Архив   Авторы  
«У известности есть и обратная сторона, - говорит Рошаль. - На меня многие смотрят как на последнюю надежду. А я физически не в состоянии всем помочь»

Его колея
Общество и наукаExclusive

«Один из наиболее важных моментов моей жизни - спасение от смерти сотен жителей Беслана, которые хотели самостоятельно идти к школе и освобождать близких. Считаю, мне удалось остановить еще большее кровопролитие», - заявил «Итогам» «детский доктор мира», директор Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии Леонид Рошаль






 

Впечатление, что даже на встречах с главами государств, которых у Леонида Михайловича было немало, он не расстается со стетоскопом. Объясняет: иначе, мол, чувствую себя словно без рук. В этом году - полвека, как доктор Рошаль лечит детей, двадцать лет, как с бригадой коллег носится по миру, приходя на помощь тем, кто попал в большую беду, став жертвой землетрясения, войны, теракта. И еще одна дата: 27 апреля Леониду Рошалю исполняется 75 лет.

- Догадываюсь, что скажете, и все же спрошу: к чужой боли привыкнуть можно, Леонид Михайлович?

- Если заранее знаете ответ, зачем задаете вопрос? Конечно же, настоящий врач не имеет права быть равнодушным, безразличным к пациенту. В противном случае надо срочно менять профессию. Становиться к станку и ворочать бесчувственными железяками. С педиатра спрос двойной. Принято считать, что у ребенка понижен болевой барьер, а я думаю, малыши более мужественны и терпеливы, нежели взрослые. Посмотрели бы вы на родителей, которые привозят к нам детей. Они же с ума сходят! В буквальном смысле. Те, кто в Бога никогда не верил, вдруг становятся жутко религиозными. Людям нужно хоть за что-нибудь ухватиться, за любую соломинку.

- Поэтому вы и восстановили на территории НИИ православный храм?

- Будь моя воля, построил бы тут и мечеть, синагогу, буддийскую ступу. Места нет. А церковь Иверской иконы Божьей Матери была здесь еще сто лет назад, потом ее разрушили, а мы дали новую жизнь. Чины из патриархии освятили храм, прислали настоятеля. Он оказался шустрым малым, развернул бурную деятельность, решил венчания да свадьбы устраивать. Я быстро ему объяснил, что это больничная церковь, в которой люди просят исцеления для родных и близких. Плохих религий нет. Есть люди, их коверкающие. С новым настоятелем, пришедшим на смену старому, удалось найти общий язык, и все равно хочу, чтобы церковь больше участвовала в жизни больницы. От морального духа детишек и их родителей часто зависит, как пойдет выздоровление.

- Много у вас крестников среди пациентов - бывших и настоящих?

- Не поверите: ни единого. Хотя с известной степенью допуска могу считать не чужими всех, кого удалось поднять на ноги. К нам ведь легких больных не везут. Недавно вот доставили мальчика, захлебнувшегося в бассейне. Его откачали, но значительные участки головного мозга оказались поражены. Мы ребенка вытащили, максимально уменьшив последствия гипоксии. Часто имеем дело с жертвами автоаварий. Раньше смертность при тяжелой черепно-мозговой травме, когда требовалась аппаратная вентиляция легких, достигала сорока процентов, сейчас снизили цифру в десять раз. Тем не менее многие дети выходят с неврологическими повреждениями. Стараемся и это нивелировать.

- Скальпелем работать продолжаете?

- Если надо, оперирую. Хотя значительно реже, чем раньше. В НИИ очень квалифицированные врачи. Берусь за нож, когда помощники просят. Важно, чтобы научились и без меня работать, как со мной. В конце концов, все равно придется передать бразды правления. Возраст, сами понимаете, нешуточный. Хотя не могу поверить, что мне 75 лет. Глупость какая-то!

- Количество проведенных операций когда-нибудь подсчитывали?

- Не видел смысла в подобной арифметике. Могу назвать себя партизаном в хирургии, поскольку предпочитаю консервативные методы лечения. Через наш стационар ежегодно проходит около восьми тысяч детей, и далеко не каждого мы кладем на операционный стол.

Знаете, память так устроена, что чаще запоминаю не тех, кому помог, а кого не сумел выручить. Таких, к счастью, немного, но они есть. И каждая смерть сидит во мне незаживающей раной. Особняком стоит Беслан. Один из наиболее важных моментов моей жизни - спасение от смерти сотен жителей Беслана, которые хотели самостоятельно идти к школе и освобождать близких. Считаю, мне удалось остановить еще большее кровопролитие, удержав от безумного шага родственников заложников. Террористы наверняка в упор расстреляли бы нападавших, привели в действие заложенные по зданию бомбы… Да, действительно, по просьбе нашего «главного» психолога Зураба Кекелидзе (заместитель директора ГНЦ социальной и судебной психиатрии имени Сербского. - «Итоги») утром 2 сентября 2004 года я пробежал через опасную зону в Дом культуры Беслана, где собрались сотни бедных людей, и сумел их успокоить. Если бы не справился, список погибших в школе и у нее, уверен, еще вырос бы. Почему так подробно говорю об этом? Хочу вытащить из сердца глубокую занозу. После Беслана нашлись те, кто попытался смешать мое имя с грязью. На суде над единственным оставшимся в живых террористом Кулаевым во Владикавказе мне в лицо бросили обвинения во лжи. Якобы я ввел в заблуждение родных заложников, сказав им, что находящиеся в школе смогут продержаться без воды и еды 8-9 дней. У меня значительный опыт работы при катастрофах. Подтверждаю: человек в состоянии прожить без пищи свыше недели. Ни до того суда, ни после никто не называл меня лжецом. Более тяжелое оскорбление даже придумать трудно. Зачем к трагедии примешивать политику? Многие в Осетии потом извинялись, «Матери Беслана», другие общественные организации, жители республики благодарили за то, что делал и делаю для детей. Но осадок, как говорится, остался.

- Вы ведь, кажется, даже в суд хотели подать на обидчиков?

- Элла Кесаева (лидер комитета «Голос Беслана». - «Итоги»), которая, как написала одна осетинская газета, «строит пиар на крови», попыталась превратить процесс над Кулаевым в судилище над Рошалем. Однако я сдержался, не дал волю эмоциям. Мне не за что и не перед кем оправдываться, я не совершил ничего, что могло бы причинить вред заложникам. Наоборот, в многочисленных разговорах с террористами просил об одном: отпустите детей и позвольте мне пройти в школу. Всякий раз получал отказ. В конце концов, есть высший суд, перед которым мы когда-нибудь предстанем. Где и спросят с каждого… А пока настоятельно советую всем хотя бы на десять минут приехать на кладбище Беслана и посмотреть на этот ужас, на ряд надгробных памятников. Там быстро понимаешь, что такое терроризм. Горе в максимально концентрированном виде! Пожалуй, ничего страшнее в жизни не видел, хотя бывал на войне, работал в очагах разрушительных землетрясений, крупных природных катастроф, техногенных аварий.

- Двадцать лет, как воюете?

- Первым был стертый 7 декабря 1988 года с лица земли армянский Спитак. С тех пор помогал детям во многих странах мира от Алжира до Японии, всего не перечислишь. У меня очень верные помощники, безумно им благодарен.

- Руки часто опускали от бессилия?

- Случалось. Но, как ни странно, не в борьбе со стихией, а в попытках противостоять чиновникам. Много крови попило зурабовское Минздравсоцразвития. Долго бился, чтобы сместить с должности непотопляемого Михаила Юрьевича. Даже под телекамерами специально спрашивал об этом президента Путина. Личных антипатий к господину Зурабову никогда не питал, но всегда считал, что он нанес колоссальный вред отрасли. Нельзя фантазера назначать министром!

- Татьяна Голикова земная?

- Боюсь сглазить. Все-таки сидела в Минфине и резала бюджеты на здравоохранение. Может, теперь взгляды изменила? Пока факты обнадеживают. При Научном центре здоровья детей РАМН, возглавляемом Александром Барановым, настоящим подвижником, среди прочих подразделений есть специализированный реабилитационный центр, который год простоял без дела: не выделялись деньги, не набирался штат, не закупалось оборудование. Буквально в первые дни работы в новой должности Татьяна Алексеевна сдвинула воз с мертвой точки, открыла финансирование. Второй пример: Голикова пошла на контакт с Общественной палатой, мы уже обсудили концепцию развития здравоохранения. От Михаила Зурабова два года добивался хоть какого-нибудь ответа, но ничего вразумительного так и не услышал. Честно говоря, с трудом представляю, что за советы он может сегодня давать президенту страны…

- У нового министра что-то просили?

- Нет, рассказывал о состоянии дел в отрасли и пытался донести мысль, что наше здравоохранение недофинансируется в два раза: вместо трех процентов ВВП надо закладывать в бюджет шесть. Недавно Татьяна Алексеевна назвала именно эту цифру. Значит, услышала… По-хорошему при назначении на государственную должность надо бы учитывать не только профессиональную биографию кандидата, но и его человеческие качества. Чиновник должен быть совестливым, взвешенным, не одиозным. Вообще же ратую за разделение профильного министерства на два самостоятельных ведомства, чтобы одно отвечало за социальную сферу и трудовые ресурсы, а второе - за медицинские вопросы. Может, так и будет при премьере Путине. Хотя, не исключаю, возобладает иная точка зрения. Много разных идей в воздухе витает. Но всем «изобретателям велосипедов» не устаю повторять: пляшите, уважаемые, как хотите, но бесплатное здравоохранение сохраните. Это неотъемлемое право граждан России, прописанное в Основном законе страны.

- На заборе тоже много чего написано, Леонид Михайлович…

- Конституция - не забор. Коль не готовы выполнять статью, меняйте ее. Я об этом и гаранту всегда говорю при случае.

- Старому или новому?

- Обоим. Дмитрий Медведев, например, неоднократно заявлял о безусловном верховенстве права. Мне нравится такой подход. Правда, недавно избранный глава государства может не знать, что у нас до сих пор не приняты базовые законы о здравоохранении, гарантиях бесплатной медицинской помощи, защите прав пациента… Однажды я встречался с Дмитрием Анатольевичем тет-а-тет. Беседа мне понравилась, мы плотно поговорили, условились продолжить общение, но не сложилось. Меня и к Путину подолгу не допускают. Ведь все решает аппаратчик, составляющий расписание первого лица, ведающий его графиком. Захочет - найдет время для аудиенции, нет - не включит в план. Под давлением Зурабова иные люди в кремлевской администрации никогда меня особо не жаловали…

- Тем не менее власть использовала вас в своих целях, рекрутировав агитировать за Медведева.

- Всерьез считаете, будто меня можно использовать? Исключено! Живу по совести. Собственной. Да, после некоторых раздумий согласился сказать слова в поддержку выборов. Паузу держал, поскольку хотел, чтобы президентом остался Путин, хотя и не во всем с ним согласен. Поэтому и предложенный текст о необходимости идти на голосование не стал читать с экрана. Написал свой. Категорически воспротивился идее многократно показать ролик с моим участием по всем телеканалам. И на плакатах, которые перед 2 марта развешали по Москве, отказался появляться под лозунгом «Голосую за будущее России». Фраза показалась пустой. Предложил иной вариант - «Голосуйте по совести!» Меня стали уговаривать, мол, другие уважаемые граждане согласились с утвержденным текстом. Я ответил: делайте, как сказал, или снимайте билборды с моей физиономией.

- Кто победил?

- Сначала думали, шучу, но я на компромисс не пошел, и всю наружку, где я изображен, с улиц убрали! Что же касается отношения к Медведеву, для меня ценно, что он много времени посвящает национальному проекту «Здоровье». Да, я видел, как Зурабов поначалу ему лапшу на уши вешал, возил по «потемкинским» больницам, пыль в глаза пускал. Дмитрий Анатольевич быстро разобрался что к чему, стал глубже вникать в проблему. Надеюсь, и на новом месте у него дойдут руки до здравоохранения. По крайней мере, уже после избрания на пост главы государства Медведев встречался с членами Общественной палаты, в том числе и для обсуждения социальной проблематики. Но все ведь губится на среднем и низовом административных уровнях! Чиновники прекрасно овладели языком отписок: присылают на официальном бланке десятистраничный ответ на конкретный вопрос, читаешь его, читаешь, пытаешься обнаружить суть, а потом сознаешь: это же пустышка!

- Как говорится, кто на что учился, Леонид Михайлович: одни - бумагу марать, другие - детей спасать…

- Меньше всего думал о лаврах, не стремился прославиться, хотя однажды даже выдвигался на Нобелевскую премию мира. Из полученных наград выше других ставлю премию Высоцкого «Своя колея». Неполитизированная и непродажная, ее нельзя купить. Несмотря на нездоровое отношение к России, меня избирали на Западе «Европейцем года» и «Звездой Европы». Это приятно. Но у известности есть и обратная сторона. На меня многие смотрят как на последнюю надежду. А я физически не в состоянии всем помочь. Что порой творится в душе, лучше не знать ни вам, ни кому-то другому. Я ведь не Бог, чтобы даровать или отнимать жизнь, а иногда приходится принимать очень трудное решение и отключать от искусственно поддерживающих жизнедеятельность аппаратов больного, которому медицина не в силах помочь. Врагу не пожелаю испытать подобное! Тем не менее крест свой несу и перекладывать его на чужие плечи не собираюсь…

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера