки! Они не сулят ничего хорошего. Город огромный, проблемы возникают разные. Могут позвонить вице-губернаторы, дежурные по Смольному, МЧС, ГУВД. В зависимости от ситуации и невзирая на время суток. Впрочем, чрезвычайные происшествия потому так и называются, что происходят вдруг, внезапно. Из последних ЧП особняком стоит подрыв "Невского экспресса", унесший человеческие жизни. Это случилось вечером. Ночь я провела на ногах, надо было разворачивать штаб, организовывать работу, вывозить здоровых, эвакуировать в больницы раненых. В августе 2006-го под Донецком разбился самолет авиакомпании "Пулково", летевший из Анапы в Петербург. На борту находилось сто семьдесят человек… Я ездила на место катастрофы, где установили знак в память о жертвах трагедии. Тяжелая миссия, что и говорить... За годы губернаторства много всякого приключилось. И далеко не всегда со знаком плюс.

- А ведь вы, Валентина Ивановна, нигде так надолго не задерживались, как в Смольном.

- Пожалуй. Но я ведь не сижу здесь, а работаю. И мне есть что предъявить горожанам. Если начну перечислять сделанное, боюсь, наш разговор нескоро завершится. Банальная, но абсолютно справедливая мысль: время летит неумолимо. Скоро семь лет, как стала губернатором города, а чувство, будто все было вчера. В 2003-м приняла Петербург с весьма скромным бюджетом и, считайте, пять лет занималась тем, что платила по долгам. Был соблазн занять день-жат, но я сказала коллегам: "Сначала закроем старые долги, а потом поговорим о новых заимствованиях". Как в воду глядела! Грянул мировой экономический кризис, а у нас - ни копейки долга. Международные аудиторские агентства по достоинству оценили шаги администрации Смольного и повысили рейтинг Петербурга. Мы не остановили даже самые масштабные проекты. В этом году завершается строительство кольцевой автодороги и комплекса защитных сооружений в Финском заливе, проще говоря, дамбы. И то и другое имеет огромное значение для города. На этом фоне снятие наружной рекламы с центральных улиц кажется сущей мелочью, хотя в действительности эти билборды и растяжки-перетяжки страшно уродовали облик исторического центра. Взять Невский проспект - визитку Петербурга. Он должен просматриваться по всей длине - от Московского вокзала до шпиля Адмиралтейства, но еще сравнительно недавно взгляд каждого, кто выходил на Невский у площади Восстания, утыкался в первое же рекламное полотнище, полностью перекрывавшее перспективу. А многие контракты с фирмами, занимавшимися размещением наружки, предыдущая городская администрация заключила до 2012-2015 годов! Добиться отмены решений стоило невероятных трудов. Надо ведь было действовать строго по букве закона, найдя юридические основания для пересмотра прежних договоренностей. Тем не менее мы очистили центр от агрессивной рекламы. Таких примеров, казалось бы, малых, но важных дел - масса. Да, некоторые мои решения вызывали неоднозначную реакцию в городе. Но быть хорошей для всех и каждого не получится. Я шла в Смольный не для того, чтобы серой мышкой отсидеть отмеренный срок. Ради достижения поставленных целей обязана демонстрировать жесткость и требовательность. По-другому нельзя. Власть - серьезное испытание. Если бы дала слабину, моментально упустила бы нити управления городом. Вместо этого добилась, чтобы решения администрации выполнялись неукоснительно, проявила твердость, которая, разумеется, не всем пришлась по вкусу…

Очевидно, вы уже поняли, что главным для меня всегда было слово "надо". Почему-то принято считать: если человек сделал успешную карьеру, он обязательно карабкался по головам других, прокладывал путь вверх, цепляясь за шанс руками и ногами. Наверное, кто-то так и поступал, но это его выбор. Я не шла по трупам, доверяла судьбе, во власть не стремилась, карьерных целей не ставила, но оказалась востребованной и во времена СССР, и позже. Довольна тем, как складывается жизнь. Интересный период связан с МИДом, особняком стоит работа губернатором, дающая абсолютный шанс для самореализации. Да, ответственность колоссальная, зато какое удовлетворение от результата! Порой бывает невероятно трудно, даже мысль проскальзывает: "За что мне этот крест?" Но гоню сомнения и снова берусь за дело. Знаю: нельзя останавливаться на полпути, надо идти до конца. Я до мозга костей государственный человек, такой меня воспитали, и другой уже не стану. Поэтому и буду жилы рвать до последнего…

В следующем номере

Премьер перестройки

Николай Рыжков о холодильнике Валентина Павлова, беспохмельной водке, Джуне Давиташвили и "озоновых" яблоках, о том, как Горбачев мог не стать президентом СССР и кого хотел видеть преемником Юрий Андропов. Читать >>

В предыдущем номере

Валентина Матвиенко рассказала о предложении Примакова, от которого нельзя было отказаться, чаепитии с Ельциным, конфликте с кремлевской администрацией, соседях по парадному, слезах, которым Белый дом верит, а также юзерах и лузерах. Читать >>

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера