Архив   Авторы  
Лидеры крупнейших экономик мира клянутся побороть глобальный кризис совместными усилиями. Но пока не могут объяснить механизм его развития. На фото: саммит "двадцатки" в Лондоне

После победы
Политика и экономикаГлавная тема

Какой станет экономическая карта мира после кризиса




 

С тем, что посткризисный мир изменится, уже никто не спорит. Президент Дмитрий Медведев и вовсе утверждает, что кризис приведет "к переформатированию мира". С ним согласны и другие лидеры, которые соберутся в конце недели на саммит G8. Расхождения в малом: как именно пойдет это "переформатирование"? Очевидно лишь, что появление новых мировых лидеров становится делом времени.

Уже сейчас эксперты предсказывают возникновение "оси Вашингтон - Пекин" с примкнувшими к ним Японией, Южной Кореей, частью стран Латинской Америки, а возможно, и Великобританией. Бросить вызов такому объединению может Европа, но уже в новой конфигурации. У двух "локомотивов" Старой Европы, Германии и Франции, может возникнуть соблазн создать свою "зону развития", вернув тем самым позиции столетней давности. Не исключают аналитики и того, что заказчикам и строителям такой конструкции может понадобиться партнер, который обеспечит их политической поддержкой и природными ресурсами. И им гипотетически может стать Россия.

Правда, и у России есть своя "синица в руках": ее неформальное лидерство на постсоветском пространстве...

Так какими будут новые модели экономического развития? Кто будет задавать тон в этом мироустройстве? Какое место в нем отведено России?

Накануне встречи главных глобальных арбитров - лидеров восьми ведущих стран мира - "Итоги" собрали за круглым столом крупнейших отечественных экспертов: директора Института экономики переходного периода Егора Гайдара, президента Центра стратегических разработок Михаила Дмитриева и главного научного сотрудника Института Дальнего Востока РАН Якова Бергера.

Чем грозит перестройка

Михаил Дмитриев: Любой кризис такого масштаба, конечно, ведет к большим подвижкам. Но главная структурная адаптация все-таки будет происходить в развитых странах. Пока домохозяйства в Америке не избавятся от избыточной долговой нагрузки, пока американцы не научатся больше сберегать и меньше тратить, нам трудно ждать оживления мировой экономики и возобновления устойчивого роста.

Но структурные сдвиги в Америке приведут к колоссальным переменам во всем остальном мире. Китай не сможет так много продавать своих товаров за океан - придется переориентироваться на внутренние рынки. При этом на их экономику завязан рост всей Юго-Восточной Азии (ЮВА), и если какие-то изменения будут происходить в Китае, то они бумерангом будут бить и по ЮВА. Кроме того, если Китай станет меньше потреблять ресурсов для производства экспортной продукции, то это скажется на сырьевых рынках и на России в том числе.

Вряд ли наш рост будет подпитываться ростом мирового спроса на сырье в таких масштабах, как это было в предыдущее десятилетие. Целые регионы могут в принципе не попасть в последний вагон уходящего поезда. Мировая экономическая модель сильно изменится. Причем предсказать характер этих сдвигов не всегда возможно.

К примеру, если взять перечень товаров, которые присутствовали на американском потребительском рынке сто лет назад, то лишь 30 процентов из них соответствуют современному ассортименту.

Егор Гайдар: Кризисы, которые возникали начиная с 90-х годов, были разными по природе. Прекрасная команда экономистов, которая работала в администрации Билла Клинтона и в МВФ, просмотрела как кризис в Мексике в 1994 году, так и кризис 1997-1998 годов в ЮВА, который потом распространился на СНГ и Латинскую Америку. И это не их вина: новые кризисы рождаются новой реальностью. В начале 2008 года было немало экспертов, которые пытались убедить в том, что Россия будет "тихой гаванью", динамичный рост Китая и Индии поможет мировой экономике, падения спроса на основные сырьевые товары не будет. Сейчас, думаю, говорить об этом не стоит. После десяти лет роста мы столкнемся с серьезным падением ВВП. Но к этому кризису мы неплохо подготовились. Другое дело, что корпорациям придется сокращать численность занятых, повышать производительность труда, снижать издержки. Короче, я предвижу более жесткую экономику.

Яков Бергер: Многополярность мира становится очевидной. Вполне возможно, что уже в этом году Китай обойдет Японию и станет второй экономикой мира. Такая меняющаяся расстановка экономических сил будет, конечно, влиять и на расстановку сил геополитических.

Егор Гайдар: В КНР динамично развивающаяся экономика, но в этой стране есть серьезные проблемы, в том числе в банковской сфере, угрозы появления "мыльных пузырей". Надеюсь, что китайские власти справятся. Это будет и в интересах России. Но гарантий по этому поводу никто дать не может.

США - КНР: братья на век?

Михаил Дмитриев: "Ось Вашингтон - Пекин", о возможности появления которой так много говорят, не выглядит жизнеспособной. Экономики КНР и США совместимы, как сиамские близнецы, когда, с одной стороны, им невозможно жить друг без друга, а с другой - эту жизнь нельзя назвать комфортной. В течение последних десяти лет Америка не могла существовать без Китая. Американские компании вкладывали в Китай огромные деньги и зарабатывали на этом сверхприбыли. При этом американцы жили в долг за счет китайцев, которые покупали американские долговые обязательства. В свою очередь КНР не могла проводить ускоренную индустриализацию без масштабного экспорта в Америку. Но сейчас наступил момент, когда может произойти разъединение этих близнецов. Причем оно будет довольно болезненным для каждого из них.

Яков Бергер: Что касается версии появления "оси Вашингтон - Пекин", то для ее реализации Вашингтон предпринимает большие усилия. Недавно, к примеру, глава Всемирного банка Роберт Зелик написал статью, в которой призвал, чтобы главные проблемы мира решались при участии G2 - США и КНР. В самом Китае такие призывы воспринимаются неоднозначно. С одной стороны, существует полуофициальная реакция, которая отвергает подобные идеи. Но, с другой стороны, в Поднебесной есть достаточно сил, которые хотели бы попробовать на вкус это "американское варево".

Я, правда, не верю в возможность образования тесного американо-китайского союза. Базовые интересы США и КНР в корне различны. На мой взгляд, Пекин в отношениях с Вашингтоном будет действовать на основании той модели, которая долгое время действовала в отношениях между КПК и Гоминьданом. То есть с одной стороны, сотрудничество, а с другой - противоборство. Китайцы в таких вещах очень искушены. Но сближение в целях решения как двусторонних, так и глобальных проблем несомненно произойдет.

Европейская ось

Егор Гайдар: С точки зрения безопасности для нас важнейшим партнером являются США, а в экономике - Евросоюз. Предсказания на счет возникновения неких новых "центров" - все это гадания на кофейной гуще.

Яков Бергер: Что касается возникновения некоей европейской оси, в которую могла быть включена и Россия, то в нее я верю еще меньше. Америка и Европа во всех отношениях настолько тесно связаны, что предполагать, что мы сможем заменить в этом союзе кого-то, просто наивно. Как и нереально думать, что Европа вкупе с нами станет противовесом унии Вашингтон - Пекин. Тем более что Европа давно уже не едина: есть "старая", есть "новая". Последняя вообще не желает идти ни на какие подвижки в нашем направлении. Да, и "старая" будет по возможности дистанцироваться от России.

Мне кажется, что времена противостоящих союзов, некой новой холодной войны, безвозвратно ушли в прошлое. У нас сейчас есть прекрасная возможность для того, чтобы встать над схваткой, постараться быть в стороне от процессов по переделу сфер влияния, которое непременно развернется между США и КНР, между зонами евро и доллара. Конечно, координация действий с основными мировыми игроками должна быть и с нашей стороны. Но не более того.

Михаил Дмитриев: В принципе надо понимать, что центр тяжести российской экономики находится в Европе. То, что мы сейчас наблюдаем в условиях кризиса, показывает, что многие российские регионы начинают повторять траекторию стран Центральной и Восточной Европы 1990-х годов. Тогда основой успешного посткризисного восстановления экономики стали массированные прямые инвестиции из Западной Европы и развитие экспортных производств. Некоторые российские компании сейчас тоже начинают с этого - с базовых продуктов и товаров, которые они наконец научились экспортировать в Европу. К примеру, Пензенская область фактически завоевала рынок производства мебели для немецких баров. 10 процентов всех кроватей, покупаемых в Германии, производит одна российская фирма из Татарстана. Или тот же Калужский промышленный кластер, который в первом квартале 2009 года выдал темпы роста промпроизводства в 16 процентов благодаря иностранным инвестициям. Так что пока Россия обречена на интеграцию с европейским рынком.

Родные просторы

Егор Гайдар: Большая часть населения постсоветского пространства русскоязычна и связана с русской культурой. Так что нам сам Бог велел быть здесь региональным лидером.

Михаил Дмитриев: Проблема западных республик бывшего СССР - Белоруссии, Молдавии и Украины - в том, что развитие Евросоюза уже достигло точки насыщения. Мы видим, что творится в Латвии, Венгрии и в ряде других стран, переживающих чуть ли не дефолт. Это стало источником дополнительных рисков для экономик Западной Европы. В таких условиях Брюссель вряд ли захочет проводить дальнейшую экспансию на Восток. А это значит, что Россия в обозримой перспективе сможет сохранить экономическое влияние на большинство бывших советских республик.

Егор Гайдар: Тем не менее, на мой взгляд, менять переговорную позицию по ВТО в пользу коллективного вступления - ошибка.

Михаил Дмитриев: В принципе наши экономические связи на территории бывшего СССР будут, как и раньше, базироваться на классической модели внешней торговли большой страны. Через нас проходят огромные торговые потоки с этими государствами. При этом бывшие советские республики между собой торгуют значительно меньше, чем с Россией. Например, товарооборот Украины с Туркменией в разы меньше, чем между Россией и Туркменией и той же России с Украиной. То есть у нас есть шансы и дальше оставаться центром торговли на постсоветском пространстве. А это открывает хорошие возможности закрепиться в роли регионального финансового центра. Рубль вполне может стать региональной клиринговой и резервной валютой для большинства бывших республик СССР. Более того, с учетом правильного развития инфраструктуры, преодоления пограничных и таможенных барьеров нам могут открыться огромные, быстро растущие рынки Южной Азии, которые на самом деле никто в мире толком еще не освоил.

БРИК и другие

Егор Гайдар: Увеличение доли Китая, Индии, Бразилии, России в мировой экономике задано. Но БРИК - это не закрытая группа стран. Не надо забывать о Турции, Южной Африке, роль которых в экономике также будет возрастать. Главное, чтобы власти стран БРИК не сделали крупномасштабных ошибок.

Яков Бергер: Группа БРИК из чисто статистического понятия, которое вывели аналитики из Goldman Sachs в 2003 году, с течением времени обрела реальную сущность. Правда, соотношение самих этих стран далеко не идеально для России. Если в Китае все обстоит более или менее благополучно, то в Индии и Бразилии дела не так радужны, и потому все чаще звучат голоса о том, что само понятие БРИК устарело, и Россия там явно лишняя.

Михаил Дмитриев: Россия по мировым меркам вообще экономический карлик. Наша доля в мировом ВВП составляет не более двух процентов. Также невелико влияние и Бразилии. Индийская экономика на сегодня несколько слабее российской. Если мы возьмем самую крупную экономику БРИК - китайскую, то она пока составляет пять процентов всего мирового потребления и шесть процентов мирового ВВП - против примерно 25 процентов у США. По большому счету оснований для существенного влияния на мировую экономику даже у Китая сейчас нет. КНР пока не может претендовать на лидерство даже в своем регионе - ЮВА.

Можно сказать, что у стран БРИК огромный потенциал в будущем. Пока же экономики развитых стран будут по-прежнему господствующими. Хотя и не в таких масштабах, как раньше.

Яков Бергер: Если США сумеют восстановиться, то потеснить их с пьедестала ведущей экономической державы никому не удастся. В том числе и Китаю. Но если негативные тенденции в американской экономике продолжатся, смена лидеров, конечно, не исключена. Такое в истории неоднократно случалось. Так, к примеру, произошло с Японией, которая долгие годы претендовала на роль лидера наравне с США, а потом на десятилетия погрузилась в стагнацию, в нулевой рост.

В любом случае Китай будет продвигаться к позиции номер один в мире. В свою очередь США никогда этого не допустят. В конечном счете обе стороны будут использовать любые хитрости и уловки, чтобы добиться своих целей и ослабить позиции конкурента. Такова будет главная парадигма всех мировых отношений.

На новые деньги

Егор Гайдар: Думаю, что появление новой мировой резервной валюты вполне возможно. Называться она будет юань. Это произойдет тогда, когда китайские власти примут решение о его конвертируемости по капитальным операциям. Это не значит, что юань будет единственной резервной валютой. Доллар, как и евро, сохранит свое место, а юань приобретет такую же роль. Это изменит конфигурацию мирового финансового пространства, сделает его более устойчивым.

Что касается рубля, то он, если мы будем вести разумную политику, будет резервной валютой второго плана - такой же, как швейцарский франк, шведская крона, фунт стерлингов, канадский и австралийский доллар.

Яков Бергер: КНР ставит задачу интернационализации юаня, что даст ему дополнительные козыри, прежде всего в ЮВА, для продвижения своего капитала. КНР становится не только экспортером товаров, но и экспортером капитала. Иностранные инвестиции в Китай практически равны инвестициям Китая за рубеж.

Еще одна особенность - использование преимуществ Гонконга (Сянгана). Китай уже сейчас предпринял ряд шагов, чтобы заключить прямые соглашения с рядом банков других стран об обмене валютами (свопы). Также принято решение, чтобы разрешить юаневые сделки в Сянгане, Гуанчжоу и так далее. Далее Шанхай превратится в мировой финансовый центр (есть на этот счет решение Госсовета КНР) и одновременно в мировой судоходный центр. Это шаги по продвижению юаня на уровень по крайней мере региональной валюты. Не единой региональной валюты вроде соединения иены и юаня и так далее - это путь односторонних действий в целях расширения сферы деятельности юаня и изменения его функций. В ряде стран юань уже используется как резервная валюта. В той же Монголии значительная часть ЗВР накоплены в жэньминьби (юанях). Кроме того, Китай накопил почти два триллиона долларов США и тем самым держит за хвост "американского тигра".

Михаил Дмитриев: Можно сколько угодно негативно относиться к тому, что происходит с американским долларом, но реальной альтернативы ему нет. Если речь идет о каких-то коллективных валютах, когда многие страны собираются вместе и создают абстрактную клиринговую единицу, то такой вариант не новость. Но пример SDR - расчетной единицы МВФ - показывает, насколько сложно этого добиться. Поэтому говорить о том, что за год или два удастся ввести в оборот какое-то новое платежное средство, которое завоюет всеобщее доверие, по меньшей мере наивно.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера