Архив   Авторы  
Художнику нужна свобода творчества. Причем в буквальном смысле слова. Просторные мастерские весьма способствуют вдохновению

Творческий беспорядок
Общество и наукаExclusive

В столице развернулась настоящая война за "творческие" квадратные метры. Само понятие "художественные мастерские" может кануть в безвозвратное прошлое





 

Принято считать, что художник черпает вдохновение, творя где-нибудь в светлых мансардах с видом на Москву-реку или на тихий уютный дворик исторического центра. Но если для одних мастерские - незаменимое рабочее пространство, то для других - лишь интересный объект недвижимости. Охотники за элитными квадратными метрами давно взяли на карандаш художественные мастерские столицы. Около трех тысяч помещений в Москве досталось художникам в наследство еще с советских времен, и сегодня за право обладания ими развернулась настоящая война, в которой, как и на любой войне, не обходится без жертв. "Итоги" попытались выяснить основные схемы этого нехудожественного творчества.

Схема 1. Было ваше - стало наше

Мастерская московского отделения Творческого союза художников России расположилась во дворе дома на пересечении Садового кольца с Малой Дмитровкой. В небольшом двухэтажном строении, не являющемся ни архитектурной ценностью, ни объектом культурного наследия, в 60-е годы находилось домоуправление, а в 1976-м там разместился комбинат диорамно-макетных работ. Теперь эти сто с лишним квадратных метров в самом центре города приобрели колоссальную инвестиционную привлекательность - стоимость такого рода объекта около двух миллионов долларов.

Три года назад представители отделения решили, дабы соблюсти нормы закона, зарегистрировать правоустанавливающий документ департамента имущества города Москвы на объект недвижимости. Именно эта структура предоставляла помещение союзу сначала на праве хозяйственного ведения, а позднее - на основании договора безвозмездного пользования. В свою очередь отношения между творческим союзом и непосредственно художниками, занимающими площади в здании, закреплял внутренний договор. По нему обитатели мастерской исправно платили аренду и коммунальные платежи. Так бы продолжалось и дальше, однако в имущественный департамент из регистрационной службы прислали неожиданный ответ: помещением уже владеет некая коммерческая компания. Пока художники приходили в себя, эта самая фирма уже запустила цепь продаж квадратных метров через сторонние компании. Именно так, "отмывая" захваченную недвижимость, действуют, как правило, черные риелторы. Но информация о распродаже здания по частям стала известна позже, когда выяснилось, что руководство компании подозревают еще в нескольких сомнительных покупках в начале 90‑х, осуществленных с предоставлением в регистрационные органы липовых документов о собственности.

Дальше было заявление художников в Тверской суд, возбуждение уголовного дела по заявлению департамента имущества по факту незаконной регистрации права собственности на объект недвижимости. Тем временем здание чуть ли не ежедневно штурмовали граждане, называвшие себя новыми хозяевами помещений. Замки на дверях менялись с невероятной частотой. В конце прошлого года терпение "новых собственников" лопнуло, и они пошли на штурм. Художники перед натиском не устояли. И несмотря на то, что дело о принадлежности здания находится в суде, новые хозяева уже приступили к ремонту помещений.

- Эта история стала возможной еще и потому, что с 2005 года договоры безвозмездного пользования недвижимым имуществом не подлежат регистрации. Договор есть, но сведения о нем не поступали в единый государственный регистрационный центр, - комментирует вице-президент московского отделения Творческого союза художников России Татьяна Аверкова. - Эта лазейка в последнее время часто используется для оформления собственности.

Схема 2. Превращения чердака

Другой вид современного противостояния - трения между художниками, занимающими часть дома, и собственниками квартир этого же дома. Так, для художников, обосновавшихся на чердаках бывшего доходного дома страхового общества "Россия" на Сретенском бульваре, главным противником стало местное товарищество собственников жилья (ТСЖ).

Чердаки дома закрепили за художниками в 1963-1964 годах решением Мосгорисполкома. До этого технические помещения никак не использовались, а творческие люди переоборудовали их под рабочее пространство. И оно получилось просторным: каждая мастерская по 130-160 квадратных метров. Сегодня каждый метр в доме стоит от 9 до17 тысяч долларов. Художникам здесь принадлежит около 700 квадратных метров. И получается, что цена вопроса - не менее 6,3 миллиона долларов.

С момента своего создания ТСЖ "Сретенский бульвар, 6" пытается закрепить через суд право собственности на эти помещения под предлогом того, что они являются общим имуществом товарищества. "В суде представители ТСЖ доказывают, что получили мастерские от ГУП ДЭЗ вместе с техническими помещениями, - рассказывает адвокат Павлина Старова. - Но так не могло быть, потому что когда к осени 2008 года ТСЖ передали все подсобные помещения, между департаментом имущества Москвы и Московским союзом художников (МСХ) уже были заключены новые договоры безвозмездного пользования мастерскими сроком на 25 лет".

К тому же в законе "О товариществах собственников жилья" четко сказано, что ТСЖ вправе претендовать лишь на технические помещения (котельные, чердаки и т. п.), но не на все нежилые помещения в доме, например магазины. Чердаки в этом доме перестали быть просто чердаками еще 40 лет назад, когда по решению мест­ных властей превратились в мастерские. В правлении ТСЖ, куда "Итоги" обратились за разъяснениями, считают иначе - что чердак по всем чертежам проходит как техническое помещение, - но показать соответствующие документы отказались.

В такой ситуации художникам спокойной жизни ждать не приходится. У художника Ильи Ткаченко недавно отключили свет, хотя у каждого пользователя творческой мастерской отдельный, независимый от ТСЖ договор на потребление электроэнергии. Баталиста Николая Соломина в прошлом году почти замуровали в помещении. Пришли рабочие и перекрыли решеткой верхний пролет лестницы, отгородив техническую часть чердака вместе с двумя мастерскими. Профессор Соломин, руководитель мастерской батальной живописи в Суриковском институте, вынужден был пилить замок, чтобы выбраться наружу…

- Действительно, в последнее время в связи с реформой ЖКХ и передачей функций управления домами ТСЖ и другим управляющим организациям появился новый инструмент в борьбе за квадратные метры, - рассказывает юрист МСХ Василий Цветков. - Это когда охотники за недвижимостью от лица жителей дома изыскивают помещения, которые можно использовать для получения прибыли.

Правда, часто бывает так, что сами жильцы многоквартирного дома даже и не подозревают о происходящих у них под носом событиях. Именно такая история произошла с домом на Брянской улице, где также расположились художественные мастерские.

Схема 3. Обидеть художника может каждый

Здесь захватчиком мастерских неожиданно стал жилищный кооператив художников. В 1968 году кооперативный дом на Брянской строился при долевом участии Художественного фонда Союза художников с учетом 1321 квадратного метра мастерских на верхнем этаже. 36 членов союза получили необходимое рабочее пространство, а сейчас могут все это потерять.

"Я работал в своей мастерской, когда пришли какие-то люди и заявили, что это теперь их собственность, - вспоминает художник Сергей Алимов, автор мультяшного льва Бонифация. - Я быстро сориентировался, вспомнив основное правило рейдерских захватов: кто внутри, тот и прав. Понял, что из мастерской выходить нельзя, иначе обратно меня уже не пустят". Алимов позвонил друзьям, те быстро подъехали. Захватчики тем временем сняли старую дверь и установили новую, железную, но просто так запереть людей внутри не решились, поэтому оставили ключ. Сразу же после их ухода Алимов поменял замок, отразив первый натиск.

А началось все в 2005 году с того, что секретарем правления кооператива стала некая Лидия Константинова. Сейчас она отбывает 14-летний срок за захват квартир и организацию убийства одной из пожилых жительниц того же дома, заслуженного скульптора РСФСР Надежды Бабуриной. Это единственный доказанный эпизод, но, как говорят, от разных пенсионерок Лидия Константинова "унаследовала" четыре квартиры. Одна из них - 84-летняя председатель правления кооператива - настолько доверяла Кон­стантиновой, что подписывала для нее пустые листы. Их впоследствии нашли при обыске. "Константинова подделала кучу документов, подтверждающих собст­венность кооператива на мастерские, тогда как на самом деле мастерские всегда являлись собственностью Союза художников и его правопреемников, - рассказывает скульптор Алексей Греков, возглавивший оборону. - После этого была запущена цепь продаж через подставные фирмы с уставными капиталами в 10 тысяч рублей. Деньги приходили на их счета и в тот же день уходили. А для самой первой продажи Константинова открыла отдельный счет втайне от кооперативного бухгалтера. Причем в банк принесли справку о том, что должность бухгалтера в правлении не предусмотрена".

Художники три года самостоятельно отбивали атаки новых владельцев помещений. От милиции, говорят, толку было немного, поскольку сотрудников правоохранительных органов захватчики встречали со свидетельством о собственности в руках. "По вечерам они ходили по соединяющему мастерские пожарному балкону, - вспоминает Алексей Греков. - Если видели, что света внутри нет, выбивали окно, врывались и вышибали все внутренние двери. Потом внутрь сажали охранников".

Многие художники ночевали в мастерских. Но примерно половина помещений все равно была захвачена. Бывшие владельцы мастерских обратились в суд. Тот вынес 18 заочных решений о выселении художников. МСХ продолжал отстаивать свои права в суде. Война закончилась в 2008 году. В конце концов в судебном порядке регистрацию права ЖСК признали недействительной. И дальше по цепочке были признаны недействительными все договоры. Константинова отправилась в тюрьму. А прежние владельцы, которым должны быть возвращены мастерские, испытывают трудности с оформлением права собственности на них: чиновники успели зарегистрировать на этих 1300 метрах два перехода площадью по 80 метров каждый, хозяином которых числится некая офшорная компания. Каким образом можно было регистрировать собственность, если суд наложил на эти площади арест, до сих пор непонятно.

Это наиболее яркие примеры противостояний за квадратные метры мастерских. Вообще спектр применяемых технологий гораздо шире: от откровенно криминальных до "мягких", обложенных решениями судов. "Действительно, такие дела время от времени появляются в судебных процессах, но я бы не сказала, что их много, до городского суда доходят единицы", - говорит председатель Мосгорсуда Ольга Егорова. А в правоохранительных органах говорят, что пару лет назад прошла устная директива не вмешиваться в подобные конфликты до судебного решения.

В очередь, гении!

Эти истории свидетельствуют об одной довольно грустной тенденции: в упадок пришла сама система предоставления художникам площадей для профессиональной деятельности. Опустим те ситуации, когда художники или их наследники используют мастерские не для творческих целей - в них должны разбираться и творческие союзы, и правоохранительные органы на предмет незаконного способа извлечения прибыли из служебных помещений (бывает, что вместо мастерской то там, то сям появляется в лучшем случае небольшой бутик). Но ведь настоящим художникам где-то и в самом деле надо работать.

Сегодня 80 процентов помещений, в которых обитает творческая интеллигенция, - это собственность Москвы. Город предоставляет творческим союзам помещения на условиях договора аренды и договора безвозмездного пользования. Из оставшихся 20 процентов часть помещений находится в собственности непосредственно художников, которые сумели выкупить мастерские в середине 90-х (тогда это было возможно). А еще часть - в собственности союзов. Например, в нескольких проектах МСХ принимал участие в долевом строительстве жилых домов, где затем получил в собственность помещения. Внутри общественных организаций схема распределения художественных мастерских прописана в уставе. Например, в уставе МСХ черным по белому написано: "Каждый член союза имеет право на творческую мастерскую". Только вот юридическое право и практическое воплощение разделяет большая пропасть.

"Художник вступает в нашу организацию и автоматически встает в очередь на получение мастерской, - рассказывает Василий Цветков. - Получает он ее, как только появляется свободное помещение, а происходит это или в случае смерти прежнего владельца, или когда владелец отказывается от мастерской". "Отказники" - это, как правило, те, кто не в состоянии платить ежемесячную аренду. Дело в том, что согласно внутреннему договору на пользование творческой мастерской художник обязан компенсировать расходы, которые несет МСХ на содержание помещения. В месяц порой набегает сумма до 8 тысяч рублей. Правда, по уставу художник имеет право привлекать к аренде мастерской соисполнителей и соарендаторов. Раньше обитатели мастерских с коммерческой жилкой просто-напросто зарабатывали на этом деньги, сдавая помещения в аренду, а теперь в каждом случае решение о том, пускать или нет соарендатора, принимает союз.

Разумеется, очередь на творческие помещения растет в геометрической прогрессии, а квадратных метров не прибавляется. На сегодняшний день в МСХ состоит более 6,5 тысячи человек, из них только около 2,5 тысячи владеют мастерскими (именно столько находится на балансе союза). Получается, что около 70 процентов его членов пребывают в ожидании. Ряды желающих обзавестись своим рабочим местом ежегодно пополняют выпускники художественных вузов. Новые мастерские давно никто не предоставляет. Пользуются тем, что есть, и тем, что по какой-то счастливой случайности не уплыло на сторону.

В советские времена места, где располагались художественные мастерские, называли "кустами". Наше время, видимо, эти "кусты" хорошенько проредит. Впрочем, кто-то порядком засиделся в этих "кустах" в ожидании музы.

Мнения

Антон Стекольщиков, заслуженный художник России:

- Мастерские - это единственное место, где мы можем работать круглый год. Лишая мастерской, нас лишают места работы. Эта проблема - индикатор положения художников в стране. Сегодня представители нашей профессии никому не нужны. Государство не понимает, что мы не просто художники, которых развелось большое количество. Мы профессионалы, за плечами у которых долгие годы учебы в училище, вузе, академических мастерских. Наша профессия - призвание. А теперь мы поставлены в такие рамки, что приходится просто выживать. Чиновники не рассматривают искусство в качестве элемента государственной политики, как это было раньше, а квалифицируют его как свободное занятие. Именно поэтому наше наследие утекает за рубеж.

Сергей Иващенко, художник-авангардист:

- Проблема в том, что художники привыкли находиться под государственной опекой. Это удобно - тут тебе и теплая мастерская в центре города, и квартира от союза, и множество других различных благ. Но ведь существует расхожее мнение, что художник должен быть голод­ным. Мне кажется, что это утверждение справедливо. Рисовать негде - рисуй дома или пожалуй за город на этюды. Тогда и переживаний будет куда меньше: не надо думать о высокой оплате мастерской, да и рейдеры не помеха.

Записал Дмитрий Серков

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера