Архив   Авторы  

Президентский марш
Политика и экономикаВ России

«Главный и общий для всех возрастов и социальных групп запрос - на инерцию... Стоит ли политику смотреть в рот общественному мнению или же его миссия в том, чтобы видеть на несколько шагов вперед, пытаться объяснить свою позицию? В политике, как в науке, большинством ничего не определяется: один может шагать в ногу, а все остальные не в ногу», - говорит гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров






 

Проблема-2008 решена плавно и безболезненно. «Смены всех» не случилось. Команда Медведева - Путина демонстрирует полную преемственность курса. Да и есть ли он - социальный заказ на «смену всех»? О политических и экономических ожиданиях россиян, избравших третьего президента по «инновационной схеме», и прочих особенностях текущего момента «Итогам» рассказал гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров, один из авторов новой книги «От Ельцина до Путина: три эпохи в историческом сознании россиян».

- Валерий Валерьевич, как известно, президент в России - больше, чем президент: именно с ним многие связывают свои социальные ожидания. Чего народ ждет от Дмитрия Медведева?

- Главный и общий для всех возрастов и социальных групп запрос - на инерцию, чтобы все шло примерно в прежнем ключе. Ведь сейчас, при всех минусах и проблемах, сложилось ощущение того, что мы вышли на некое «плато». У россиян, увы, уже накопился богатый опыт: когда нас начинают призывать к высоким свершениям и мощным рывкам, то ничем хорошим это, как правило, не заканчивается. В этой ситуации лучшей властью оказывается та, которая обещает, что завтра все будет примерно так же, как сегодня, но несколько лучше.

- О каких именно улучшениях идет речь?

- Прежде всего о более справедливом распределении плодов экономического роста. Большинство считают, что некая группа чиновников и олигархов выстроила систему под себя и эксплуатирует ее в собственных интересах. В общем-то здесь мало что нового: еще Лившиц говорил о том, что «делиться надо». Но он предлагал делиться в ситуации кризиса, а нынешний общественный запрос - на дележ в ситуации роста. Власть на него, конечно же, отвечает: уже распечатан стабфонд, создан Фонд национального благосостояния, три года реализуются нацпроекты. И народ в принципе хочет того же, но в еще большем масштабе, чтобы каждый реально ощутил плоды роста, пощупал их руками.

- Но при нынешней инфляции это вряд ли удастся.

- Да, еще один общественный запрос - борьба с инфляцией. Если, скажем, в 2005-2006 годах она реально снижалась, то с 2007 года - с точностью до наоборот. Причем если раньше у богатых и у среднего класса была возможность снизить ущерб, храня сбережения в долларах, то сегодня и она исчезла. Недовольство обрело фронтальный характер, о росте цен говорят абсолютно все.

- Не меньше говорят и о коррупции.

- Действительно, еще одно характерное для всех групп россиян требование - борьба с коррупцией. Коррупция за последнее время сильно разрослась, и сегодня этой «болезнью» болеют не только отдельные госчиновники, но и целые подконтрольные государству системы. В качестве наиболее пораженных респонденты называют образование и здравоохранение. Так что проблема коррупции из локальной превращается во всеобщую.

- А каков «заказ» россиян на внешнюю политику?

- Совсем недавно ВЦИОМ предложил три варианта того, как России надлежит вести себя в отношении Запада: занять более жесткую позицию, стремиться во что бы то ни стало в Евросоюз, НАТО и т. д. или же проводить более сбалансированную политику. Большинство считают, что не надо давать спуску Западу, когда наши интересы нарушаются, но и втягиваться в дорогостоящую и непонятно к чему ведущую конфронтацию тоже нельзя. А уж на военное противостояние - жесткое табу, даже когда идет речь о конфликтах по периметру наших границ. Да, мы должны вооружаться и перевооружаться. Да, нам нужна сильная армия, но исключительно оборонительная.

- Наш народ - однолюб или готов любить сразу двух лидеров?

- Для начала страхи по поводу смены власти, к которой мы традиционно относимся как к некоей катастрофе, сняты. Например, весной 2005 года, когда мы измеряли рейтинг страхов - от эпидемий и гиперинфляций до вторжения марсиан, - 46 процентов респондентов больше всего боялись как раз политических конфликтов, связанных со сменой власти. В минувшем апреле мы провели такой же опрос, и, как выяснилось, этот страх окончательно не ушел, но его переживают лишь 16 процентов опрошенных. В этом смысле операция «Преемник» удалась: преемственность и стабильность обеспечены. А для любого общества это самое важное: оно должно развиваться вне зависимости от того, кто сидит в Белом доме или в Кремле. Надо сказать, позиция, которую занял Путин, отказавшись менять Конституцию ради третьего срока президентства и рекомендовав человека, которому доверяет, - политическая инновация для России. Но, конечно, результат любого эксперимента можно оценить лишь по его завершении - пока же речь идет лишь о первой фазе. Дальше - совместная работа двух политиков, конституционный статус которых вошел в определенное противоречие с их реальным авторитетом и влиянием. Насколько продолжительной и удачной будет вторая фаза, судить рано.

- В свое время социологи активно обсуждали портрет «путинского избирателя». А каков облик «медведевского»?

- Собственно, это и есть тот же «путинский избиратель». Ведь голосование за третьего президента России в значительной степени было голосованием за Путина, по его «доверенности» и рекомендации. Конечно, если бы избирательная кампания продлилась дольше, то избиратели начали бы активно распознавать в Медведеве отличительные черты, которые пока лишь обозначились крупными мазками. Медведев - не силовик, он гуманитарий и более мягкий с виду человек, не ориентированный на жесткий командный стиль управления. По опросам, для абсолютного большинства избирателей он не либерал, но социально ориентированный политик. Ведь все, что люди знают о Медведеве, как правило, связано с нацпроектами. А они, по мнению львиной доли наших соотечественников, - суть возвращение государством социального долга людям. Ведь идеальное государство для большинства россиян - это большой собес. Это не государство в американском духе, предоставляющее гражданам внешнюю защиту и дозволяющее делать внутри все то, что они хотят. Для нас государство - это рука дающая, это мощные вложения в образование, здравоохранение, на борьбу с безработицей, пенсионное обеспечение. Это огромная система льгот, всевозможных форм поддержки.

- То есть патерналистские настроения по-прежнему сильны?

- Честно говоря, мне трудно упрекать россиян в том, что они такие патерналисты. Чиновничий аппарат действительно растет быстрыми темпами, и никакие административные реформы не могут этому помешать. Все мы прекрасно знаем, что уровень жизни в отдельно взятом населенном пункте может меняться в огромном диапазоне в зависимости от того, какой там губернатор или мэр.

- На чем, по мнению россиян, власть должна сосредоточить внимание?

- Когда мы спрашиваем об этом респондентов, то в списках обязательно присутствуют права человека, демократия, свобода, изменение избирательной системы, в общем - весь пакет требований «Другой России», СПС и т. д. Эти пункты отмечают абсолютное меньшинство респондентов. Но люди понимают и то, что само по себе все это не является ключом к решению их проблем.

- Выходит, призыв президента к свободе, столь высоко оцененный на Западе, для россиян - «удар мимо лузы»?

- Очевидно, что, с точки зрения наших соотечественников, расширение свободы отнюдь не является путем к решению их проблем, к улучшению их собственного, прежде всего материального, благосостояния. Одна из причин дискредитации самого понятия свободы в событиях 90-х годов - тогда свобода обернулась властью криминальных кланов, беспределом и хаосом, невозможностью для огромного большинства россиян строить свою жизнь. Сейчас маятник сдвинулся в другую сторону, и вопрос в амплитуде. Ясно лишь, что до лозунга типа «Всех в сапоги и маршировать!» мы, видимо, уже никогда не дойдем. Даже в самые тяжелые моменты - после Беслана, например, когда власть во имя безопасности, казалось бы, могла делать все, что угодно, - даже тогда абсолютное большинство граждан были против таких мер. Некий статус-кво свобод уже определился, и отказаться от него мы не сможем. Поэтому люди и не требуют сейчас расширения свободы. Они считают, что главная миссия лежит на государстве, что именно оно владеет теми рычагами - и административными, и правовыми, и не в последнюю очередь финансовыми, - которые позволят изменить ситуацию к лучшему.

- Итак, Дмитрию Медведеву, чтобы соответствовать общественным ожиданиям, надо отказаться от радикальных реформ, расширять не свободы, а госучастие во всех сферах жизни?

- Политический класс всегда должен смотреть на несколько шагов вперед, предлагать решения тех проблем, которые очевидны для людей, но решение которых совершенно не очевидно. Тем более что самые простые, лежащие на поверхности рецепты на практике часто ведут в тупик. Стоит ли политику смотреть в рот общественному мнению или же его миссия в том, чтобы видеть на несколько шагов вперед, пытаться объяснить свою позицию? Путин, например, пошел вразрез с общим требованием изобрести какую угодно конструкцию и остаться на третий срок, а это свойство сильных политиков. Политик, безусловно, должен знать, что люди думают по тому или иному вопросу, но не должен с этим мириться, если уверен в обратном. В политике, как в науке, большинством ничего не определяется: один может шагать в ногу, а все остальные не в ногу. Другое дело, нельзя действовать вслепую, не просчитывая последствия, к каковым приведет то или иное твое решение. И если политик принимает его наперекор ожиданиям, то как минимум должен объяснить людям, почему он поступает именно так.

- Хотят ли россияне кардинальных изменений партийной системы?

- Сегодня ярко выраженного запроса на изменение ее дизайна нет. На вопрос о том, в каком направлении должна развиваться многопартийность, абсолютное большинство отвечают так: наша многопартийность должна быть малопартийностью, новых партий нам не нужно. Думаю, глубинная причина в том, что люди до сих пор не видят ни в партиях, ни в профсоюзах, ни в общественных организациях инструмент отстаивания собственных интересов, и это большая проблема. Наши соотечественники не очень верят в собственные силы и, что, наверное, самое страшное, пока не способы к самоорганизации. Они не видят эффекта собственных коллективных действий и не усматривают в местном самоуправлении способ решения своих проблем. Ведь наша власть всегда строилась сверху вниз, а не наоборот. Поэтому соответствующих традиций у нас нет, умения и готовности защищать свои права тоже. Но есть одна внушающая надежду особенность: люди, которые принимали участие хотя бы однажды в каких-то коллективных акциях, относятся ко всем формам общественных организаций на порядок лучше, чем те, кто ни разу такого участия не принимал. Проблема в том, что у нас таких людей пока очень мало.

- А как мы выглядим со стороны? С какой страной сегодня нас можно сравнить?

- Вопрос о том, существует ли столбовая дорога к цивилизации, остается предметом острых научных дискуссий. Американцы, которые последние лет пятьдесят развивали теорию модернизации, стоят на той точке зрения, что все страны проходят одни и те же этапы развития. Марксизм тоже предполагал, что все народы должны от первобытно-общинного строя дойти до коммунизма. В последнее время эта точка зрения крайне непопулярна: выясняется, что те незападные нации, которым удалось прорваться в «золотой миллиард», имеют совершенно другие, альтернативные американскому, английскому, немецкому источники развития. Там и не ночевал классический англосаксонский подход. Так, Япония стала второй экономической державой мира не благодаря либерализму, а, наоборот, действуя принципиально иначе: через государственный патернализм, ответственность каждого члена нации перед всеми и высокую солидарность - эдакий самурайский дух, но примененный в мирном соревновании. Американский философ, футуролог Сэмюэль Хантингтон еще в 60-х годах пришел к мысли о том, что каждая цивилизация обладает собственным мировоззрением и не может превратиться в другую. Конечно, эта точка зрения подвергалась критике, но мнение о том, что все мы должны обязательно пройти все классы в школе капитализма, сегодня является маргинальным. Ученые предпочитают искать у каждой страны сочетание своего самобытного подхода и каких-то общих правил, тенденций, закономерностей. Успешными становятся именно те страны, которые могут сочетать сильные стороны своего национального духа, традиций, бытия, своего образа жизни и мышления с современными глобальными тенденциями. Соответственно задача России не копировать чужие модели, но умудриться вытащить из сокровищницы нашего богатого, даже чрезмерно богатого опыта именно то, что созвучно современным тенденциям, сегодняшним, а главное, завтрашним запросам. Лишь в этом случае у нее есть шанс на победу в современном соревновании.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера