Архив   Авторы  

Рука Москвы
ДелоПрофиль

Как бывший руководитель Банка Москвы оказался самым завидным женихом Европы



 

Брать власть в России научились еще в 1917 году: арсенал, телеграф, банк... События вокруг бессменного до недавних пор президента Банка Москвы Андрея Бородина на революцию, конечно, не тянут. Ну, продал он свой пакет акций не тому, кому полагается. Ну, потерял свой пост по решению суда в рамках возбужденного Следственным комитетом уголовного дела. Какая тут революция? Текучка. «Неправильные» люди бизнес теряют, «правильные» — находят. Вот и экс-мэр Москвы Юрий Лужков считает, что все это, дескать, месть лично ему. Сам Бородин уверяет, что пал жертвой «корпоративной войны», но признает при этом, что «с государством никогда не стоит спорить до конца... бежать навстречу паровозу — это выбор безумца». Вот ведь все понимает человек, а все равно в Лондоне. Судьба…

В начале славных дел

В распоряжении «Итогов» оказалась неформальная, а потому довольно подробная биография нашего героя. Еще в середине 90-х ее составила служба безопасности олигарха Владимира Гусинского, одно время активно интриговавшего против Бородина и его банка.

Итак, Андрей Фридрихович Бородин родился 24 мая 1967 года в Москве, что называется, с серебряной ложкой во рту. Его мать (в девичестве — Бесова) после окончания торезовского иняза трудилась в Интуристе. Дед по материнской линии был директором крупного столичного гастронома. Брат матери Бородина — тоже директор, но ресторана при Доме кино. По отцовской линии еще круче. Сам Фридрих Федорович Бородин — лауреат Госпремии, доктор наук, работал в ЦКБ «Алмаз». Дед по линии отца в течение одиннадцати лет был торгпредом СССР в Китае. Словом, элита советского общества, гарантирующая уважение, бездефицитную жизнь и бесконечно полезные связи.

Жизнь мальчика омрачил ранний развод родителей. С семи лет отца Андрею заменил дядя, тот самый ресторатор Бесов, по некоторым данным, сыгравший ключевую роль в карьерном росте племянника.

После окончания школы в 1984 году Бородин поступил на престижный факультет международной экономики и финансов Московского финансового института. Вскоре выяснилось, что связи в СССР помогали не во всех случаях жизни: в 1983 году вышло негласное распоряжение об отмене отсрочек от армии. По андроповскому призыву шанс избежать исполнения священного долга имели разве что слепые от рождения и инвалиды без конечностей. Андрей к службе был годен. После года учебы в 1985—1987 годах оттрубил в Советской армии и окончил институт только в последний год существования СССР. Делать в разоренной стране с престижным дипломом было решительно нечего. Бородин уехал в Германию на стажировку в Dresdner Bank, где дослужился до должности ведущего специалиста. Впрочем, тянуть лямку банковского клерка на чужбине он тоже не захотел и в 1994 году вернулся на родину.

Согласно «досье Гусинского» дядя Андрея был дружен в застойные годы с очень влиятельной шишкой из МВД, начальником отдела виз и разрешений, генерал-лейтенантом милиции Андреем Вереиным. После смерти брата мать Андрея якобы обратилась именно к нему с просьбой устроить сына на работу в мэрию Москвы. Сам Бородин версию о покровителе в погонах не подтверждает. По его словам, «есть человек, который долгие годы работал в Минхимпроме и, с одной стороны, неплохо знал Юрия Михайловича, а с другой — моего покойного дядю. При том что мой дядя с Юрием Михайловичем никогда не пересекался». По этой версии, с Лужковым Бородина познакомил Лев Алалуев, действительно работавший в Минхимпроме СССР вместе с будущим мэром. Достаточно сказать, что как-то по дружбе Юрий Лужков собственноручно сложил Алалуеву печь в бане, что в российской действительности будет посильнее сакральной клятвы на крови.

Как бы там ни было, 27-летнему парню без полезного знакомства попасть в советники к Лужкову было не проще, чем полететь в космос. В должностные обязанности новоиспеченного бюрократа входил мониторинг сделок с инофирмами. Так, Бородин, проведя оценку стоимости принадлежавшего мэрии контрольного пакета в СП «Москва-Макдоналдс», оценил ее в 30 миллионов долларов против 3 миллионов, которые готовы были заплатить американцы. Если учесть, что за 100 миллионов долларов в те годы можно было прикупить на залоговом аукционе приличную нефтяную компанию, то сумма сделки выглядит умопомрачительным финансовым успехом. Финансовые таланты Бородина произвели впечатление на Лужкова. Мэр не раз высказывал ему полное доверие. Ну, или почти полное. Лев Алалуев в банке Бородина стал членом совета директоров и, похоже, был по мере надобности глазами и ушами мэра. Словом, доверяй, но проверяй…

Банкир Москвы

Скорее всего, уже в конце 1994 года Бородину приходит в голову идея создания подконтрольного мэрии кредитного учреждения, обслуживающего финансовые потоки столицы. Банк Москвы был призван заменить принадлежащий Гусинскому Мост-банк в качестве главного финансового уполномоченного городского правительства. Вот как сам Бородин описывал свое финансовое прозрение: «Мост-банк впал в немилость Кремля, а я в тот момент анализировал экономику работы города с уполномоченными банками и понял, что часть операций могла бы проводиться банком, где город имеет контроль. Ведь, грубо говоря, уполномоченные банки платили городу (за размещенные на счетах бюджетные деньги. — «Итоги») 80 процентов, при том что на межбанке ставки превышали 200 процентов, а ставка рефинансирования ЦБ — 150 процентов годовых... Это было чистым безумием, и я подумал: если в одном месте объединить эти ресурсы, то можно значительно сократить стоимость заимствований да еще зарабатывать на этих свободных деньгах».

Впрочем, версия о том, что план по созданию банка мэрии созрел именно в голове у Бородина, подтверждения у независимых источников не нашла. Между тем еще за год до создания Банка Москвы роль главного финансового агента мэрии пытался играть Мосрасчетбанк. Более того, 2 марта 1995 года при учреждении Банка Москвы мэр согласился с предложениями учредителей АКБ «Мосрасчетбанк» о реорганизации данного банка в «Московский муниципальный банк — Банк Москвы» в том числе для оперативного управления временно свободными денежными средствами бюджета столицы. Уставный капитал нового банка составил 100 миллиардов неденоминированных рублей, или примерно 20 миллионов долларов. Властям города достался 51 процент акций. Затем доля города поднималась до 62,9 процента, но к маю 2000 года подозрительно усохла до 43,99 процента.

Работу по поэтапной передаче всех бюджетных и внебюджетных счетов столицы в Банк Москвы возглавил лично Бородин. Всего пять сотрудников, по образному выражению самого Андрея Фридриховича, помогали ему «вынимать хлеб с маслом изо рта уполномоченных банков». В 1996 году, в 29 лет, он стал президентом банка. Бородина довольно быстро вписали в систему формальных и неформальных связей с московской властью.

Ныне декан факультета международной журналистики МГИМО, автор первого интервью с банкиром Ярослав Скворцов вспоминает, что Юрий Михайлович относился к Бородину «как к сыну». Ни разу его публично не критиковал, и тот «всегда был как священная корова». А за что критиковать? Дела Андрея Фридриховича быстро шли в гору. В течение нескольких лет Бородину не без помощи финансового кризиса 1998 года удалось сломить сопротивление «большой пятерки», обслуживающей мэрию, — Мост-банка, МЕНАТЕПа, Столичного банка сбережений, Инкомбанка и «Российского кредита», и все городские денежные потоки потекли в Банк Москвы. А ведь надо понимать, что за каждым из этих банков стояло по олигарху.

Не чурался Бородин и общественной работы, будучи вице-президентом в Ассоциации российских банков и главой координационного совета РСПП Центрального федерального округа. В 1997—2002 годах был председателем совета директоров ИК «Тройка Диалог». Разнообразные таланты позволили ему войти в 1996 году в состав совета директоров Подольского завода цветных металлов, ТОО КБ «Огни Москвы» и ЗАО «Концерн «Вечерняя Москва».

Кстати, бывшие сотрудники этого издательства о Бородине-бизнесмене отзываются крайне нелестно. Так, бывший президент концерна Александр Лисин в интервью «Итогам» отметил, что «заслугой» именно Бородина стало то, что «Вечерняя Москва» растеряла подписчиков, а ее тираж сократился в десятки раз. «На тот момент мы имели устав, защищающий акционеров и руководство наших изданий от давления извне, — вспоминает Лисин. — Первое, что сделал Бородин, — подкупил внутри «Вечерней Москвы» группу «бунтовщиков», которые должны были раскачать коллектив концерна. Каждому обещали высокие посты и зарплаты. Это сработало. Руководитель концерна вынужден был уйти, под диктовку Бородина выхолостили устав, сделав журналистов полностью бесправными. Показательно, как Бородин поступил с «бунтовщиками»: они действительно получили новые должности и зарплаты, но очень скоро были уволены. А рядовых акционеров Банк Москвы заставил продать ему основной пакет акций». В общем, деловой стиль Бородина отличался агрессивностью и напором. Хотя злые языки утверждают, что все дело не в талантах, а в тесных контактах с московской властью.

Как стать миллиардером

Самый загадочный эпизод в биографии банкира связан с тем, откуда у него появились деньги на покупку почти 20 процентов акций возглавляемого им банка. Который, напомним, входит в банковскую TOP-10. Сам Бородин уверяет, что ничего сверхъестественного в этом нет — скупал акции по дешевке, когда подворачивался удобный случай. Но до 2006 года доля Бородина, согласно отчетности банка, была менее 1 процента, что вполне соответствует обычной практике выплаты топ-менеджеру бонусов бумагами возглавляемой им компании. Выходит, что «удобные случаи», позволившие Бородину из наемного работника превратиться в совладельца огромного банка, произошли в течение четырех последних лет.

Например, 10 февраля 2009 года в сообщении банка говорилось, что президент Андрей Бородин и член совета директоров Лев Алалуев увеличили свою совокупную долю в компании с 16,6 процента до 23 процентов. 6,4 процента акций два года назад могли обойтись им в круглую сумму в районе 10 миллиардов рублей. При этом за 2006—2009 годы сумма вознаграждений всем членам правления Банка Москвы, включая самого Бородина, составила всего 2,5 миллиарда рублей. За весь свой пакет акций Бородин в течение трех-четырех лет должен был выложить не менее 500 миллионов долларов личных средств.

Впервые журналисты заинтересовались происхождением таких свободных денег у государственного банкира в 2008 году. Тогда Андрей Фридрихович отшутился: дескать, это «все, что нажито непосильным трудом». Президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян заверил «Итоги», что выяснить происхождение денег, заплаченных за крупные активы в России, затруднительно: «В нашей стране такие вопросы не задают, потому что для начала нужно спросить, каким образом сформировался весь список Forbes? Как получается, что люди, не работавшие ни одного дня в бизнесе, становятся миллиардерами? Бородин хотя бы был бизнесменом, но фокусироваться на ком-то одном неинтересно». Член комитета Госдумы по финансовому рынку Павел Медведев предположил в разговоре с «Итогами», что стать владельцем банка Андрею Бородину, возможно, помогли сделки на рынке ГКО в 90-е годы: «Он был действующим финансистом во времена ГКО. На ГКО можно было зарабатывать фантастические деньги, причем регулярным путем».

Скорее всего, мы никогда доподлинно не узнаем об источниках доходов Бородина и Алалуева, позволившие скупить столь крупный пакет акций и играть на нервах Кремля. Однако недавняя история с перепродажей этого пакета наводит на мысль о том, что источником благосостояния могли быть льготные кредиты самого Банка Москвы. То есть в конечном итоге деньги столичного бюджета.

Буквально на днях выяснилось, что внук бывшего председателя совета министров Дагестанской АССР и сын экс-министра энергетики России Виталий Юсуфов приобрел у Андрея Бородина 19,91 процента акций Банка Москвы за скромный миллиард и 100 миллионов долларов. Скромный, потому что Бородин рассчитывал получить на 400 миллионов больше. Самое поразительное, что деньги дал Юсуфову в долг сам Бородин. Не свои, конечно. Взял в Банке Москвы, до того как Тверской суд столицы приостановил его полномочия. Кредит в 1,1 миллиарда долларов оформлен Юсуфову-младшему под залог немецких верфей Nordic Yards, которые в 2009 году он купил за 40,5 миллиона евро. Причем в 2010 году Виталий Юсуфов планировал продать верфи. На рынке в прошлом году Nordic Yards оценивались максимум в 100 миллионов евро. То есть сумма кредита почти в 10 раз превышает размер залога. Но по словам самого Бородина, «не так много на рынке покупателей, которые хотят купить актив, за который идет серьезная и временами отчаянная борьба». Зря он так. Если бы все заранее знали детали сделки, от желающих не было бы отбоя. Кстати, отец нового обладателя пакета акций Банка Москвы — Игорь Юсуфов — после известия о финансовой операции указом Дмитрия Медведева был отправлен в отставку с поста спецпредставителя президента по международному энергетическому сотрудничеству.

Однако вернемся к главному вопросу: как Андрей Бородин приобрел столь крупный пакет акций Банка Москвы? Возможно, ответ стоит поискать в событиях 2009 года. Помимо чудесного расширения портфеля акций банка в собственности его президента в том же году произошла история, которая грозила серьезными переменами в судьбе банкира. В июне 2009 года мэр Москвы подписал поправки в московский бюджет. Они предусматривали выделение почти 15 миллиардов рублей в уставный капитал Банка Москвы для выкупа допэмиссии акций. До выкупа так и не дошло. Зато через какое-то время Банк Москвы предоставил кредит в размере около 13 миллиардов рублей ЗАО «Премьер Эстейт» с уставным капиталом в 10 000 рублей. Деньги никому не известной компании понадобились для приобретения 58 гектаров земли на западе Москвы, которые принадлежали жене Лужкова Елене Батуриной.

Злопыхатели утверждают, что Андрей Бородин был своего рода финансовым агентом семьи экс-мэра и оказывал ей поистине неоценимые услуги. Шепчутся, что солидный пакет акций вверенного его попечению госбанка был за это платой. Кстати, в СМИ недавно просочились слухи о том, что на самом деле добрая половина акций Бородина фактически принадлежит Юрию Лужкову и он очень рассчитывает получить половину вырученных средств. Экс-мэр назвал эту информацию «дикой ложью и клеветой» и пообещал подать иск о защите чести и достоинства. Иска пока нет.

43-летний банкир испытывать судьбу судебными исками также не хочет и наслаждается свободой в Лондоне. С женой Андрей Бородин развелся еще накануне отставки Лужкова. От бремени заботы о банке его освободил суд. Так что теперь один из самых завидных женихов Европы свободен ото всех обязательств. И может спокойно дожидаться объявления своей персоны в международный розыск. Из Лондона, как известно, в Россию выдачи нет. Так что жизнь удалась…

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера