Архив   Авторы  
Успехи современной отечественной лучевой диагностики связывают с именем академика Сергея Тернового, ныне руководителя отдела томографии кардиоцентра

Томография души
Общество и наукаExclusive

Академик Сергей Терновой: "Современные диагностические аппараты могут дать точнейшую детализацию любых органов и тканей, но что касается души, готов ответить и без сложной техники: а как без нее жить-то?"




 

13 октября - день медицин­ского работника. Вполне конкретного, с именем и фамилией. Шестидесятилетие празднует Сергей Терновой, лауреат Государственной премии СССР, академик РАМН, профессор, заведующий кафедрой академии имени Сеченова, руководитель отдела томографии Кардиоцентра, человек, с чьим именем уже долгое время связывают успехи отечественной лучевой диагностики.

- Вам молоко за вредность полагается, Сергей Константинович?

- Как и всякому, кому приходится иметь дело с ионизирующей радиацией. По пол-литра в день. Так повелось со времен царя Гороха, когда стало понятно, что профессия рентгенолога опасна для здоровья. Тогда же приняли решение компенсировать риск дополнительным питанием. Правда, конкретно о молоке речь не шла, но почему-то остановились именно на нем. Строго говоря, красное вино эффективнее выводит радиацию из организма, однако как вы себе представляете раздачу кагора или каберне на рабочем месте? Впрочем, и молоко никто ежедневно не пил, рентген-лаборанты устанавливали очередность, раз в неделю забирая положенные два с половиной литра: в понедельник брал один, во вторник - другой, в среду - третий...

- Так, значит, медики заботились о собственном здоровье?

- Знаете, хватанувшему приличную дозу молоко вряд ли помогло бы... Но, к слову, рентгенологи менее других врачей подвержены онкологическим заболеваниям. Это официальная статистика Всемирной организации здравоохранения. И дело, разумеется, не в дополнительном продовольственном пайке или тридцатичасовой рабочей неделе. Профессионалы прекрасно осведомлены о вреде радиации и подготовлены к защите. Техника тоже ушла далеко вперед, сегодня лучевая нагрузка снизилась в сотни раз по сравнению с эпохой Вильгельма Конрада Рентгена.

- Да и когда вы начинали, наверное, все было иначе?

- Еще бы! Но я не сразу определился со специализацией. До шестого курса Одесского мединститута думал, что стану хирургом-травматологом, как отец, ассистировал ему, участвовал в операциях и мне это нравилось. А потом случайно попал на кафедру рентгенологии и радиологии. Я всегда тяготел к технике и так впечатлился приборами с мигающими лампочками, что резко изменил первоначальный план и пошел в аспирантуру к профессору-рент­генологу Ефиму Дубовому, выбрав в качестве темы научной работы диагностику первичных и вторичных опухолей костей. Кстати, аспирантам молоко никогда не давали, хотя именно они облучались больше других. И я тоже сам вводил изотопы, дозировал их, делал снимки... В 1975-м защитил диссертацию, спустя пару лет стал доцентом в родном институте. А еще через год моя жизнь сделала очередной крутой вираж. Академик Евгений Чазов, возглавлявший 4-е Главное управление при Минздраве СССР, позвал меня с нуля создавать отделение рентгеновской компьютерной томографии в ЦКБ.

- С чего вдруг?

- Оказывается, болезни руководителей государства порой сильно двигали медицину вперед. Правда, в отдельно взятых учреждениях. Когда у важной персоны из Кремля возникли некоторые изменения в головном мозге, потребовалось поставить точный диагноз, чтобы назначить правильное лечение. При небольших патологиях крайне трудно отличить ишемический инсульт от кровоизлияния, а ошибаться нельзя, это чревато нежелательными последствиями. Первый компьютерный томограф англичанин Годфри Хаунсфилд изобрел в 1972 году. Был аппарат громоздким, несовершенным и все равно являлся колоссальным шагом в развитии науки. Впервые стало возможным видеть головной мозг, диагносты наконец-то смогли не гадать, а знать и утверждать. Словом, Евгений Чазов, всегда пристально следивший за новыми веяниями и открытиями, едва услышав о томографе, моментально поинтересовался: "Он дорого стоит?" У председателя союзного Совмина попросили денег, и Алексей Косыгин выделил сумму на покупку сразу двух аппаратов.

- Сколько?

- Шестьсот тысяч инвалютных рублей за штуку. Для того времени цифра весьма внушительная. Но слушайте дальше. Возникла смешная ситуация: стали искать, кому же работать на первом в СССР томографе. Заслуженные люди, опытные специалисты-рентгенологи отказывались: зачем срываться с насиженного места и понапрасну рисковать, если и так все в жизни хорошо? Никто ведь не знал, чем закончится эксперимент. А что терял я, молодой да ранний? Согласился за пять минут!

- Рвались в Москву?

- Хотел проверить себя в новом деле. Дневал и ночевал на стройке, превратился из медика, по сути, в прораба, изучил все детали - от марок цемента до технологии заливки бетона. Сегодня установка томографа занимает десять дней, а мы на эту операцию потратили полгода, только потом приступили к работе. Все было впервые... Кстати, и сегодня отделение томографии ЦКБ остается одним из лучших подразделений в стране, его возглавляет мой ученик Сергей Морозов.

- Тогда, тридцать лет назад, подписку о неразглашении давали?

- А как же! В обязательном порядке. Ведь на нашем томографе обследовались все члены Политбюро, государственная элита.

- За рубежом к вам подкатывались с вопросами типа "Как здоровье генсека, не кашляет ли?"

- Пустой номер! Ничего не сказал бы. Даже жене не говорил, кого именно и от чего конкретно лечу. Поначалу она пыталась спрашивать, а потом поняла бесполезность занятия и успокоилась. Помню, был эпизод: делегация врачей из России на две недели отправилась в Северную Корею для консилиума с Ким Ир Сеном. О том, что я тоже летал в Пхеньян, супруга узнала, увидев мое фото с главой КНДР и благодарственное письмо от него.

- Трудно было работать с вождями?

- По-разному. Леонид Брежнев держал себя демократично и доброжелательно, обращался ко всем уважительно, с первого визита старался запомнить имя и отчество врача. Правда, однажды, уходя, назвал меня Сергеем Леонидовичем. Я ответил: "Спасибо, Леонид Ильич, повысили в звании". Товарищ генеральный секретарь шутку оценил, рассмеялся. Юрий Андропов, с которым я много общался в последние годы его жизни, производил впечатление уравновешенного и интеллигентного человека. Вопреки распространенному мнению о нем как о суровом и неприступном службисте. С Борисом Ельциным я познакомился в 1980 году, он тогда работал первым секретарем Свердловского обкома КПСС и периодически приезжал в Москву на обследования. Борис Николаевич с самого начала вел себя с врачами корректно, интересовался результатами. Но встречались и такие персонажи, которые никогда и ни с кем не здоровались. Входили в кабинет и шествовали мимо, не повернув головы. Относились к врачам, словно к прислуге. Впрочем, я на это спокойно реагировал, первые пару лет вообще старался пореже раскрывать рот, лишь смотрел, наблюдал, впитывал.

- И в дальнейшем держали дистанцию с подопечными?

- Всегда помнил, кто мои пациенты. У нас не принято переходить рамки дозволенного. И разговоры на личные темы были запрещены. Дескать, мне квартирку бы побольше или участочек под дачку... Нарушавших правила увольняли мгновенно.

- С начальниками понятно, а в какую копейку сегодня влетает подход к томографу рядовому пациенту?

- В госучреждениях исследования частично делаются бесплатно, если показания к ним входят в стандарты диагностики. Остальное - за деньги. Московская цена в среднем от трех до семи тысяч рублей. А в Обнинске, к примеру, еще недавно брали по двести рублей за процедуру. Смешно! На Западе за подобное можно выложить и тысячу долларов. Себестоимость высока, у нас она равна чуть ли не семнадцати тысячам рублей, но какой сумасшедший пойдет диагностироваться, если выставить подобную сумму?

- Много сейчас томографов в мире?

- Компьютерных около 50 тысяч.

- А в России?

- Могу сказать лишь приблизительно - около 1300. Плюс примерно 800 магнитно-резонансных. За последние годы купили много современной аппаратуры, но сколько именно, никто точно не скажет. В этой связи уместно поговорить об организации работы в сфере, которой я занимаюсь большую часть жизни. Парадокс, но в повседневной практике рентгенологам до сих пор приходится руководствоваться приказом Минздрава "О совершенствовании службы лучевой диагностики" от... 1991 года. Это при условии, что наука не стоит на месте, каждые пару лет в отрасли происходит революция. Только поспевай угнаться! Для нас очень важны четко прописанные технические регламенты, но инструктивные письма отсутствуют напрочь. Когда полтора года назад скончался главный рентгенолог страны Лев Портной, в очередной раз менялись министры здравоохранения, и в бюрократической чехарде, видимо, запамятовали назначить человека на вакантное место. В итоге некому стало координировать работу, элементарно собирать информацию о проблемах в самой дорогой области медицины. Приходится в частном порядке опрашивать коллег, складывать полученные на конференциях цифры, считая в столбик количество томографов... Давно слышу, что во многих местах аппаратура плохо загружена. В том числе и из-за слабой подготовки специалистов. Тут мы отстаем от западных коллег. Именно поэтому нередки ситуации, когда за сутки через томограф проходит не более десяти пациентов, хотя можно легко проводить до 40-50 исследований в день.

- Кому выгоден простой?

- Я уже и новому министру Татьяне Голиковой объяснял, когда она приезжала к нам в академию имени Сеченова. Мало купить прибор, надо правильно его обслуживать, а это удовольствие весьма недешевое. К примеру, если раньше рентгеновская трубка стоила десять тысяч долларов, нынче за нее придется выложить уже до 130 тысяч евро. Между тем в бюджете медучреждений нет подобной статьи расходов. Начальство рассуждает просто: мол, мы взяли вам аппарат, вот теперь и пользуйтесь. Значит, главврачу нужно идти и просить дополнительную сумму. Во-первых, не все это умеют, во-вторых, совсем не факт, что дадут. Поэтому многие поступают иначе: берегут томографы, экономят ресурс комплектующих материалов. Конечно, это не вариант. Дорогая игрушка, незаменимая в диагностике, пылится напрасно. С другой стороны, даже аппарат, который использовался на полную катушку и полностью выработал ресурс, можно списать лишь через десять лет. Таково правило. Вот и приходится крутиться между молотом и наковальней: загрузить прибор хочется, да колется... По-моему, Татьяна Алексеевна точно поняла суть проблемы. Кстати, плохо, что в России нет производства современных отечественных аппаратов. Когда-то пытались наладить собственное производство, а потом отказались от идеи. На мой взгляд, зря. Прекрасно помню, как лет тридцать назад КОКОМ, международная организация, контролировавшая продажу высокотехнологичного оборудования в страны соцлагеря, запретила сделку по томографу между США и Советским Союзом из-за того, что на нем стоял мощный компьютер последней модели. И мы тогда чуть ли не кровью клялись не использовать полученные медаппараты для иных целей. А если и сейчас у кого-то на Западе возникнет желание ввести против России какие-нибудь экономические санкции? Сами знаете, предпосылки есть.

- Эхо событий в Южной Осетии?

- Ну да... Должен сказать, у меня особое отношение к Грузии и всему, что с нею связано. Объясню. Когда началась Великая Отечественная, мой отец, которому не исполнилось и восемнадцати лет, поступил в артиллерийскую школу. Сразу после выпуска попал на передовую, где получил тяжелое ранение. В том же бою был серьезно ранен и папин фронтовой друг Тенгиз Узнадзе. Именно он настоял, чтобы в медсанбате прооперировали не приходившего в сознание младшего лейтенанта Тернового. В противном случае отец скорее всего не выжил бы... Потом папа лежал с Тенгизом на соседних койках в одном эвакогоспитале. Когда Узнадзе-старший приехал за сыном, чтобы увезти в Грузию долечиваться, тот сказал, что поедет только вместе с русским братом Костей. Оба, напомню, были парализованы, не могли ходить. Поэтому отец Тенгиза сначала нес на руках сына, потом возвращался за его другом. Так они добрались до Тбилиси. Мой отец жил там два с лишним года, пока не окреп. Лишь в конце 1944-го встал на ноги и вернулся в родную Одессу. А Тенгиз, увы, не оправился от ран и вскоре умер. Он мечтал выучиться на врача, и мой отец, собиравшийся после войны в мореходку, изменил решение и поступил в мединститут, чтобы выполнить желание друга. Как говорится, жил за себя и за того парня. Дважды в год - 9 мая и в день рождения Тенгиза - отец ездил в Грузию. Меня часто брал с собой. У нас даже был свой, к сожалению, недостроенный дом в селе, где похоронен Тенгиз. Его всей деревней возводили в складчину, как подарок моему отцу. Такая вот история... Отец стал хорошим врачом, академиком. И я тоже пошел в медицину. И все это, можно сказать, благодаря Тенгизу Узнадзе. А теперь ответьте, как мне относиться к войне с Грузией? Плохо, когда иные политики пытаются поссорить народы, вбивают между ними клин. Но я верю: людям хватит мудрости не перечеркивать общую историю, не отрекаться от дружбы, которая проверена веками и скреплена кровью...

- Томограф позволяет заглянуть туда, куда иначе не добраться. Скажите, Сергей Константинович, душа у человека есть?

- Современные диагностические аппараты могут дать точнейшую детализацию любых органов и тканей, но что касается души, готов ответить и без сложной техники: а как без нее жить-то? Впрочем, душа не каждому дана, ее надо быть достойным...

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера