Заслушав программное выступление первого вице-премьера Дмитрия Медведева на Гражданском форуме, «Итоги» решили поинтересоваться, с какими ноу-хау идут на выборы его главные конкуренты по президентской кампании - Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов. Как выяснилось, и у того и у другого новых идей и лозунгов в загашнике пока что негусто. Наверное, именно поэтому с куда большим удовольствием ветераны российской политической сцены делились с читателями «Итогов» своими обидами на Кремль, на СМИ и друг на друга, не скрывая при этом определенной ревности к нынешнему фавориту президентской гонки

- Владимир Вольфович, вы участвовали практически во всех президентских выборах начиная с 1991 года. В чем отличие этой избирательной кампании?

- В тишине. Я зарегистрирован 26 декабря, тогда же зарегистрировался и Зюганов, но вот уже месяц практически ничего ни о выборах, ни о кандидатах не слышно. В США президентские выборы только в ноябре, а там уже идут праймериз, собираются партийные форумы, кандидатуры широко обсуждаются, а у нас полная тишина. Сверхтихая кампания, а фактически - полное ее отсутствие.

- Какой интерес для солидного политика участвовать в таких выборах?

- Конечно, это неприятно, что кампания так проходит и так освещается. Но вынуждены. Единственный способ существования политической партии - выборы. Если партия в них не участвует, она вообще выходит из информационного поля и никакого интереса для граждан уже не представляет.

- Нынешняя президентская кампания уникальна - в ней минимальное число кандидатов. Чем объясняется столь скудное «меню»?

- Главная причина в том, что собрать два миллиона подписей, причем за месяц, очень трудно, практически нереально. Нужны огромные деньги, аппарат. В большинстве стран регистрация партий и кандидатов облегчена до предела. На постсоветском пространстве все наоборот.

- С какими лозунгами идете на выборы?

- Они приблизительно совпадают с теми, что были при выборах в Госдуму: «За все ответите», «Успокою всех», «Зачищу всю страну». Это общие лозунги, но есть и программа: выделение земли всем малоимущим, второй этап приватизации, раз уж людям не досталось ничего от первого, отмена вступительных экзаменов в вузы, прощение долгов сельхозпроизводителям, более быстрое обеспечение жильем. Всего 40 пунктов. Но толку нет, нигде в прессе про нашу программу не пишут. А на дебатах будут стараться занять время на общие рассуждения. Возьмут какой-нибудь малозначительный вопрос, а на ответ дадут 40 секунд. Как за 40 секунд изложить программу? Это же смешно. Дайте дебаты нормальные, чтобы мы обсудили ключевые проблемы. Вот стабфонд: как бы вы поступили с ним? Налоги: какие вредные, какие нужно убрать. Борьба с терроризмом, проблема с жильем, демография, межэтнические конфликты. Или давайте оценим Октябрьскую революцию: Зюганов - за, Жириновский - против, Медведев - пополам, ни за, ни против. Или 1991 год - давайте оценим те события! Дадим оценку горбачевскому периоду, ельцинскому, путинскому. Но ничего этого не будет. Не дают нам такой возможности.

- Вы согласны с заявлением Бориса Немцова, который призвал вас с Зюгановым предъявить ультиматум: участие в дебатах кандидата от власти, обеспечение равного доступа к федеральным телеканалам, отказ от административного ресурса и т. д.?

- Я слышал об этом. Но повторю: ЛДПР всегда участвует в выборах. Ни с кем при этом не блокируется. А Немцову могу сказать: то же самое было и при Ельцине. Они тогда на максимум использовали административный ресурс, а нас шельмовали. Сейчас тихая кампания, но и меньше гадостей выбрасывают, есть свой плюс. Так что для меня разницы нет. Но участвовать в выборах надо было и тогда, и сейчас. Вот закончилась думская кампания, и подписка на газету ЛДПР увеличилась в три раза. Какой-то положительный минимум от участия есть.

- Кампания затратная?

- Конечно. Сверхзатратная.

- Но что-то за это рассчитываете получить, может быть, какие-то посты предложат?

- Что мы можем получить? Если провести свободные и честные выборы - мы можем получить очень много. Но реальная ситуация, к сожалению, от этого далека. Конечно, если за нас проголосуют, скажем, 15 миллионов человек, то победивший кандидат может это учесть.

- Ваши оппоненты, в частности коммунисты, говорят, что на прошлых выборах вы получали подобные предложения от власти.

- Всегда говорят: Жириновский прокремлевский. Да ничего я не получил! Единственный был у нас министр - Калашников, так победил Путин и убрал его из правительства. И сейчас в Госдуме дали самые слабые комитеты. «Справедливой России», которая получила голосов меньше, чем ЛДПР, - комитет по науке, коммунистам - всю промышленность, а нам самые слабенькие - по СНГ и по делам молодежи. С Зюгановым Путин встретился после выборов, а с нами даже и намека никакого нет.

- Будет ли второй тур на этих выборах?

- И второй тур может быть, и победить может не Медведев. Я же смотрю на людей, они недовольны. Объявили на парламентских выборах победу «Единой России», а где ее сторонники, которые бы с радостью вышли на улицы? Во всех странах мира победа на выборах - праздник, всю ночь гуляет победившая партия. Все видят, какой восторг, радость это вызывает - шарики воздушные запускают, фейерверки. О чем наше равнодушие говорит? Народ недоволен, победа «Единой России» не радует. И сейчас - посмотрите на людей. Они удовлетворены? Через полтора месяца у нас будет новый президент, а все недовольны. Все хмурые. Все за них решено. А мы будем бороться. Потому что люди хотят, чтобы я был президентом. Власть второго тура попытается не допустить. Но до конца в таком сценарии я не уверен, это выборы особые. Буш уходит, а Европа настроена не очень благожелательно к нам, они уже сказали, что выборы в Думу не соответствовали европейским стандартам. И есть угроза, что и президентские выборы могут оценить отрицательно.

- Предполагает ли российская форма демократии возможность победы оппозиции на выборах?

- В принципе да. Если не давить на избирателей, не давать команду держать и не пущать. Ведь было так в 1993 году, ЛДПР победила на парламентских выборах, набрав самое большое количество голосов по партспискам. Конечно, сейчас условия сверхограниченные, но народ ждет, поэтому приходится скрепя сердце идти на выборы. Это как коммуналка - пять человек в комнате, но жить надо.

- Геннадий Андреевич, чем эта избирательная кампания отличается от предыдущих?

- Отличается разве что еще большей сложностью и напряженностью. Мы только что вышли из тяжелейшей думской схватки. В ней против нас было брошено все - самые наглые подлоги, насилие и тотальный обман. Но мы выстояли. Мы не просто сохранили свое электоральное ядро. Но и расширили его почти на один миллион человек (по данным параллельного подсчета голосов), получив дополнительно 10 депутатских мандатов. Мы не признали прошедшие выборы ни честными, ни демократическими, ни справедливыми. Есть зоны тотальной фальсификации. Мало что меняется и в президентской кампании. Но мы снова вступили в яростную схватку, и все равно мы будем вести бескомпромиссную борьбу за каждый голос.

- Как вы относитесь к заявлениям некоторых оппозиционных политиков о том, что вы и другие кандидаты в президенты должны потребовать от власти равных условий ведения предвыборной кампании?

- Хорошо, что эти политики нас наконец в этом вопросе поддержали. Поскольку еще в начале нынешней президентской кампании мы предложили, чтобы лидеры партий обязательно участвовали в публичной дискуссии, а страна могла это смотреть на ведущих каналах телевидения и открыто задавать в течение пары часов вопросы. Мы за то, чтобы было равное представительство в СМИ. И для этого посекундно ведем мониторинг всех каналов и всех публикаций государственных СМИ. Прошел декабрь. Мониторинг нашего Центра исследований политической культуры России показывает, что у Дмитрия Медведева до 70 процентов новостного телеэфира. Этот перекос известен и председателю ЦИК, но тот пальцем о палец не ударил, чтобы как-то выровнять все это. Мы провели семь крупных протестных акций. Были другие мероприятия. Например, представители десятков профсоюзов и общественных организаций подписывали заявления о поддержке единого кандидата от КПРФ и оппозиции. Я хочу спросить ЦИК: почему гостелеканалы не показали ни одного кадра?

- Если все так плохо, может, вам снять свою кандидатуру с выборов?

- Тут все непросто. Разговоры о снятии моей кандидатуры сейчас пытаются превратить в орудие дезориентации нашей партии, ее актива и избирателей. Мы внимательно следим за ходом выборных дел. Анализируем обстановку. И делаем свои выводы. В том числе на случай такого развития ситуации, когда по ходу выборной кампании в ближайший месяц на ТВ будут только «преемник» и сплошная «жириновщина». Я считаю, что это оскорбительно для страны. Меня кандидатом в президенты выдвигал съезд, поддержали почти три десятка организаций: партии, профсоюзы, молодежные, ветеранские и другие общественные институты. Мы будем принимать коллективные решения по любому стратегическому вопросу.

- Будет ли второй тур?

- Либеральный курс для России смертелен. Это понимает абсолютное большинство граждан, до половины которых допускает возможность голосовать при определенных условиях за кандидата КПРФ и его программу. Поэтому абсолютно уверен в неизбежности второго тура выборов, если нам удастся уберечь результат первого тура и как следует поработать с населением.

- Почему в нынешней кампании участвуют так мало кандидатов?

- Потому что выборы все больше вырождаются в манипулирование сознанием. Про вопиющее неравенство в доступе к телеэфиру я уже говорил. К тому же кандидат от власти продолжает уклоняться от дебатов. Но ведь даже костюм перед покупкой примеряют! А тут граждане должны выбрать вектор развития страны на несколько предстоящих лет.

- Возможна ли в России победа оппозиции на президентских выборах?

- Одними выборами ситуацию в стране не изменить. Когда гражданин понимает, что его голос воруют, что ему не дают возможности исправить ситуацию бюллетенем. Когда выясняется, что на половине участков протоколы «не пляшут», голоса приписаны и уворованы. Когда в Республике Мордовия якобы к урнам приходит 99 процентов населения и все до единого будто бы голосуют за «Единую Россию». Тогда все это вызывает у избирателя острый протест с далеко идущими для власти последствиями. Мы предлагаем всем недовольным гражданам цивилизованный выход: контролировать, бороться, противостоять. Мы исходим из того, что приход к власти оппозиции при нынешней форме так называемой демократии возможен только через сочетание уличных и парламентских, выборных форм борьбы. Без очень активной работы на улице, без массовых - организованных, хорошо продуманных и скоординированных - выступлений сегодня ничего добиться нельзя.

- А митингами чего-то добиться можно?

- Вспомните недавние примеры. Власти взяли и отобрали («Единая Россия», нажав в Думе кнопки) законом о монетизации льгот 600 миллиардов рублей у 104 миллионов граждан. Люди вышли на улицы, перекрыли дороги. Более двух третей протестных акций прошли под руководством КПРФ. Это прокатилось по всей стране. В результате 360 миллиардов власти вернули льготникам. Или другой пример. Вышли граждане и сказали: мы натовцев с оружием не пустим в Россию для проведения так называемых учений в Нижегородской области. Вице-премьер Сергей Иванов и вынужден был заявить: извините, учения проводить не будем.

Вот и сейчас мы в 75 регионах провели массовые акции протеста против фальсификаций в ходе думских выборов 2007 года. На 26 января намечена всероссийская акция еще большего масштаба. Поэтому мы говорили и говорим: без массового организованного протеста на улицах добиться в современной России изменений невозможно, а тем более нельзя обеспечить приход оппозиции к власти на выборах. Мощная партийная организация, активно используемая думская трибуна, контроль над улицей в моменты подъема массового движения - вот наша формула победы.