Архив   Авторы  

Главный инженер
Политика и экономикаПрофиль

Спасение Евросоюза от финансового краха зависит сейчас от одного человека - Жан-Клода Трише, которому, по сути, передано право запустить печатный станок на полную мощь




 

Его слово способно вызвать бурю на мировых биржах. Каждый его жест рассматривается как намек на перемену валютных курсов. А сухая улыбка и колючий взгляд темных глаз над стеклами очков, зависших на кончике носа, воспринимаются как приговор. Чего стоит только одна его фраза, произнесенная в духе классического киногероя: "Никому не верьте, а вот мне - верьте!" И ему верят, ибо он - главный банкир единой Европы, президент Европейского центрального банка Жан-Клод Трише. Этот седовласый француз стал одним из самых заметных персонажей мировой экономики с началом финансового кризиса. А уж после затянувшейся истории со спасением Греции без упоминания месье Трише не обходилось ни одно сообщение о путях выхода из тупика, в котором оказался евро.

По большому счету от президента ЕЦБ в основном и зависит финансовая судьба Евросоюза. Решение лидеров ЕС создать стабилизационный фонд по сути означает, что Жан-Клод Трише получит право запустить печатный станок на полную мощность и выкупать за свежеиспеченные евро долговые бумаги европейских стран, живущих не по средствам.

Жюстикс, или Справедливец

Когда лет пятнадцать назад я в первый раз попал вместе с группой российских банкиров в кабинет управляющего Банка Франции, меня поразило, что его хозяин, чтобы встретить гостей, легко поднялся из-за стола и вышел вперед, приветствуя нас рукопожатием. Помню, я подумал тогда, что Жан-Клод Трише, возглавлявший в ту пору ЦБ Пятой республики, больше походит не на главного финансиста страны (каста французских банкиров известна своей закрытостью и чванливостью), а на директора какого-то завода. Позднее, когда состоялось назначение месье Трише на пост главного банкира Евросоюза и все принялись копаться в деталях его биографии, я понял, что не ошибался. И в самом деле - Жан-Клод Трише по первому своему образованию горный инженер. А в шахтах с технологией не шутят и никаких фокусов себе не позволяют. Так и он: и в работе, и в повседневной жизни он следует раз и навсегда усвоенным жестким принципам. И тем хуже тому, кому они не нравятся.

Отец его был французом, а мать - полячкой. Главный казначей Европы родился в Лионе в самый разгар Второй мировой войны. На протяжении как минимум двух поколений все в семье были учеными или преподавателями. Как будет вспоминать потом сам Трише, случалось так, что его дед спрашивал о чем-то бабушку по-древнегречески, а она отвечала ему на латыни. Отец тоже был блестящим интеллектуалом, окончившим Высшую нормальную школу - кузницу французских политиков. Его друзьями-однокашниками были два будущих президента - француз Жорж Помпиду и сенегалец Леопольд Сенгор. Вроде бы было заранее решено, что и Жан-Клод пойдет в одну из знаменитых парижских высших школ, но своенравный парень поступил иначе. Он поехал в Нанси, где его приняли в Высшую горную школу.

В двадцать лет Трише был направлен на практику в департамент Нор, по-французски "север". Там, в краю "шти" - так северяне называют себя, - где французы густо перемешались с поляками и итальянцами, Жан-Клод на собственной шкуре узнал, чего стоит серый шахтерский хлебушек. Отработав несколько месяцев, он не мог не стать левым - и не просто социалистом, а членом леворадикальной партии PSU. На одном из слетов единомышленников-леваков Жан-Клод Трише познакомился с будущим премьер-министром Мишелем Рокаром. Он-то и посоветовал уроженцу Лиона, собиравшемуся было осесть в краю терриконов, продолжить образование. И не где-нибудь, а в Париже, в престижной Национальной школе администрации - ENA.

В музее ENA, созданном в одном из крыльев столичного офиса школы, молодого Трише с копной густых волос можно рассмотреть на коллективной фотографии курса "Томас Мор" (такова традиция: каждый выпуск в ENA называется в честь кого-то из великих мира сего). Впрочем, вовсе не дух английского гуманиста-утописта определял настроения этих симпатичных, но таких горячих парней. Пришедшие в главный инкубатор французской номенклатуры ровно через год после "жаркого мая" 1968-го, они проводили больше времени не на лекциях, а на митингах, порой заканчивавшихся едва ли не рукопашной. Причем стенка на стенку сражались не голлисты с левыми, а социалисты с леваками. И одним из заводил в числе последних был Трише, не случайно прозванный соратниками на галло-римский фасон Жюстикс, то есть Справедливец. Этот крепкий парень и в самом деле обладал обостренным инстинктом сопротивления. Когда "команда" анархистов и маоистов разгромила на площади Мадлен витрины гастронома "Фошон" - символа общества потребления - и ребята угодили в полицейский "обезьянник", именно Жюстикс настоял на том, чтобы в составленной студентами листовке формулировка "полицейские силы" была заменена на "репрессивные силы".

Говорят, что агитка из ENA, казалось бы, призванной выращивать не революционеров, а чиновников, попала на стол самого Жоржа Помпиду. Хозяину Елисейского дворца доложили, кто был главным закоперщиком при составлении "антирежимной" прокламации. Президент, узнав, что отличился сын его друга юности Трише, только улыбнулся и приказал отослать весь мятежный курс на две недели каникул в Бретань. Удивительно, но факт: бузотеры "Томаса Мора" вернулись в Париж из страны кельтов вполне успокоившимися и благополучно приступили к учебе. Для справки: из тех самых леваков очень быстро выросли верные слуги режима. Такие как Марк Тессье, глава France Televisions - французского государственного телевидения, Жан-Поль Юшон, сперва глава администрации премьер-министра, а ныне глава-социалист столичного региона Иль-де-Франс… Не говоря уже о самом Жюстиксе. С дипломом школы он был послан работать в финансовую инспекцию, святую святых французской государственности.

Как утверждают французы, земные карьеры делаются на небесах. Жан-Клод Трише всегда предпочитал витанию в эмпиреях каждодневный труд. Тем более что чиновничью работу он расценивал как не менее ответственную и полезную, чем шахтерскую. В 1978 году его заметили и пригласили в аппарат Валери Жискар д`Эстена. Президент доверил Трише миссию, связанную с промышленностью и энергетикой. Казалось бы, судьба человека окончательно определилась: о громких лозунгах Справедливца позабыто навсегда, быть вчерашнему леваку примерным функционером. Но счастье оказалось недолговечным - в 1981 году победил Франсуа Миттеран, и аппарат поверженного Жискара оказался не у дел.

Однако Трише не долго сидел -сложа руки: солидарность номенклатуры - вот высшая справедливость корпорации чиновников. Вместо одной "кормушки" ему предложили другую, как скажут биографы будущего евробанкира, "еще более позолоченную". Жан-Клода Трише определят в минфин, на пост не особо значимый в государственных масштабах, но вполне ответственный. Да суть по большому счету не в этом. А в том, что вся его карьера в дальнейшем пойдет исключительно по возрастающей.

Водка по кругу

В одном из своих не столь многочисленных интервью Жан-Клод Трише признается, что начало восьмидесятых было лучшей порой в его жизни. Никому не известный госслужащий средней руки, он станет жить только для себя. И для семьи - жены, сына, дочери. Теннис, лыжи, плавание. Домик под Сен-Мало в Бретани, которая станет малой родиной семейства Трише. Именно тогда Жан-Клод начнет интересоваться литературой, особенно поэзией. Ведь он ночи напролет готов читать вслух Аполлинера и Бодлера, Малларме и Перса… Именно тогда он заведет знакомства среди богемы. Его друзьями станут Ален Роб-Грийе и Жорж Перек… Им, классикам современности, он не признается, что обожает научно-фантастические романы и особенно фильмы. Им он предпочтет показывать свой винный подвал. Он откроет для себя эпикурейские радости жизни: что может быть прекраснее любимой семьи, хорошей компании и доброго вина под сыр с крестьянским хлебом?

Трише из той породы людей, которые ничего не умеют делать наполовину: если он отдыхает - то без оглядки, если работает - то до потери пульса. В социалистической Франции, привлекшей на министерские посты вчерашних учителей ботаники и заведующих почтовыми отделениями, профессионалы, не связанные с неоголлистской оппозицией, оказались на вес золота. А у Трише к тому же за спиной студенческая слава экс-левака и покровительство Мишеля Рокара. Хоть Дядюшка - так французы звали Франсуа Миттерана - и не любил этого острого на ум и на язык протестанта от религии и от политики, он все равно свой. А значит - и его протеже можно доверять. И карьера Трише обретает второе дыхание: в 1985 году он становится главой департамента по международным делам казначейства Франции, а заодно назначается председателем Парижского клуба кредиторов, которому позднее предстояло разруливать проблему долгов рухнувшего Советского Союза.

И тут, надо сказать, первый парижский ростовщик показал себя буквально по-геройски. Как вспоминает Александр Шохин (на тот момент вице-премьер российского правительства занимался реструктуризацией советских долгов), месье Трише не только летал в Киев, где убеждал украинское руководство проявлять в переговорах прагматизм и гибкость, но и был в Париже конструктивным партнером в напряженных переговорах в 1993 году. В результате Россия получила жизненно необходимую долговую передышку и, надо признать, впоследствии ни разу не подвела своих кредиторов. "На торжественный момент подписания соглашения делегацию пригласили в зал заседаний, - пишет Александр Шохин в своей книге "Внешний долг России". - Радостный господин Трише, который много сделал для примирения позиций сторон, пустил по кругу бутылку русской водки, из горлышка которой хлебнули все участники встречи - всего человек пятьдесят".

В том же 93-м Трише избирают на шесть лет директором Банка Франции. И на этом посту он делает ровным счетом только то, что считает необходимым: следует принципам - защищает сильную национальную валюту. Сильный франк приводит к росту безработицы, к бюджетному дефициту? Отставки Трише требуют политики? Всякие там Саркози, Сеген, Жюппе - а что им еще делать? Даже Жак Ширак в ходе президентской избирательной кампании 1995 года заявил, что Трише был назначен вовсе не для того, чтобы "указывать правительству, какую политику ему вести". Глава ЦБ Франции умело отвечает на критику, пытается убедить оппонентов, но ни на йоту им не уступает. "Аятолла сильного франка" - так называют его в СМИ - не скрывает, что копирует антиинфляционную политику Бундесбанка, успехи же немцев в финансовой политике никто оспаривать не решится.

Человек года

"По внешности он дипломат, по темпераменту спортивный болельщик, а по убеждениям крестоносец, - пишет о Жан-Клоде Трише журнал Jeune Afrique. - Он верит в труд, лояльность и силу власти". И неспроста, когда в 1998 году на майском саммите Евросоюза президент Ширак и канцлер Коль со скрипом достигли ночного компромисса о назначении первого президента Европейского центрального банка, главной кандидатурой от Франции выступил именно месье Трише. Правда, немцы в конце концов заартачились и при поддержке британского премьера Тони Блэра провели на этот пост голландца Вима Дуйзенберга. Но Ширак не сдался и сумел достичь джентльменского соглашения о том, что старина Вим сойдет с пробега на половине пути и уступит кресло Трише. Но когда в 2002 году восьмилетнее президентство подошло к середине, Дуйзенберг вовсе не спешил отправляться на пенсию. Да его к тому же никто и не подгонял. Ибо предполагаемый сменщик занимался не паковкой чемоданов, а дачей следственных показаний.

Жан-Клод Трише оказался одним из девяти подозреваемых по делу о мошенничестве в банке Credit Lyonnais (CL). Главе Банка Франции было предъявлено обвинение в том, что он в 1992 году, еще будучи шефом казначейства в министерстве финансов и куратором Credit Lyonnais, закрывал глаза на фальсификацию финансовой отчетности этого банка. На протяжении восьмидесятых годов CL, второй по величине государственный банк, широко предоставлял кредиты. Когда же большинство из них оказалось невозвратными, банк понес огромные убытки - до 31 миллиарда долларов. Однако в бухгалтерских отчетах значились иные данные, фальсифицированные. Во французских массмедиа появились карикатуры, на все лады обыгрывающие фамилию Трише. Ведь звучит она так же, как слово "жульничать". Но главному банкиру страны удалось доказать следователям, что он не имеет никакого касательства к отчетным махинациям. Оглашение приговора было назначено на 18 июня 2003 года. Трише оправдали по всем статьям. Если бы этого не произошло, ему бы грозили десять месяцев тюрьмы и штраф в 375 тысяч евро.

Со спасенной репутацией -француз спихнул меланхоличного голландца и возглавил Европейский центробанк. Равного ему ни по опыту, ни по авторитету кандидата на это кресло не было. Не случайно влиятельная британская Financial Times назвала его в 2007 году человеком года. Как шутят во Франкфурте, где расположена штаб-квартира банка, "единственный недостаток Трише - его французский паспорт". Он же скромно называет себя "могильщиком кризисов". И в самом деле: ему доставляет искреннее наслаждение разруливать кризисные ситуации. Его стихия не сведение дебета и кредита, а смелые, революционные идеи, напряженные переговоры. При этом он остается мастером сбалансированных ответов. "Придите в сознание", - посоветовал он биржевым операторам после предоставления многомиллиардной помощи грекам.

Главный европейский банкир - как утверждают - всегда пребывает в хорошем настроении и добром состоянии духа. Это помогает ему сохранять, несмотря на уважаемый возраст, остроту ума и быстроту реакции.

С тех пор как Алан Гринспен больше не является главой ФРС США, Жан-Клода Трише можно назвать самым опытным управленцем в сфере макроэкономики. Скорость реакции Европейского центробанка на кризис в США действительно впечатляет. Маленькая деталь: когда обвалился рынок ипотеки в Америке, месье Трише находился на отдыхе и первые указания своим подчиненным о стабилизации европейской финансовой системы давал по телефону. Благодаря такой оперативности Европа тогда почти не пострадала от американских проблем.

Чего никак не скажешь о недавнем греческом кризисе и его последствиях. Впрочем, вот как прокомментировал медлительность ЕЦБ в этом случае сам Жан-Клод Трише: "Я вовсе не оракул". Трудно в это поверить, учитывая, что шесть лет назад он заявил на присущем ему своеобразном английском, что он "вовсе не француз". Сейчас-то уже можно догадаться, почему медлил Трише, наблюдая, как евро проседает под грузом греческих долгов. Он ждал политической санкции на предоставление ему практически неограниченных полномочий по спасению еврозоны. Из одобренного на экстренном саммите ЕС резервного фонда в 750 миллиардов евро около 440 миллиардов приходится на так называемые правительственные гарантии. По мнению экспертов, это не что иное, как эмиссионные кредиты ЕЦБ. Жан-Клоду Трише даны полномочия заливать бюджетный пожар в Европе так же, как его американский коллега Бен Бернанке тушил ипотечный, - свежеотпечатанной валютой. Остается выяснить, получится ли у француза то, что удалось американцу, - и рынки оживить, и одну из мировых резервных валют не пустить ко дну.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера