Архив   Авторы  

Грубо говоря
Общество и наукаExclusive

Белгородская область объявлена территорией без мата




 

Степан Феоктистов — учащийся профессионально-технического училища № 6 города Белгорода — старается не сквернословить. «Мат — не наш формат», — под общий гогот однокурсников выуживает он из своей оперативной памяти слоган, который сегодня в ходу на Белгородчине. Пэтэушнику Степану можно верить. До этого он вполне искренне рассказал «Итогам», что вырос в строгой семье: «Если отец слышал, что мы с братьями ругаемся матом, брал за ухо и тащил по одному к умывальнику, заставлял мыть с мылом рот. Считает, что сквернословие — та же грязь». Похоже, что домостроевский метод навсегда выработал у парня вкус к правильной речи. Теперь этот вкус местные власти хотят привить всем жителям Белгородской области.

На три буквы

Честно говоря, трудно понять, как власти Белгородчины решились посягнуть на то, что, по сути, считается одним из вариантов национальной самоидентификации. Где еще, как не на Руси, где народ привык жить с надрывом, на верхней точке эмоций, прижился бы трехэтажный, забористый, перемежаемый крепкими и остроумными словечками? А у нас он не просто прижился, а стал своего рода психоанальгетиком. Открытый, прямой и доступный мат способен отвести то, что накипело, и конвертировать эмоции в слова. Выругался — и полегчало. О другой насущной необходимости русского народа изъясняться на языке татаро-монгольских завоевателей (по одной из версий, именно они научили наших предков крепким выражениям) мы узнали, когда на улицах Белгорода пытались обнаружить за декорациями борьбы с нецензурщиной хмельных работяг, не стесняющихся в выражениях. Здесь, как нельзя кстати, пришло на память выражение Ильфа и Петрова из «Двенадцати стульев» о том, как «парламентарные выражения дворник богато перемежал нецензурными словами, которым отдавал предпочтение». Теперь, когда объект исследований был определен, мы притормаживали чуть ли не возле каждого дворника и дорожного рабочего и прислушивались. Пройдя пару спальных кварталов и не услышав брани, сдались и решили играть в открытую:

— Простите, а почему в вашем городе никто не ругается матом? — обратились мы к женщинам, убиравшим улицу.

— Так вы разве не знаете, что городская администрация за это штрафует? Мой муж, а он работает на домостроительном комбинате, как-то наговорил начальнику гадостей на целую зарплату. Хотя иной раз тянет выругаться: жизнь у нас такая, что, если не отправить кого-нибудь на три буквы, могут и не услышать.

Дальше были таксисты на пятачке, которые нехотя журили друг друга. Кроме «ешкин кот», «ядрена-матрена» и «японский городовой», мы так и не услышали от них крепких слов и выражений. В пивном ресторане, где согласно рекламе на входе предлагалось «бурное веселье с баяном на разрыв», тоже сообщили, что строго следят за тем, чтобы гости не позволяли себе в пьяном угаре нецензурные выражения.

Вдруг прямо на наших глазах начала развиваться конфликтная ситуация, участники которой просто обязаны были перейти на употребление крепких эпитетов. С проспекта Славы на второстепенную улицу сворачивала красная иномарка. За рулем классическая блондинка. На прилегающей узкой улочке дорогу перегородил пенсионер на вишневой «Оке». Минутная пауза, и, казалось бы, сейчас начнется. Можем поклясться: видели по губам, что женщина произносила те самые слова, но окно открылось и…

— Простите, мужчина, не могли бы отъехать назад на пару метров, и мы бы с вами разминулись.

Сегодня в Белгороде и области развернуться матерщинникам негде. Местные власти объявили сквернословию настоящий крестовый поход, карая не огнем и мечом, а рублем. В чем же ноу-хау белгородских чиновников, загнавших непарламентскую лексику под кухонный плинтус? «Губернатором нам было дано поручение разработать проект по профилактике сквернословия, — рассказывает начальник управления по делам молодежи областной администрации Павел Беспаленко. — Мы проект подготовили, защитили его на заседании правительства области и в течение полугода опробовали. Борьбу начали с коридоров власти, злостных матерщинников обсуждали на заседании правительства, а у себя в управлении поставили копилку, куда добровольно-принудительно складывали штрафы, иногда набиралась кругленькая сумма».

Борьба с нецензурной лексикой выглядит как-то по-советски. Так в те годы боролись с пьянством, прогулами или тунеядством. В первую очередь запустили агитацию, которую сегодня называют социальной рекламой. «Нет сквернословию!», «Не можешь сказать без мата — промолчи!» — эти слоганы стали в изобилии появляться на улицах города и в жизни белгородцев в виде памяток, рекламных щитов и баннеров. Губернатору Евгению Савченко докладывали из районов, что «структурами по делам молодежи городов и районов области совместно с правоохранительными органами проводятся рейды по местам скопления молодежи: дискотекам, кинотеатрам, компьютерным салонам, кафе… В уставы учебных заведений районов внесены дополнения и рекомендации, предусматривающие принятие мер воздействия к учащимся при выявлении фактов сквернословия». За короткий период Белгород и его окрестности превратились в территорию, чистую от нецензурщины. За мат стали снимать со спортивных состязаний. В районах появились трудовые десанты, усердно смывающие со стен и скамеек табуированные слова. На родительских собраниях перед озадаченными папами и мамами зачитывали лекции на темы: «Общение в семье», «О недопустимости в семье ненормативной лексики». Стены учебных заведений запестрели стенгазетами с призывами «искоренить позор из нашего языка». Учащиеся высших, средних и общеобразовательных заведений стали строчить сочинения на темы: «Нецензурные слова в моей речи», «Слово дом разрушит» и другие. В общем, появилось многообразие идей, якобы позволяющее избежать бранных слов.

Но, как оказалось, секрет успеха совсем в другом. А именно в Кодексе об административных правонарушениях. Если открыть главу «Административные правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность», то в статье 20.1 черным по белому написано: «Мелкое хулиганство, то есть нарушение общественного порядка... сопровождающееся нецензурной бранью в общественных местах... влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот... до двух тысяч пятисот рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток». Но если кодекс распространяется на всю территорию страны, то почему в этой части он работает только на Белгородчине? Все объясняется просто. «Когда программа стартовала, то 30 процентов штрафов шли на премии сотрудникам милиции, — комментирует Павел Беспаленко, — остальные 70 поступали в муниципальные бюджеты и шли на дальнейшее развитие программы». За мат берут штраф от 500 до 1500 рублей. Средства собираются, и немаленькие. Например, в 2009 году на территории области начислили 13,5 миллиона рублей штрафов. В этом году сборы упали: к декабрю было выписано штрафов на сумму около 700 тысяч рублей, из них собрали немногим более 400 тысяч. Либо народ перевоспитался и стал меньше ругаться, либо сквернословие переехало на кухни. По местной статистике, сегодня в Белгородской области больше всего ругаются молодые люди в возрасте до 30 лет. Следующую строчку в антирейтинге занимает все остальное население, правда, в отдельную категорию выделены родители, которые рублем расплачиваются за мат своих несовершеннолетних детей.

Учи матчасть!

Почему именно Белгородчина стала идеальным полигоном для борьбы с матерщиной? Для разгула сквернословия здесь имелись исторические и географические предпосылки. По версии, которую нам изложили в местном краеведческом музее, брань долгое время не являлась здесь принадлежностью маргинальных слоев — на этом языке люди просто разговаривали. Дело в том, что под Белгородом заканчивалось так называемое дикое поле — место, где раскинулись неосвоенные южнорусские и украинские степи. Белгород получил название «главный город на черте». Осваивать новые земли приходили беглые крестьяне, разбойники, вольные казаки. На такую благодатную почву как нельзя лучше пришлись языческие обычаи и обряды, идущие с Востока. В середине XVII века царь Алексей Михайлович отправил в Белгород специальную грамоту «Об исправлении нравов и уничтожении суеверий». Из грамоты следовало, что белгородцы поют «богомерзкие и скверные песни», вероятно, языческие обрядовые, лечатся у волхвов, творят прочие беззакония: играют в карты и «в зернь» (кости). Два этих фактора — языческая культура и благодатная группа риска — надолго прописали ненормативную лексику в этих краях. За чистоту языка государь боролся батогами. Говорят, что в те времена распространение сквернословия на Белгородчине остановила церковь. В XVIII веке ныне канонизированный епископ Белгородский и Обоянский Иоасаф всячески проповедовал среди прихожан чистоту речи.

Теперь в борьбу с матом включилась Белгородская и Старооскольская епархия. В ПТУ № 6 с лекцией о духовном вреде сквернословия приехал отец Владимир. По его версии, сквернословие — это языческое наследие, которое берет свое начало в фаллических культах Древнего Востока. «Его основной смысл — это проклятие: люди во время обряда называли половой орган мужчины или женщины, тем самым проклиная рождение человека, — объясняет священник. — В результате такого проклятия человек в конечном итоге умирал, а затем вымирал весь его род». В конце лекции священник привел убийственный аргумент, рассказав студентам об исследованиях сотрудника Института проблем управления РАН Петра Горяева, который создал прибор, позволяющий переводить слова в электромагнитные колебания, а затем изучил, как эти колебания влияют на молекулы наследственности — ДНК. Выяснилось, что бранные слова могут вызывать мутации в генетическом аппарате и блокировать созидательные процессы в организме человека.

Впрочем, не на всех действуют столь убедительные аргументы. Так, например, в управлении по делам молодежи вспомнили, как студента одного из белгородских вузов отчислили за нежелание мириться с искоренением мата. Говорят, что у молодого человека была в этом отношении принципиальная позиция.

Фильтруй базар

Безусловно, борьба со сквернословием — дело нужное. Вопрос лишь в ее эффективности. А уж тем более спорен вопрос взимания штрафов. В законодательстве нет четких критериев, что же такое мат и нецензурная ругань, поэтому и не понятно, кого и за что штрафовать, а значит, у милиционеров может появиться новый повод для злоупотреблений. И почему, собственно, сотрудник правоохранительных органов должен выступать экспертом по столь щекотливому вопросу?

Вообще-то филологи уверены, что самый эффективный способ борьбы с засильем мата — повышение общего культурного уровня. Это тоже дело в нашей стране непростое, поскольку нецензурные слова можно встретить даже в классической литературе. «Мат — это часть языка, культуры и литературы, — поясняет доцент Московского педагогического государственного университета кандидат филологических наук Леонид Колосс. — Давайте вспомним Пушкина — нашего главного классика, который любил крепкое словцо. Я не говорю уже о современной литературе, о таких авторах, как Владимир Сорокин и Виктор Пелевин».

По данным социологических опросов, 59 процентов россиян признают, что допускают нецензурщину в речи, 42 процента делают это от случая к случаю, более 12 процентов — часто. Кроме того, крепко выразиться в нашей стране может кто угодно, даже профессор с двумя высшими образованиями. Хотя во многих западных странах это невозможно. «У нас языковые грани стерты, и это отголосок советских времен, когда все должны были быть равны и в буквальном смысле слова говорить на одном языке, — поясняет Леонид Колосс. — И до сих пор лексика не является маркером принадлежности к какому-либо социальному классу».

Так как в этих условиях относиться к белгородскому эксперименту? «Замечательно, что в Белгороде организуют трудовые десанты, которые стирают нецензурные надписи со стен подъездов, домов и заборов, — считает директор Института социальной политики и социально-экономических программ Высшей школы экономики Сергей Смирнов. — Хорошо, что пресекают ругань в общественных местах. Все эти меры решают главную задачу — ограждают детей от нецензурной брани. Проблема именно в том, что дети с малых лет слышат матерные выражения на улицах, видят надписи в подъездах». Но все-таки далеко не факт, что, если по всей стране распространить кальку с Белгородского опыта, это остановит любителей крепкого словца. Многие других слов попросту не знают. Так, может, в этом и проблема? Хорошо бы в какой-нибудь другой области придумали программу «Какими русскими цензурными словами можно выражаться по разным поводам» и за ее освоение не штрафовали бы, а премировали... Интересный эксперимент мог бы получиться.

Белгород — Москва

Опыт

Пять историй о борьбе с нецензурной бранью

  1. Несмотря на то что большой теннис — это «спорт джентльменов», на Уимблдоне пришлось создать оперативный штаб по борьбе с нецензурными выражениями. В него вошли судьи, которые штрафуют виновников.
  2. В Германии автолюбителей чаще всего штрафуют вовсе не за нарушение правил дорожного движения, а за пререкания и ругательства в адрес полицейских.
  3. Когда советские военные инструкторы обучали мирных северовьетнамских крестьян обращению с зенитными установками, вьетнамцы часто попадали на гауптвахту. Дело в том, что новобранцы оказались прилежными учениками и запоминали все подряд. А на проверках их знаний вместе с техническими сведениями повторяли услышанные от инструкторов матерные выражения.
  4. Граф Лев Толстой запомнился солдатам русской армии как первейший матерщинник. «Бывало так выругается, что хоть святых выноси», — говорили они. Дело в том, что граф пытался отучить солдат материться, но при этом прекрасно понимал, что без крепкого слова на войне никак. Тогда Толстой решил заменить мат абстрактными выражениями наподобие «ерондер пуп».
  5. В XVII веке на Руси за ругань и сквернословие наказывали кнутом и розгами прямо на месте. Увы, приходилось часто менять палачей, так как сквернословов было очень много.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера