Архив   Авторы  
Маркус Талер уверен, что современные материалы предоставляют дизайнерам спортивной обуви практически неограниченные возможности

Наши гордые дать имена
Общество и наукаExclusive

«Братья Дасслер доказали, что истинный профи в своем деле выживет в любых условиях», — рассказывает Маркус Талер, почти полвека служивший дизайнером в Аdidas







 

Если бы не вражда братьев Рудольфа и Адольфа Дасслер из баварского местечка Херцогенаурах, то, возможно, не появились бы на свет такие киты спортивной индустрии, как adidas (в компании утверждают, что правильно писать именно так — со строчной) и Puma. В 20-е годы обожавший спорт Ади и его старший брат, обаятельный коммивояжер Руди, объединили усилия, начав маленький семейный бизнес на кухне у матушки Паулины. Потом они разошлись в политических взглядах, выборе друзей, профессиональной стратегии. Но как бы там ни было, без них историю современного спорта представить невозможно. О взаимоотношениях братьев и о той подковерной борьбе, которая позволила трем полоскам оккупировать спортивные пьедесталы, в эксклюзивном интервью «Итогам» рассказал Маркус Талер, проработавший в adidas 45 лет. Он пришел в компанию в 1967 году желторотым стажером и закончил свой трудовой путь ведущим дизайнером, координатором международных проектов в штаб-квартире adidas в Германии. Наш разговор с ним состоялся в Херцогенаурахе, в одном из суперсовременных офисов компании с видом на безупречное футбольное поле.

— Господин Талер, приятно сознавать, что великие футболисты играют в ваших бутсах?

— Конечно, ведь столько труда вложено в каждую пару! Иногда мне это немного портит впечатление, потому что я начинаю думать, что еще можно было бы усовершенствовать, и вспоминаю, что уже на пенсии. Про себя ворчу и не понимаю, почему футболисты получают миллионы евро только за то, что играют в футбол. Есть хорошее объяснение — таков рынок. Но порой они так откровенно филонят на поле, что не стоят этих миллионов. Иногда мне кажется, что игроки поколения Беккенбауэра были другими. Может, их и не показывали так много крупным планом, но авторитет у них был, как мне кажется, выше.

— И вы работали с Беккенбауэром?

— Конечно. Помню Франца Беккенбауэра еще в 1965 году, когда он попал в первый дивизион мюнхенской «Баварии». Он был фантастическим игроком — в плане не только мастерства, но и умения вести за собой команду. Франц и как футболист, и как тренер был прирожденным лидером, лучшим из лучших. Неудивительно, что обувь для Беккенбауэра всегда была на личном контроле у босса Адольфа Дасслера. Для бутс Кайзера Франца, как его называли, использовалась только кожа кенгуру — не толще 7 миллиметров, потому что сам Беккенбауэр говорил: ему необходимо буквально чувствовать мяч. Мало кто знает, что на одном из Кубков мира Беккенбауэр играл со сломанным пальцем, и тогда герр Дасслер сделал для него специальную модель бутс, где для загипсованного пальца был предусмотрен миниатюрный металлический колпачок, предохраняющий от ударов в игре.

— Сколько пар бутс нужно было Беккенбауэру?

— Не настолько много, сколько использует сейчас Дэвид Бекхэм. Около года назад я был на фабрике в Шайнфельде, и сотрудники с тяжелым вздохом посетовали: «Ох, Дэвид опять потребовал от нас очередные пять пар!» Если учесть, что ручным пошивом бутс для ВИП-клиентов занимается всего около 30 человек на фабрике и цена такой пары сопоставима с ценой дорогого музыкального инструмента, можно себе представить: работа дизайнеров в Шайнфельде — это ювелирный труд. Обычно классному футболисту надо шесть-семь пар бутс в течение сезона. У нас есть деревянные объемные модели каждого известного футболиста, стопа просканирована в разных проекциях, поэтому игрокам не надо ездить к нам на примерку.

— Как вы попали в adidas?

— Мне было лет 10—12, и я часто заходил к родителям, трудившимся на фабрике у герра Дасслера. Иногда мы бывали в его доме. Херцогенаурах — городок небольшой, так что все друг друга знают в лицо. Мой отец, работавший электриком, всегда помогал под Рождество ставить елку семье босса. Но вообще лучше было лишний раз не попадаться ему на глаза, о господине Дасслере ходили слухи как об очень суровом человеке. Непосредственно с ним я познакомился, когда пришел стажером на фабрику, поначалу робел. Рассказали мне один любопытный случай, который произошел с таким же новичком, как я. В первый рабочий день он встретил на эскалаторе седовласого мужчину, который спросил его, что он тут делает. «Я собираюсь здесь работать», — робко заметил юноша. В ответ последовало: «Не могу этого понять, такой молодой парень, и собирается работать в этой дыре... Ты мог бы подыскать что-то получше». Кем был этот незнакомец, стало понятно, когда нового сотрудника компании пригласила на кофе с пирожными фрау Дасслер и рассказала, что то был образчик типичного юмора главы компании.

— Вероятно, к тому моменту Ади Дасслер уже слыл воротилой бизнеса. А с чего начиналось дело братьев Дасслер?

— В Херцогенаурахе, что в 20 километрах от Нюрнберга, в начале прошлого века, наверное, полгорода были сапожниками, как и Кристоф Дасслер, отец Руди и Ади. У их матери была маленькая прачечная, и родители воспитывали детей на своем примере — работать от зари до зари. Ади поначалу выучился на пекаря, но после Первой мировой на булочках и пирожках было не заработать, народ затянул пояса, и ему пришлось пойти по стопам отца. В 1924 году к семейному бизнесу подключился Руди — так появилась «Обувная фабрика братьев Дасслер». Ади занимался производством, а его старший брат, как бы теперь сказали, маркетингом. Когда случались перебои с электричеством, братья подключали свой домашний «генератор» — крутили педали велосипеда, чтобы привести в движение швейную машинку. Этот нехитрый агрегат часто выручал, и дело у братьев пошло споро, тем более что они сделали ставку на обувь для спорта. В 1928 году случилась Олимпиада в Амстердаме, на которой юная немецкая спортсменка Лина Радке выиграла «золото» на дистанции 800 метров в шиповках Дасслеров. Спустя три года Ади сделал первые туфли для тенниса — он и сам был увлечен этим видом спорта. На Играх в Берлине в 1936 году афроамериканский легкоатлет Джесси Оуэнс выиграл четыре золотые медали в обуви Дасслеров. Дело было так. Перед стартом Ади подошел к Оуэнсу в раздевалке и предложил: «Не хотите пробежать в наших шиповках?» Оуэнс, которого тогда никто вообще не знал, несказанно обрадовался такому предложению. Его собственные шиповки имели жалкий вид и просились в мусорную корзину. Зато после финалов к обуви Оуэнса все стали присматриваться. Вскоре и немецкие тренеры по легкой атлетике захотели подобные шиповки для своих учеников — в музее adidas можно увидеть первые образцы такого творчества.

Перед Второй мировой фабрика Дасслеров выпускала уже 200 тысяч пар в год. Бизнес в нацистской Германии развивался быстро — спорт, регулярные тренировки, культ силы и ставка на рельефные мускулы как нельзя лучше вписывались в идеологию того времени.

— Вторая мировая прошлась по судьбе братьев?

— Если Адольф старался стоять в стороне от нацистов, Рудольф сотрудничал с ними плотно, в том числе и с гестапо. Когда в 1943-м семьи Руди и Ади укрывались в бомбоубежище во время налета союзников, Ади бросил в сердцах: «Проклятые выродки совсем достали», — имея в виду авиацию альянса. Однако Рудольф решил, что это относилось к нему, и после этого случая братья рассорились. А скорее всего, Рудольф и Ади просто устали от бесконечных разногласий на работе и дома, их жены никогда не ладили между собой, и стало ясно, что совместный бизнес больше не пойдет. Доверие друг к другу было подорвано. Вдобавок Кете, жена Ади, выяснила, что Рудольф брал из общей кассы деньги на отдых и развлечения, но записывал эти расходы как командировочные. Деньги, женщины, политика — классический треугольник, достаточный, чтобы рассорить бизнес-партнеров.

К тому же в 1945-м производство Дасслеров, на котором во время войны выпускалось противотанковое оружие, оказалось в американской зоне оккупации. После окончания войны, когда тучи над старшим братом стали сгущаться, Кете написала письмо оккупационным властям, которые контролировали Баварию. Она попросила, чтобы братьям снова разрешили выпускать обувь, что, дескать, обоих волнует только спорт. Но Рудольфа арестовали и отправили в лагерь для интернированных, и он был уверен,что это произошло по доносу Ади (исторические документы это не подтверждают. — «Итоги»). Что еще стояло между ними, остается только гадать.

— То есть «развод» был неизбежен?

— Хотя разница между братьями составляла всего два года, они были очень разными. Образно говоря, Рудольф всегда был убежден, что ездить надо на «Мерседесе», а Ади хватало и «Опеля». Рудольф был экстравертом, а Ади, наоборот, предпочитал уединение. Поговаривали, что Руди понимал в спорте меньше, чем брат, но это не так. Есть, например, фотографии, на которых Дасслер-старший прыгает в длину на местном стадионе и смотрится вполне профессионально. Шить обувь оба учились вместе, но Дасслер-младший успевал ухватить новые идеи раньше других и полагался больше на свою интуицию, чем на сухое планирование. Оба брата доказали, что истинный профи в своем деле выживет и продвинется в любых условиях. Окончательно братья разошлись в 1948 году, тогда же появилась Puma, вначале названная Ruda, — фирма Руди, а в 1949-м — adidas, компания Ади. Старший брат обосновался на противоположном берегу реки Аурах, а Ади остался на прежнем месте. У Ади денег поначалу не было, так что станки для фабрики покупали секонд-хенд, да и материал для обуви оставался еще из довоенных запасов. Он начал делать ботинки для жителей города, бейсбольные туфли для американских солдат, все еще стоявших в Баварии, хоккейные ботинки для всей Европы, обувь для гольфа. Но горечь от «развода» осталась. Как-то Ади сказал: «Никогда не произносите при мне слово Puma, потому что у моей собаки на него звуковая аллергия». Если в разговоре с коллегами надо было упомянуть Puma, он говорил просто «компания П». До конца своих дней братья не разговаривали и никогда не стремились к примирению. Когда перед смертью Рудольф оказался в госпитале, Ади туда не поехал. «Все давно забыто, пусть спит спокойно», — проронил шеф adidas. Похоронены они тоже в разных местах. Говорят, вражда и конкуренция между братьями двигали бизнес вперед.

— Каким был Ади в работе и в жизни?

— Для нас, сотрудников, герр Дасслер всегда был «шефом», а его жена Кете — «шефин»: она занималась бухгалтерией и маркетингом компании. Ади любил, чтобы его понимали с полуслова, и раздражался, когда переспрашивали. Ложился спать он рано — около половины десятого и обязательно перед сном надиктовывал указания дочери Бригитте. Это означало, что назавтра, самое позднее к 8 утра, все надиктованное должно быть отпечатано и лежать у него на столе в кабинете.

Все, что люди знают об Ади Дасслере, почерпнуто из его дневников, инструкций подчиненным, воспоминаний очевидцев. Интервью он не давал, не сохранилось даже записи его голоса. Мне кажется, что его пугали масштабы разрастающегося бизнеса. Когда его как-то спросили, сколько у него фабрик, он только пожал плечами. Однако, когда конкуренты только анализировали рынок, Дасслер выходил из лаборатории с новой моделью. Неудивительно, что за свою жизнь он зарегистрировал сотни патентов и слыл отчаянным трудоголиком. В его офисе стояли длинный стол темного дерева и кожаное кресло — подарок Кете. Вокруг царил творческий беспорядок — начатые пары и одиночные экземпляры, разноцветные кусочки кожи, коробки с уже готовыми к отправке кроссовками, чертежи... Дома на тумбочке у кровати у него всегда стояла модель, над которой он в данный момент работал, рядом лежал блокнот с записями. Он мог проснуться среди ночи и записать тут же какую-то идею. Если в конторе кто-то из сотрудников шел по коридору и легкомысленно держал пару обуви в руках, а не в пакете или коробке, ему могло здорово влететь от шефа. Спортсменов тоже предупреждали, чтобы они не оставляли кроссовки открытыми, скажем, в машине. Это касалось любых технологических новинок. «Мы здесь для того, чтобы придумывать новое, а не для того, чтобы по глупости облегчать задачу нашим конкурентам», — говорил герр Дасслер. Сотрудникам компании не разрешалось обсуждать рабочие вопросы ни дома, ни за кружкой пива.

Ади, напомню, делал спортивную обувь для различных дисциплин легкой атлетики, спортивных игр, хоккея, бокса, тенниса и многих других видов. Он изучал материалы рапидной съемки и другие видеозаписи, ходил за спортсменами как тень, желая понять, что можно усовершенствовать. Деттмар Крамер, один из самых известных тренеров в истории Германии, рассказывал, как Ади умел слушать. Например, футбольный голкипер мог объяснить в деталях, какие ему нужны перчатки. Дасслер тут же приступал к работе. Он, если можно так сказать, был и генералом, и лейтенантом одновременно: оставаясь первым, никогда ничего не копировал. Сорок с лишним лет назад мы уже работали в тесном контакте с биомеханиками, но решающим было все равно слово герра Дасслера. Мы изобретали новые модели бутс для футболистов и приглашали всех на тестирование на фабрику в Шайнфельд. Ади изучал нагрузки спортсменов и выяснил, что из 90 минут, проведенных на поле, они контактируют с мячом примерно 90 секунд: вот почему игрокам необходима максимально легкая обувь. Наша научно-исследовательская работа просто кипела. Одни наблюдения за тем, как спортсмены двигаются, были откровением для нас — какая быстрота, резкость, маневренность! Он изучил, к примеру, с какой силой спортсмены отталкиваются на старте, какие нагрузки приходится выдерживать стопе, и сместил шипы немного назад по сравнению с привычным ранее положением. Тогда появилась спортивная обувь из акульей кожи, очень устойчивая на виражах. Многое Дасслер сделал для тенниса. Причем, чтобы теннисная обувь не была скользкой, корт в саду Дасслеров специально застилался искусственным ковром и поливался мыльным раствором. Если тапочки не скользили, их тиражировали. У многих звезд потом мы собирали изношенные пары и изучали, чтобы понять, что надо в будущем изменить в модели. Сейчас процесс компьютеризирован — все делают машины и электроника, и о таких профессиональных уловках вспоминаешь с улыбкой. Помню, мы сделали первую двухцветную модель кроссовок, кажется, в 1978-м. Готовые пары обуви отправлялись на определенное время в холодильник, потом под пресс, и если после этого кроссовки трещали по швам, они нещадно отбраковывались. К продукции своей фирмы Ади относился очень ревностно. Был такой случай. Немецкий спринтер Армин Хари, выступавший в финале спринтерского забега на Олимпиаде 1960 года в Риме, захотел подписать контракт с adidas. Герр Дасслер подготовил для него лучшие шиповки, тем не менее бегун в решающих стартах использовал обувь Puma. Зато на церемонию награждения явился опять в кроссовках adidas. Для Ади это была пощечина. Он был взбешен. Такие закулисные игры он не понимал.

— Ади был фанатом спорта?

— Для него спорт был эликсиром жизни. До 70 лет Ади сам играл в теннис и старался доставать все мячи, как мальчишка. Он мог разбудить своих дочерей в 6 утра и вызвать на матч на семейном корте. Зимой, когда выпадал снег, корт покрывали ковром и продолжали тренировки. Спортивную форму герр Дасслер всегда предпочитал офисному костюму. Он был большим поклонником гольфа. В его саду устроили пятилуночное поле. В подвале дома в Херцогенаурахе хранилось несколько сетов с клюшками, которые чаще всего использовались на гольф-полях в Гармише, где он зимой катался на горных лыжах. Семья нередко отдыхала на Боденском озере, Атлантическом побережье Франции или островах в Северном море. Как вспоминали дочери, отец обожал по ночам, когда начинался прилив, выходить на прогулки. Лето, наверное, было его любимым временем года: на вилле Дасслеров всегда собиралось много гостей со всего мира, в том числе из Советского Союза. За кружкой баварского пива решались вопросы экипировки, подписывались контракты. В 1975 году Ади Дасслер стал первым неамериканцем, избранным почетным членом Американской ассоциации спортивных товаров. Доктора отсоветовали ему лететь в Техас. Вместо Ади в США полетели Кете, сын Хорст и Франц Беккенбауэр. А в сентябре 1978 года Ади не стало — он скончался от сердечной недостаточности в больнице Эрлангена.

— Его сын Хорст стал продолжателем дела. Ведь это он открыл дорогу кроссовкам с трилистником в СССР?

— Он, а было это так. Хорст понимал, что компания должна найти новую нишу. Он решил сделать ставку на олимпийское движение. Почву начал подготавливать Кристиан Джаннетт, работавший на Хорста. Многие годы руководство МОК сопротивлялось коммерциализации Игр, и Хорсту пришлось приложить немалые усилия, чтобы эту позицию изменить. А поскольку советский спорт был в те годы впереди планеты всей, следовало обязательно заручиться поддержкой спортивного руководства СССР. И Джаннетт начал действовать. Во время Игр в Монреале он обхаживал Сергея Павлова, председателя Спорткомитета СССР, ведь следующая Олимпиада должна была пройти в Москве, и это тесное знакомство помогло бы adidas завоевать советский рынок. Со слов одного из секретарей Павлова Джаннетт узнал, что чиновник очень хочет увидеть Ниагарский водопад. Эту просьбу передали на ушко, ведь экскурсия должна была сохраняться в строжайшей тайне — советским спортивным руководителям не подобало интересоваться капиталистическими достопримечательностями. И вот в 4 часа утра Павлов выскользнул из Олимпийской деревни, чтобы сесть на самолет до Торонто, а затем на небольшой частный борт, который приземлился недалеко от Ниагарского водопада. В машине с тонированными стеклами советский спортивный руководитель был доставлен к водопаду. «Павлов радовался как ребенок, просил нас сфотографировать его на фоне Ниагары», — вспоминает Джаннетт. После этой экскурсии дорога в СССР была открыта, и Кристиан Джаннетт часто летал в Москву. Каждый визит в столицу Союза начинался с посещения испанского посольства, где главой дипмиссии тогда работал Хуан Антонио Самаранч. Дружба Хорста Дасслера с Самаранчем началась еще в 1974 году в Барселоне. Хорст и Хуан Антонио заключили тогда неофициальный договор поддерживать друг друга. Дасслер помог Самаранчу стать главой МОК в 1980 году, используя свои связи, а Самаранч, в свою очередь, открыл дверь для контрактов с компанией своего немецкого друга. Самаранч был за то, чтобы Олимпиады стали более коммерчески выгодными. После сокрушительных убытков, составивших около миллиарда долларов, которые понес оргкомитет Игр в Монреале, стало очевидно: МОК надо менять стратегию и искать партнеров среди крупных корпораций.

После Олимпиады-76 компания заключила контракт на экипировку для московских Игр. Однако если в Монреале организаторы Игр потребовали всего 10 тысяч костюмов и кроссовок, то советские спортивные чиновники запросили втрое больше — 32 тысячи комплектов. Менеджеры на фабрике в Ландерхайме, где изготавливаются костюмы, шутили, что «один комплект для спортсмена, второй для тренера, а третий для кагэбиста, наблюдающего за первыми двумя». Хорст Дасслер был уверен, что в СССР его прослушивают, поэтому всегда брал с собой некие технические приспособления. Такой спецкомплект рекомендовался каждому высокопоставленному сотруднику adidas во время командировок в восточноевропейские страны. Кроме того, топ-менеджеры были обязаны носить в портфеле дезориентирующие документы на случай, если «агенты Кремля» захотят снять копии или перехватить драгоценный портфель. Говорят, что когда Фрэнк Крейхилл, американский представитель Хорста Дасслера, бывал в Москве и ему надо было пообщаться с Виталием Смирновым, влиятельным спортивным функционером, они отправлялись в бассейн «Москва», заплывали на середину дорожки и только тогда могли спокойно поговорить.

У Хорста развилась мания преследования. Он сообщал своим сотрудникам, что будет находиться в одном месте, а сам тем временем отправлялся совершенно в другое либо вообще оставался дома. Он подозревал всех и вся в том, что его хотят подсидеть. Хорст неожиданно умер в 1987 году, накануне Олимпиады в Сеуле. Для adidas настали тяжелые времена.

— Что произошло с компанией?

— Дочери Ади — Зиги, Ингрид и Бригитта — пытались вести бизнес, но компании явно не хватало мужской руки. Требовалась инъекция капитала, и семья решилась на продажу. В 1989 году adidas приобрел Бернар Тапи за 1,6 миллиарда франков, причем эти деньги были взяты в долг. Потом у Тапи, имя которого позднее оказалось связано с договорными матчами во французском футболе, начались финансовые проблемы, и компания отошла за долги банку Credit Lyonnais, а потом была перепродана Роберу Луи-Дрейфусу. В 1990 году adidas становится акционерным обществом. За семейными распрями adidas проморгал подъем Nike. Глава этой компании Филип Найт был бегуном на средние дистанции в 50-х годах, сам выступал в шиповках Ади Дасслера. Но после окончания карьеры Найту захотелось найти более дешевый вариант экипировки для американцев. И пока adidas занималась перестройкой менеджмента, Nike ушла в отрыв.

Хорст хотел начать реорганизацию, но не успел довести ее до конца. Некоторые вопросы в семье решались с трудом, а времена менялись быстро, и надо было быть гибче. Нам было очень трудно, поскольку компанией завладели американцы и они привнесли свой стиль управления. Ничего не имею против! Из Nike пришли отличные специалисты с новыми идеями. Правда, цвет формы, предлагаемой американцами, был поначалу неожиданным для нас — зеленый с черным, красный с белым. Наши старые кадры забеспокоились: как мы будем продавать зеленые костюмы? «Просто идите и продавайте», — сказал нам глава маркетинга. Ну а дальше adidas развивался как международная компания.

— Вам приходилось поднимать производство adidas в Москве. Что запомнилось?

— Я приехал в середине 80-х по приглашению какой-то спортивной организации, уже не помню ее точное название. Шла перестройка, в Советском Союзе бизнеса вообще не было — начинать было сложновато. Меня поселили в гостинице «Космос» на «ВДНХ» — таких огромных отелей я тогда еще не видел. Питался я в рабочей столовой у себя на производстве. До сих пор вспоминаю свеклу в разных вариантах: борщ, винегрет, свекольные котлеты, разве что не десерт. Зато когда мы ходили в русскую баню с моими друзьями, все резко менялось. В парной у нас было хорошее чешское пиво, черная и красная икра, лосось, омуль. Нигде больше в мире я не встречал такую баню! Как-то я пошел на Красную площадь, чтобы попасть в Мавзолей Ленина, и увидел громадную очередь, змеившуюся в гробовом молчании. Я был в спортивном костюме и кроссовках. Может, я выглядел как-то совсем не по-московски в своих профессорских очках, а может, ко мне просто хотели проявить гостеприимство, но вдруг подошел мужчина в штатском и говорит: «Пройдемте». Я вначале немного растерялся, но потом оказалось, что меня просто поставили во главу очереди. Через пять минут я уже был внутри Мавзолея. Еще меня удивило, что на морозе люди ели мороженое с видимым удовольствием. Такое немцам и не снится.

— У вас есть свои суеверия?

— Скорее приметы. Если ты хочешь работать в отделе развития adidas, размер обуви у тебя должен быть 8 с половиной. Это не шутка! У Ади Дасслера был такой размер. Дизайнеры выяснили, что если делаешь обувь для мужчин, то лучше всего смотрится размер 8 с половиной, а для женщин — 6 с половиной. Это правильная, радующая глаз пропорция.

— Вам не хочется вернуться на работу?

— У меня четверо внуков, большой сад, страсть к маунтинбайку и желание больше общаться с семьей. После 45 лет в adidas, думаю, я свой отдых заслужил. Были трудные времена, были и хорошие, я доволен. Может быть, не совсем все исполнилось, как мне хотелось. Но, кажется, Джон Леннон как-то сказал: «Жизнь — это то, что происходит с тобой, когда ты занят построением других планов».

Херцогенаурах, Германия

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера