Архив   Авторы  
Маленький человек, как и взрослый, является полноценным гражданином страны. Почему-то об этом часто забывают

Уполномочен заявить
Общество и наукаExclusive

"Часто поднимаю темы, на которые не слишком хочется говорить, но молчание не выход. Я давал клятву, что буду защищать права детей, и для меня это не пустой звук", - говорит уполномоченный по правам ребенка в Москве Алексей Головань




 

Трагедия трехлетнего Данилы, в середине января замученного до смерти взрослыми садистами, которые ранее усыновили мальчика, печальная история его ровесника Глеба, в конце марта с тяжелыми травмами и ожогами доставленного из дома приемных родителей в реанимацию, другие факты, свидетельствующие о жестоком обращении с детьми, вновь заставляют обратиться к теме защиты прав ребенка в России. Формально с этим все в порядке, но, по словам детского омбудсмена в Москве Алексея Голованя, в действительности маленький гражданин нередко оказывается наедине со своими проблемами. Отнюдь не детскими.

- У семи нянек дитя без глазу, Алексей Иванович?

- Дело не в количестве опекунов. Брать надо не числом, а умением. Ребенок нуждается в особой системе защиты, привычные стандарты не всегда эффективны, необходимы специальные механизмы. Одним из них является институт уполномоченного по правам ребенка, существующий во многих странах мира. В Европе таких государств уже 28, в список входят Франция, Англия, Норвегия, Швеция, Испания. В России федерального детского омбудсмена нет, но в 23 субъектах созданы аналогичные региональные структуры. Я уполномочен заниматься данными вопросами в Москве.

- И делаете это уже более семи лет. Срок достаточный, чтобы проследить некую динамику.

- В феврале 2002-го я стал дет­ским омбудсменом, а погрузился в тему два десятилетия назад, когда учился в ­МИФИ и впервые пришел в 72-й подшефный интернат. Увиденное буквально обожгло меня, и я не смог уйти. С тех пор работаю с детьми. Кстати, моя жена - выпускница того самого интерната, сейчас она помогает воспитанникам дет­домов устраиваться во взрослой жизни. Но это отдельная тема… Если же говорить о сфере деятельности омбудсмена, положительные сдвиги за последние годы есть, хотя проблем по-прежнему много.

- Например?

- Можно рассматривать любой аспект. Возьмем тему законности помещения в так называемые ЦВСНП - центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей.

- Бывшие приемники-распределители?

- Ну да. В ЦВСНП забирают не только малолетних преступников, но и беспризорников. Между тем центр этот - не санаторий и не пионерлагерь, а учреждение, связанное с ограничением свободы и подчиняющееся МВД. Туда нельзя взять и посадить, нужны веские основания. Если ребенок долго болтается без сопровождения взрослого на вокзале, ему место в приюте, гражданском учреждении, относящемся к системе органов соцзащиты. Там открытый вход-выход, иные принципы и правила проживания. Вместе с коллегой, прежде работавшей в Генпрокуратуре, я смотрел личные дела содержащихся в московском ЦВСНП ребят. Мы пришли к выводу, что большинство решений судов, на основании которых детей помещали в центр, незаконно. Часто поводом служили не правонарушения, а то, что несовершеннолетние остались без присмотра и надзора. Представьте, если бы взрослого безосновательно запихнули в СИЗО. Тот вряд ли стал бы молчать. А ребенка никто особенно не слушает: посадили бедолагу, он и сидит, хотя никакой вины на нем нет. Обычно речь идет о детях из неблагополучных семей, чьи родители не будут ходить по инстанциям и качать права. Но от этого маленький человек не перестает быть гражданином, верно? Похожая ситуация была с направлением подростков в спецшколы закрытого типа. Тут тоже много неочевидных нюансов, их не заметить, если мерить все привычным шаблоном.

- Подозреваю, прокуратура с милицией шипит в ваш адрес?

- Глупо обижаться на объективные оценки, все равно что пенять на зеркало. Да, у омбудсменов нередко не складываются отношения с исполнительной властью, поскольку те критикуют чиновников, указывая на недоработки и пробелы, но в нашем конкретном случае все иначе. Московское правительство адекватно реагирует на замечания, видя, что мы не занимаемся кампанейщиной и кликушеством, а говорим о реальных проблемах, требующих вмешательства и решения.

- Сколько у вас сейчас подопечных?

- В Москве сейчас около 1 миллиона 800 тысяч детей. Из них двенадцать тысяч - беспризорные, три тысячи проживают в детдомах и чуть более полутора тысяч в домах ребенка. И рад бы взять всех под крыло, но это физически невозможно. Количество обращений к нам растет год от года, они становятся все сложнее. Мы готовы рассмотреть любой частный случай, хотя пытаемся выработать и универсальные решения. Скажем, минувшей осенью внесли предложения об изменении федеральных законов о гражданстве и о правовом положении иностранцев в РФ. Речь идет о процедуре упрощенного получения гражданства родителями, чьи дети являются россиянами. Порой ведь происходят абсурдные вещи. У коренного жителя Москвы родился ребенок от женщины с Украины. Отец оформил сыну российское гражданство, сделал собственником квартиры. Но случилось несчастье: глава семьи погиб. Теперь мальчик с паспортом РФ и жилплощадью в столице должен уезжать на Украину, поскольку его мама не вправе здесь оставаться. Ей отказывают в разрешении на временное проживание, говоря, что московская квота на год давно выбрана.

- Бред!

- По-другому не скажешь, но чиновники отвечают: закон не предполагает иных вариантов. Можно обвинять их в жестокосердии, однако формально придраться не к чему. Если бы у украинки в Москве был не малолетний сын, а пожилые родители, она в касание получила бы добро и осталась здесь для присмотра за стариками. Уход за ребенком, которого, разумеется, нельзя оставить одного в большом городе, законом не прописан. И подобные случаи не столь редки, как кажется. Поэтому мы обратились в миграционную службу, признавшую справедливость замечаний и поддержавшую внесение в Думу предложения по изменению действующего законодательства. Другая наша инициатива касается регистрации рождения оставленного матерью ребенка. Таких в прошлом году в Москве было несколько сотен. Пока процедура очень затянута, может занять до года, и это время малыша нельзя усыновлять и передавать в семьи. Теперь все формальности должны уложиться максимум в неделю.

- А когда родители разводятся и перетягивают чадо, словно канат, вы вправе вмешаться?

- Если к нам обращаются за помощью. Но мы всегда остаемся на стороне главного пострадавшего, каковым при разводе, вне всякого сомнения, оказывается ребенок.

- Тем не менее в большинстве случаев спор в суде решается в пользу матери.

- Бывают исключения. Помните шумную историю Белоусовой и Бондаренко, деливших дочку? Об этом много писали в прессе. В итоге девочку отдали папе. Ведь и в Конституции России, и в Конвенции о правах ребенка заключен принцип равного права и обязанности родителей по воспитанию детей. Другой вопрос, что бракоразводные дела с участием несовершеннолетних всегда сложны. И не только в России. Я регулярно общаюсь с зарубежными коллегами, они говорят о том же.

- Значит, нужны ювенальные суды, о которых вы твердите с начала века.

- Да, такие дела должны рассматривать специально обученные судьи, необходима особая процедура, включающая анализ отношений между родителями и детьми. Это позволит понять, к кому реально привязан ребенок, с кем он испытает меньший шок. Увы, мнение детских психологов у нас зачастую не берут в расчет. Если называть вещи своими именами, государству не до ювенальных судов. На федеральном уровне вопрос заморожен. Сейчас можно валить на мировой кризис - он все спишет. Правда, на московском уровне кое-что делается. Городской суд подписал со столичным правительством договор о сотрудничестве, и теперь социальные работники могут участвовать в процессах. Тем не менее ювенальная юстиция и в Москве, и в России в целом по-прежнему воспринимается как судопроизводство по уголовным делам. Но ведь, к счастью, далеко не все дети совершают уголовно наказуемые преступления. Как быть с гражданскими делами, когда рассматриваются иски о взыскании алиментов, лишении родительских прав или разделе имущества? Кто в этих случаях защитит интересы детей? Масса примеров, когда ребятишек в буквальном смысле выкидывали на улицу.

- Как такое может быть?

- Не может, тем не менее есть. Всякий раз испытываю шок, когда сталкиваюсь с подобными делами. Не знаю, что отвечать людям, не могу им спокойно в глаза смотреть. Формально закон не нарушается, 31-я статья вступившего в 2005 году в силу Жилищного кодекса позволяет собственнику жилья, которым почти всегда оказывается мужчина, при расторжении брака выселять бывших членов семьи из квартиры. Никто ему при этом слова поперек не скажет. А куда прикажете деваться лишившейся крыши над головой экс-супруге с детьми? Когда рассказываю о подобном зарубежным коллегам, те за голову хватаются: там ничего похожего быть не может. Ребенок ведь не в состоянии сам обеспечить себя жильем!

- Разве органы опеки перестали контролировать сделки с недвижимостью?

- Да, именно так. В принципе суды могут не давать супругам развод, пока не решен вопрос с местом жительства несовершеннолетних членов семьи, но на практике это обстоятельство игнорируется. Что характерно: если раньше без жилья оставались дети маргинальных родителей, не надлежащим образом выполнявших свои обязанности, теперь выброшенными за порог нередко оказываются отпрыски обеспеченных пап и мам.

- И много таких бездомных?

- Только за 2007 год - около пятисот человек. Речь, разумеется, о детях, живущих в Москве. Мы бьем в колокола, пытаясь привлечь внимание к больной теме, но в ответ слышим, что вопрос неактуален, он снят с политической повестки дня. Как подобное возможно, если нарушаются права людей? То, что они по возрасту малы, не делает проблему меньше. Может, даже увеличивает ее. Мы ведь живем не в банановой республике, где достаточно соорудить хижину из подручного материала. В северной стране такой номер не пройдет. Между тем Верховный суд России несколько лет назад высказался по теме: мол, в случае расторжения брака ребенок перестает быть членом семьи для того из родителей, с кем он расстался. Любой здравомыслящий юрист сразу признал бы новацию абсурдной, а ВС потребовалось два года, чтобы изменить позицию на диаметрально противоположную. Тоже, согласитесь, нонсенс, в юриспруденции подобное случается крайне редко. Но как быть с детьми, которых за эти годы успели выселить, лишив крова?

- Задавали вопрос властям предержащим?

- На самых разных уровнях, включая высший. Есть стенограмма встречи членов Совета по правам человека с тогдашним главой государства в январе 2007 года. Я спросил Владимира Путина, почему, с одной стороны, мы по его призыву боремся с беспризорностью, а с другой - сами же ее плодим? Президент посоветовал мне поехать в Индию, посмотреть, как там обстоят дела с собственностью на жилье… Допускаю, что часто поднимаю темы, на которые не слишком хочется говорить, но молчание не выход. Я давал клятву, что буду защищать права детей, и для меня это не пустой звук. Можно, конечно, найти другого омбудсмена, тот станет произносить приятные, правильные слова, но проблемы ведь не исчезнут. Важен системный подход, а не эмоциональный всплеск или конъюнктурный расчет. Иначе дитя так и останется без глазу...

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера