Архив   Авторы  

Гражданская оборона
Политика и экономикаВ России

Министр обороны Анатолий Сердюков издал директиву, согласно которой лишиться своих погон могут военные юристы, медики, журналисты и другие «спецы», чья деятельность не связана напрямую с задачами по обеспечению обороноспособности страны. Идеологи реформы уверены: все это поможет превратить Российскую армию в современную, компактную и профессиональную. Однако смелая идея министра вызвала настоящую бурю эмоций в профессиональной военной среде. Готова ли Российская армия обойтись «без врачей и трубачей»? На страницах «Итогов» об этом спорят первый зампредседателя Комитета Госдумы по обороне Игорь Баринов и президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов



 

С одной стороны

Игорь Баринов: «Система, на мой взгляд, порочна, и ее нужно менять» Константин Угодников

- Игорь Вячеславович, военных взволновали планы министра обороны Анатолия Сердюкова лишить погон военных медиков, юристов, журналистов и некоторые другие категории военнослужащих. Насколько необходима армии столь крутая реформа?

- Насколько я знаю, это решение пока прорабатывается, и конкретных указаний, приказов или распоряжений еще не последовало. Но идея витала в воздухе. На мой взгляд, ее в любом случае необходимо реализовывать. Воинская служба потому и называется воинской, что накладывает на тех людей, кто ее несет, серьезные ограничения. И именно их государство в принципе и должно материально стимулировать, в том числе надбавками за воинское звание, военными пенсиями и т. д. К сожалению, на сегодняшний момент оно это делает из рук вон плохо. Чтобы вернуть престиж воинской службе, предстоит еще очень много сделать.

- И первым делом лишить воинских званий военврачей?

- В сегодняшней ситуации, на мой взгляд, логичным выглядит предложение признавать военной службой только ту, которая связана непосредственно с боевой подготовкой, управлением воинскими подразделениями. Те же, кто не выполняет боевых задач и имеет нормированный рабочий день, должны стать гражданскими специалистами. Другое дело, прежде чем перейти к этому, необходимо сначала все внимательно просчитать. Например, меня настораживает намерение перевести на гражданскую службу военных медиков. Тут надо быть очень аккуратными. Эта армейская профессия существует в России столетия, имеет очень серьезную специфику. Да что там говорить, я сам, будучи сотрудником Центра специального назначения, получил в Чечне ранение и столкнулся с военной медициной. И если бы ее не было, я бы с вами сейчас не разговаривал.

- Может быть, оставить погоны и военным юристам как носителям военной тайны?

- Тут специфика не такая уж и большая. Они не занимаются боевой подготовкой, не отправляются в командировки в горячие точки. Я хочу обратить внимание на то, что в Вооруженных силах сейчас наблюдается большой некомплект военнослужащих как раз в подразделениях постоянной боевой готовности. А что касается штабных должностей, тыловых структур - там все вакансии заняты. Не думаю, что нам следует мириться с такой ситуацией.

- У нас в армии даже начальники клубов имеют офицерские звания...

- Я считаю, что это неправильно. Один командует полком, а другой клубом. А денежное довольствие одинаковое. При этом у нас в армии достаточно людей, у которых нет в подчинении других военнослужащих, они не занимаются боевой деятельностью, но носят достаточно высокие воинские звания. Такая система, на мой взгляд, порочна. И ее нужно менять.

- Что в этом случае скажете про военнослужащих системы Главного управления воспитательной работы - политработников?

- Я сам заканчивал военно-политическое училище. Проводил с солдатами занятия по боевой подготовке, десантировался с парашютом. Это помимо работы по воспитанию личного состава, поддержания здорового психологического климата в воинском коллективе. И я считаю, что лишать воинских званий этих специалистов было бы неверно. У них в подчинении находятся другие военнослужащие. И если снять с них погоны, вряд ли они смогут выполнять возложенные на них задачи. Он такой же командир, как командиры взводов, рот, полков, дивизий. И, не имея воинского звания, политработник просто не будет обладать в войсках должным авторитетом. А вот что касается тех же самых военных журналистов, начальников клубов, работников военторга, то им воинские звания для исполнения своих функций не обязательны.

- Насколько обоснованы опасения, что в результате перевода тех же военных юристов на гражданскую службу их денежное довольствие уменьшится?

- Я вам честно скажу, что не знаю, каким образом Министерство обороны планирует решать эти вопросы. Но понятно, что оклады на тех должностях, на которых будут работать гражданские специалисты, должны стать конкурентоспособными на рынке труда. Они должны быть как минимум аналогичными зарплатам в целом по той или иной отрасли. Другое дело, что сейчас зарплата и у военных маленькая. Во всяком случае, реалиям сегодняшнего дня их денежное довольствие не соответствует. И его надо значительно увеличивать. Но тут-то и возникает серьезная проблема. Поднимая ставки тарифной сетки для военнослужащих, мы просто размазываем кашу по тарелке. Боевые офицеры получают столько же, сколько и те, кто непосредственную, реальную военную службу не несет, хотя и носит погоны. Причем вслед за этим повышается зарплата еще и милиционерам, пожарным, сотрудникам ФСБ, которые к армии вообще не имеют отношения, но их денежное довольствие приравнено к зарплатам военнослужащих.

- Чего вы ждете от реформы?

- Самое главное - эта реформа не должна идти в ущерб боеспособности Вооруженных сил. И я еще раз хочу повторить, что, прежде чем решать эту проблему, нам надо все взвесить и оценить. Но и отрицать ее существование тоже было бы неправильно.

С другой стороны

Леонид Ивашов: «Складывается впечатление, будто для нас армия - обуза»

- Леонид Григорьевич, как вы относитесь к предложению Анатолия Сердюкова снять погоны с медиков, юристов, тыловиков и военных журналистов?

- Идея снять с некоторых категорий военнослужащих погоны не нова, но она, к счастью, так до сих пор и не была реализована. Понимаете, даже армия мирного времени имеет свою специфику, в которую ни юрист, ни журналист, ни медик, пришедший с гражданки, сразу не вникнет. Не спорю: сейчас эти специалисты, возможно, и выполняют наполовину гражданские функции. А если боевая обстановка? Без военных знаний и без соответствующих полномочий невозможно организовать ни медицинское, ни материально-техническое, никакое другое обеспечение боевых действий. И это не единственный нюанс. Офицер, как известно, встроен в военную систему, а гражданский специалист в любой момент может уволиться. И если учесть, что военный хлеб не очень сладок, потеря профессионалов и текучка кадров гарантированы. При этом не следует забывать о секретности. При такой ситуации утечка чувствительной военной информации просто неизбежна. Да у нас контрразведка с ног собьется. Но над этим, похоже, никто не задумывается.

- Но идеологи реформы уверяют: такое решение продиктовано экономической целесообразностью...

- Сомневаюсь, что кто-то ее просчитывал. Это спонтанное решение. Как и другое предложение - сократить центральный аппарат Минобороны на сорок процентов. Почему именно на сорок? Министр собрал генералов, поспрашивал о производительности труда и объявил о сокращении. Складывается впечатление, будто для нас армия - это обуза, на которой можно где-то сэкономить, а где-то и подзаработать .

- Это вы об идее продажи излишков земель и объектов, находящихся на балансе военного ведомства?

- А кто знает, где излишки и излишества? Кто может гарантировать, что земли и объекты, которые сейчас выставлены на продажу, завтра не потребуются для нужд обороны? И вообще, все это частности. У нас полно более важных проблем - прорехи в воздушно-космической обороне, флот своим составом сил и средств не готов надежно прикрыть страну с морских направлений...

- Но ведь не секрет, что Верховный главнокомандующий как раз и поручил Анатолию Сердюкову штопать такие вот прорехи. Разве не логично, что министр начал с финансов?

- Взять и вывести из-под юрисдикции Генштаба связь - это что, финансовый вопрос? При этом советников у нового министра хватает - целый аппарат почти из сорока человек, в числе которых исключительно бизнесмены. Например, близкое мне Главное управление международного военного сотрудничества фактически возглавила девушка двадцати восьми лет, менеджер по образованию. И уже пришла к выводу, что главк не нужен. Где логика? А логика в том, что в Минобороны пришли бизнесмены, которые рассматривают Вооруженные силы как некую коммерческую фирму, где нужно повысить капитализацию. Вот такой примерно подход.

- Но ведь Генштаб молчит. Значит, он со всем согласен...

- Принцип единоначалия, на котором держалась вся военная система, сейчас девальвирован, а роль Генштаба и его начальника как первого заместителя министра обороны сведена почти до минимума. Юрий Балуевский, конечно же, человек высокого интеллекта, обладает большим объемом знаний. Но он оператор, который только готовит предложения, полагаясь на здравый смысл тех, кто должен их принимать. И, к сожалению, в силу его интеллигентности и демократичности у него не всегда получается настоять на своей точке зрения.

- Почему директива министра, вызвавшая столько споров, ушла в войска без указания сроков исполнения?

- Видимо, это военные специалисты, которые не поддерживают предложения, выдвинутые гражданскими специалистами, намеренно отработали спустя рукава. А советники министра просто не в курсе, как оформляются серьезные документы.

- Какие оргвыводы должны последовать со стороны руководства страны? В армиии обычно «усмиряют» обе стороны конфликта...

- Не исключено. Полагаю, у нас найдутся кандидатуры и на должность министра, и на должность начальника Генштаба. Есть вполне достойные командующие округами, да и в центральном аппарате имеются хорошие специалисты. Пока же складывается впечатление, будто наша армия отступает, а чтобы материальные ценности не достались врагу, их активно распродает. Но при этом возникает вопрос: а кто будет за все это отвечать? Может быть, советники министра обороны, которые выступают сейчас в качестве кризисных управляющих?..

ОПЫТ

Штатское расписание

«Гражданские служащие являются неотъемлемой и важной частью всей структуры вооруженных сил», - подчеркивается в одном из документов Пентагона. При численности ВС США в 1,479 миллиона солдат и офицеров на министерство обороны, не нося погон, но получая от него зарплату, работают еще 685 тысяч гражданских служащих. Вдобавок 130 тысяч штатских заняты в частных организациях, работающих на Пентагон по контрактам. Таким образом, на каждых трех военнослужащих США приходится по два гражданских лица. Не случайно в рекламных буклетах военного ведомства оно гордо именует себя «старейшей, самой большой и самой успешной федеральной «фирмой». Традиция активного найма гражданских восходит к самому началу Войны за независимость, к 1775 году.

В американской армии нет даже наряда на кухню. Повара, официанты, мойщики посуды и другая обслуга - все они гражданские лица, получающие примерно 15 долларов в час. Превалируют гражданские служащие также в военных медицинских учреждениях (зарплата, к примеру, врачей-терапевтов лежит в диапазоне 57-108 тысяч долларов в год, медсестер - 54-70 тысяч). По уровню оплаты труда элитой гражданского персонала в США являются программисты-аналитики в центральных штабах видов вооруженных сил (до 127 тысяч долларов в год), прокуроры (95-124 тысяч) и инженеры-электронщики (до 101 тысячи долларов).

Несмотря на солидные зарплаты штатских «служивых», люди в погонах за сопоставимую работу получают в среднем в полтора раза больше. Если же речь идет о военнослужащих, участвующих в боевых операциях, разница окажется еще значительнее. Например, майор с военным стажем 12 лет имеет базовую ставку 65 тысяч долларов. Равный ему гражданский служащий (12-й категории) получает 53 тысячи. Плюс майор имеет еще около 12 тысяч долларов в виде квартирных и пайковых выплат и налоговых скидок. Эти диспропорции и усиление нагрузок на всех служащих Пентагона в связи с бременем войн в Афганистане и Ираке делают работу в вооруженных силах все менее привлекательной для гражданских соискателей.

Особенно встревожено пентагоновское руководство тем, что в ближайшие два года достигнет пенсионного возраста «старая гвардия» гражданского персонала, пришедшая в вооруженные силы еще в годы холодной войны и дорабатывающая там, чтобы не упустить полагающихся по закону привилегий. А между тем потери в иракской и афганской кампаниях требуют решительного увеличения числа некоторых категорий гражданских служащих. Прежде всего речь идет о медработниках. Кроме того, все активнее военное ведомство вербует гражданских спецов в ряды военной полиции и службы безопасности крупных военных баз. Не удовлетворены потребности и в переводчиках. В последнее время спросом пользуется такая, казалось бы, совсем не военная специальность, как археолог: Инженерный корпус и ВВС США готовы немедленно принять на работу около 40 дипломированных специалистов по раскопкам, обещая зарплаты от 47 до 84 тысяч долларов.


Николай Зимин

ПОДРОБНОСТИ

Третий номер

В настоящее время численность Вооруженных сил России составляет 1 миллион 134 тысячи 800 человек, а центрального аппарата Минобороны - 10 тысяч 523 человека. На сегодняшний день наша страна занимает третье место в мире по размерам вооруженных сил после Китая и США - 2,3 и почти 1,5 миллиона военнослужащих соответственно.

Штатная численность гражданского персонала российских армии и флота на 1 января прошлого года составила 986 тысяч человек, но 117 тысяч должностей из-за проблем с финансированием так и остались незаполненными. Тем не менее рабочих и служащих в российских Вооруженных силах уже сейчас существенно больше, чем призывников, которых насчитывается порядка полумиллиона. А если в полной мере осуществятся планы с переодеванием в партикулярное платье военных медиков, юристов, части тыловиков и военных журналистов (в сумме около 200 тысяч человек), наша армия ровно наполовину станет гражданской. Но и это не окончательный порядок цифр.

По данным Генштаба, сегодня в войсках почти пятидесятитысячный некомплект офицеров на первичных командных должностях, то есть командиров взводов, рот и батарей. Еще примерно столько же младших и старших офицеров, готовых из-за бесквартирья и низкого денежного содержания снять погоны по доброй воле.

Денежное содержание офицеров в Российской армии сегодня в среднем составляет 15 тысяч рублей. Именно опасениями о ее снижении объясняется бурная реакция на предложения о «распогонивании» военных медиков, юристов и прочих. Непонятна и ситуация с положенными военнослужащим льготами при переводе их на гражданку. Речь идет о получении бесплатного жилья, бесплатном медицинском обслуживании, а также денежной компенсации за продовольственный паек и вещевое довольствие. До конца не прояснен вопрос и с пенсионным обеспечением тех, кто на момент «переодевания» не будет иметь необходимую выслугу.

Олег Андреев
Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера