Архив   Авторы  
Жан-Мишель Андре радуется воссоединению с дочкой Элизой. Но ставить точку в этом деле еще рано

Казус Беленькой
Общество и наукаExclusive

Попав под юрисдикцию судов сразу двух стран - Франции и России, маленькая Элиза Андре оказалась вне закона





 

Этот семейный скандал россиянки Ирины Беленькой и француза Жан-Мишеля Андре уже разросся до масштабов российско-французского юридического саммита: в Будапеште и Париже высадился десант правозащитников, министр иностранных дел Сергей Лавров делает громкие заявления, а адвокаты раскладывают пасьянсы из конвенций. Жаль только, что такие силы пришлось поднимать пост­фактум, когда ситуация стала патовой. Если европейские законы железной стеной защищают права своих граждан в любой ситуации, то российская система защиты не срабатывает автоматически и россиян в отдельных случаях приходится отбивать живым щитом. Да, наши женщины и раньше не всегда могли мирно поделить детей со своими иностранными супругами. Но история Ирины Беленькой и ее дочери Элизы Андре уникальна и не попадает под действие ни одного из международных документов. По сути на наших глазах рождается прецедент, который покажет россиянам, как они смогут защищать права своего ребенка, если их брак с иностранным гражданином разрушен.

К Элизе

Сейчас в деле Ирины Беленькой наметился тайм-аут. Отказавшись от упрощенной схемы экстрадиции, мать пробудет в венгерской тюрьме до 25 мая. Возможно, эта своего рода отсрочка даст возможность дополнить дело новыми фактами в пользу Беленькой. Потому что при нынешнем положении дел она может угодить во Франции в тюрьму на несколько лет. В этой запутанной истории предстоит разбираться специальной французско-российской комиссии, а пока можно утверждать одно - история с первых полос газет обязательно попадет в учебники по международному праву как пример патовой ситуации. Главная проблема - в двойном гражданстве девочки: ее судьбу может решать как французский суд, так и российский. И пока невозможно понять, чей вердикт перевесит чашу правосудия.

С точки зрения французского закона, Беленькая - настоящая преступница, похитившая ребенка у отца уже после решения местного суда о том, что ребенок должен воспитываться Жан-Мишелем. И даже тот факт, что родители до сих пор не разведены, роли не играет. С французским законодательством родителю-иностранцу шутить не приходится: по нему француз однажды - француз навсегда. А если это еще и маленький ребенок, так он просто обязан воспитываться в соответствии с культурными традициями страны и как минимум вариться в языковой среде, иначе он не станет настоящим гражданином своей страны. Словом, у родителя-француза серьезный приоритет во всех вопросах воспитания и местонахождения ребенка, и даже при малейшем подозрении, что дитя могут вывезти из страны, он вправе бить тревогу. Причем местные законы его железно поддержат - в отличие от российских, которые своих граждан "особеннее других" не считают. Согласно нашему законодательству родитель не может считаться похитителем, если он не лишен родительских прав. Ирина перед нашим законом чиста, так что решение французских коллег для российской Фемиды - не указ. Зато есть вопросы к французскому отцу: каким образом он вывез ребенка за границу, не имея на руках нотариально заверенной доверенности от матери? Наши-то граждане знают, что без этой бумажки выезд за рубеж даже на отдых заказан.

"Оба совершили похищение, - уверен руководитель рабочей группы Общественной палаты РФ по защите прав граждан за рубежом Александр Соколов. - Отец виноват по российскому закону, а мать - по французскому. Возникла сложная правовая коллизия". Генеральный директор Центра защиты прав граждан России за рубежом Дмитрий Давыденко добавляет: "Получается, что каждый из родителей действует в рамках закона, но каждый своего. В России более либеральное законодательство, оно учитывает права второго родителя независимо от его гражданства, а во Франции - нет". Но теперь многие россияне наверняка задумались: а так ли хорошо иметь столь либеральное законодательство? Защищай наш закон своих граждан так же агрессивно, как французский - своих, может, дело не дошло бы до мордобоя.

Однако в нашем случае, когда ни одно из законодательств приоритетным быть не может, на помощь мог бы прийти международный закон. Например, Гаагская конвенция о похищении детей. Она ратифицирована более чем в восьмидесяти государствах, в том числе во Франции. Но Россией не принята по целому ряду причин, а значит, апеллировать к ней не получится. Впрочем, ратифицируй мы конвенцию, это лишь однозначно сделало бы Беленькую преступницей, но не помогло решить проблему, с которой все началось, - определение места жительства ребенка. В Европе существует масса законов, затрагивающих проблемы матери и ребенка (есть даже Конвенция о правовом статусе внебрачных детей), но ни в одном из этих документов не объясняется, как быть, если у ребенка двойное гражданство. Вот и получилось, что, попав под юрисдикцию судов сразу двух стран, Элиза практически оказалась вне закона. "С точки зрения Декларации по правам ребенка, родители имеют равные права на общение, на участие в воспитании и так далее, - объясняет уполномоченный по правам ребенка в Москве Алексей Головань. - Можно, конечно, призывать к высшим интересам ребенка, к нормам декларации, но механизмов реализации этих норм в данном случае, к сожалению, нет".

Материнский инстинкт

Тем не менее при всей сложности ситуации никакого правового тупика в этой истории нет, считает российский адвокат Ирины Беленькой, глава ассоциации "Отцы и дети" Георгий Тюрин. По его мнению, весь конфликт вполне можно было разрешить в рамках существующего законодательства и без участия выс­ших чиновников. "Ситуация предельно проста, если знать факты, а также быть специалистом в правовых вопросах, в Семейном кодексе", - уверен Георгий Тюрин. Он изложил "Итогам" свою версию событий - надо сказать, значительно отличающуюся от той, что тиражировалась в СМИ в последнее время.

После того как отец Лизы Жан-Мишель Андре вывез ребенка во Францию, Ирина обратилась к Георгию Тюрину за юридической помощью. Адвокат, что интересно, не расценивает действия Жан-Мишеля Андре как похищение: "Отец ребенка имел на руках решение французского суда о том, что ребенок должен остаться с ним во Франции. Российские правоохранительные органы отказались ему содействовать в исполнении этого решения. Поэтому он его исполнял самостоятельно. По российским законам это не похищение, потому что он как родитель может забрать своего ребенка у любого лица, не являющегося его родственником". Как известно, в момент "похищения" Лиза была на улице с няней, и, по этой логике, отец имел право увести девочку с собой. Но как ему удалось пересечь границу? Сейчас следственным отделом по Северному округу столицы СКП РФ возбуждено уголовное дело по статье "похищение несовершеннолетнего" - в его рамках и будет дан ответ на вопрос.

По логике вещей Ирине Беленькой, конечно, нужно было начинать бороться за дочь еще во Франции - опротестовывать решение суда, который постановил оставить ребенка с отцом. Однако она этого не сделала. Понять ее можно: действительно, надежды на то, что французское правосудие отдаст ребенка родителю-иностранцу, практически нет. Тогда Ирина решила действовать по-своему. "Она консультировалась со мной, - рассказывает Георгий Тюрин, - что будет, если она поступит точно так же, как и отец, - самостоятельно заберет ребенка из Франции в Россию. Я объяснил, что по французским законам это уголовное преступление - если ее поймают и осудят, то она попадет в тюрьму. И внушал ей это очень твердо и настойчиво. Она сказала, что все понимает. Дальше в свои планы она меня не посвящала, и о том, что случилось, я узнал по факту из СМИ".

Судя по всему, тогда Ирине уже сложно было подчиняться разумным доводам адвоката - захлестнуло отчаяние. Потеряв надежду получить дочь легальным способом во Франции, она пытается отстоять ее в России. По словам Георгия Тюрина, он дал Ирине образец искового заявления - по определению места жительства ребенка на родине. Подобные дела у нас рассматриваются автоматически, и ребенка чаще всего отдают маме. "Однако пока ни одного решения суда по делу Ирины Беленькой не существует. СМИ распространили информацию о том, что российский суд оставил дочь матери, но такого решения не было. Ирина, не слушая моих доводов, заявления даже не подавала, - утверждает адвокат. - Вместо этого она обратилась в Домодедовский суд Московской области с заявлением о расторжении брака. Однако и это дело она не довела до конца - не явилась на судебное заседание. Суд вынес определение об оставлении заявления без рассмотрения".

Выходит, что Ирине нечего противопоставить решению французского суда, которым оперирует отец ребенка. Впрочем, осуждать ее трудно: она прекрасно понимала, что официальный судебный путь может оказаться длинным и извилистым, а ребенка хочется видеть немедленно, каждый день без него как пытка. "Скорее всего Ирину экстрадируют во Францию, судебное следствие и суд будут проходить там. Шансы у нее есть, а у меня есть твердая адвокатская позиция по защите интересов. И я готов действовать в соответствии с моим планом, который одобрили в Совете Федерации и в МИД РФ", - говорит Георгий Тюрин.

Говоря о конфликтах русских жен и иностранных мужей, можно было бы посетовать на патологическую правовую безграмотность женщин. Но не столь они безграмотны, как может показаться. Та же Ирина Беленькая обеспечила своему ребенку двойное гражданство, другие еще до свадьбы готовят пути к отступлению. Одни отправляются за консультациями к специалистам по международному праву, другие просят совета на интернет-форумах, а третьи и вовсе отказываются идти под венец и рожают у себя на родине как матери-одиночки, даже если с мужем-иностранцем живут душа в душу. По крайней мере, уверяют они, так ребенок точно останется в России, а не отправится с другим родителем в Германию, Францию или куда еще, где законодательство на стороне супруга-иностранца. Правда, в таком случае для пущей надежности лучше не выезжать с чадом за границу, пока оно не достигнет совершеннолетия. Подобная перестраховка, по мнению некоторых экспертов, уже крайность, но иногда чуть ли не единственный вариант не расстаться с дочками-сыночками. В любом другом случае необходимо максимально подробно знакомиться с особенностями закона той или иной страны. "Кто-то на одном из круглых столов говорил, что нужно всех женщин, которые выходят замуж за иностранцев, под расписку знакомить с нормами законов, - рассказывает Алексей Головань, - и объяснять, что если возникнет такая ситуация, то вряд ли кто поможет. Это, конечно, смешно, но, на мой взгляд, необходимо давать информацию, памятки выпускать в конце концов".

Вне закона

Даже если Георгий Тюрин прав и дело Ирины Беленькой укладывается в рамки обычного судопроизводства, решить его в каком-нибудь районном суде Парижа или Москвы уже не получится - слишком громкий оно дало резонанс. Эксперты опасаются международного конфликта между Россией и Францией - так возбуждено общественное мнение: каждая страна защищает своего гражданина. Как может. В такой ситуации нужно решение только очень авторитетного международного суда, который находится над схваткой. Показала эта история и то, что необходимо придумать некие общие правила на тот случай, если законы стран противоречат друг другу и найти компромисс можно лишь на самом высоком уровне.

"Возможен вариант двусторонних отношений, - говорит Александр Соколов, - например, у нас есть подобное соглашение с Венгрией - оно указывает на алгоритм действий: какое законодательство в каком случае применять и как выстраивать приоритеты. С его помощью можно разрешать конфликтные ситуации относительно лиц с двойным гражданством. Существуй такой договор с Францией, троекратного похищения девочки можно было бы избежать".

Похожих историй наберется масса, причем происходят они не только с участием российской стороны. Счет случаям, когда родители с разным гражданством не могут поделить ребенка, по некоторым данным, уже идет на тысячи. Только в минувшем году во Франции зафиксировано 250 конфликтных ситуаций, связанных с вывозом детей.

"Понятно, что устраивать самосуд, похищать ребенка и садиться в тюрьму - это не выход, - говорит Дмитрий Давыденко. - Россия и Франция могли бы создать новый международный документ, нечто вроде конвенции, а остальные страны потом могли бы присоединиться". Сложно представить, что специалисты по международному праву быстро достигнут консенсуса, устраивающего все законодательства. На это могут уйти годы. Однако необходимость этого шага трудно преувеличить: на наших глазах создается юридический прецедент, на который будут ссылаться потом юристы в подобных делах. В противном случае любой похожий родительский спор грозит вылиться в международный конфликт.

Под защитой

Не детское это дело

В сложившейся ситуации можно понять и мать, и отца, но главной пострадавшей при любом исходе дела окажется трехлетняя Элиза. "Итоги" поинтересовались у представителя ЮНИСЕФ (Детский фонд ООН) в России Бертрана ­Бейнвеля , каким образом в подобной ситуации можно защитить ребенка.

- Господин Бейнвель, наверняка мимо вас скандал с Элизой Андре не прошел.

- Об этом конкретном случае я говорить не буду, он находится не в моей компетенции. Могу сказать, что один из главных принципов конвенции о правах ребенка, ратифицированной в том числе и Россией, - забота об интересах ребенка. И суды, когда выносят вердикт, об этом должны помнить в первую очередь. Пожалуй, это выше любых других государственных интересов.

- Реально ли предотвратить подобные ситуации?

- Понятно, что предотвратить похищение ребенка одним из родителей сложно. Можно лишь потом опираться на Гаагскую конвенцию 1980 года о похищении детей. В ней есть аспекты, затрагивающие международную защиту детей в случае похищения. Ее подписала 81 страна, России в их списке нет.

- А в каком случае в ход событий мог бы вмешаться ЮНИСЕФ?

- Мы действуем в соответствии с европейским законодательством, а самым главным документом для нас является Конвенция о правах ребенка. И в каждой стране мы следим за тем, чтобы права ребенка, о которых сказано в этом документе, не нарушались. Будь у нас инструмент, некий закон, который позволял бы контролировать подобные ситуации, полномочий бы у нас было больше.

- Но если ребенок страдает от действий собственных родителей, разве это не является нарушением его прав?

- Конечно, даже небольшие ссоры между родителями для ребенка драма. Когда же его начинают использовать как главный рычаг влияния в конфликте, это уже трагедия, которая не проходит бесследно и сказывается на эмоциональном состоянии. Но вряд ли в этом случае следует лишать родительских прав. Повторюсь, действовать нужно в интересах ребенка. И в таких случаях нам непременно нужны некие социальные службы, которые могли бы поддержать ребенка, психологи, способные объяснить ему, что с ним происходит.

- Подобные службы есть везде?

- Вы удивитесь, но конкретно во Франции нет. А во многих других странах у нас есть специальные службы психологической помощи. Они оказывают поддержку детям, пережившим сильный стресс, пострадавшим от серьезных конфликтов или стихийных бедствий. Но, похоже, теперь нашим психологам придется обращать внимание и на такие частные случаи.


Настя Резниченко

Случаи из жизни

Дочки-матери

Затяжные и громкие споры из-за детей в международных браках, в том числе российско-французских, в последние годы происходят все чаще. И, к сожалению, в подавляющем большинстве случаев с участием россиян пострадавшими становятся российские мамы.

У всех на слуху дело актрисы Натальи Захаровой, которое тянется более 10 лет. После развода в 1996 году с гражданином Франции с Натальей осталась дочь Мария, отец навещал ребенка и время от времени забирал к себе. Однако в 1998 году французский суд пересмотрел первоначальное решение и отправил Марию сначала в детский приют, а через год - в приемную французскую семью. Дальше у матери оставалось все меньше возможностей общаться с дочерью. В 2004 году после рапортов психологов социальной службы Версальский апелляционный суд принял решение о лишении Захаровой родительских прав. Адвокаты россиянки несколько раз обжаловали вердикт, однако суд все же оставил Машу в приемной семье. История, прямо скажем, жутковатая: при живых родителях, желающих воспитывать дочку, ребенок растет у чужих людей.

В еще более трагичной ситуации оказалась жительница Анапы Ирина Бунькова. Четыре года назад она развелась с мужем, гражданином Швеции, - он оказался алкоголиком, к тому же периодически поднимал руку на жену. Суд Стокгольма вынес решение: предоставить Ирине право единоличной опеки над дочерью. Муж продолжал преследовать Ирину, и суд разрешил ему встречаться с дочкой - но только при наличии отрицательных тестов на алкоголь. Через некоторое время Ирина узнала, что у нее рак, и, готовясь к операции, в ноябре 2006 года отправила дочку к родителям в Россию. Через полгода супруг очнулся и обратился в суд с заявлением о похищении ребенка. Из онкологической клиники Стокгольма Ирина угодила в тюрьму. За это время от сердечного приступа скончался ее бывший супруг. Но ни этот факт, ни то, что родители Буньковой оформили опекунство над внучкой и воспитывают ее в Анапе, пока не смогли помочь Ирине, - она больше года находится в тюрьме.

На этом фоне оптимистично выглядит, например, история Елены Калининой, которой в 2006 году удалось похитить у отца-француза Лорана Дюбуа свою дочь Софи. А через два года Елена с бывшим мужем подписали соглашение, по которому дочка живет с мамой, а летние каникулы может проводить во Франции с отцом.

Или еще пример. Актриса Елена Сафонова вышла замуж за французского актера, переехала в Париж, однако через несколько лет супруги расстались. После тяжелого бракоразводного процесса суд определил, что их общий сын Саша будет жить с отцом. Поначалу Елене запрещали видеться с ребенком, лишь после долгих усилий ей удалось добиться встреч с ним. Спустя годы страсти улеглись. Сейчас и бывшие супруги, и сыновья общаются и проводят вместе время. Но Елена сожалеет о том времени, когда они с Сашей были оторваны друг от друга и "не было ночных посиделок у его кровати и чтения любимых книжек".

В конфликты родителей из-за детей, разумеется, попадают не только россиянки. Часто с аналогичными проблемами сталкиваются жители стран, недавно вступивших в Евросоюз. Например, Инга Ринау из Литвы борется с гражданином Германии за право растить дочь - хотя бывший муж ребенка не воспитывал, а малышка говорит только по-литовски.

Гражданка Латвии Наташа Силова родила дочку в браке с подданным Великобритании. Брак распался, когда малышке исполнился годик, мама вернулась вместе с дочерью в Ригу. Однако латвийский суд постановил, что ребенок должен быть отправлен по месту жительства отца - не приняли во внимание даже тот факт, что мама тогда еще кормила малышку грудью...

Вита Мач
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера