Архив   Авторы  
Генерал-полковник Сергей Чемезов, служивший с Владимиром Путиным еще в Германии, неоднократно направлялся в самые горячие точки отечественной экономики

Список Чемезова
Политика и экономикаВ России

Глава госкорпорации «Ростехнологии» Сергей Чемезов: «В холдингах, производящих стратегическую продукцию, государство должно и будет владеть контрольным пакетом. Там, где этого нет, достаточно блокирующего пакета, а может, и одной «золотой акции»



 

В конце прошлой недели президент Дмитрий Медведев подписал указ, согласно которому на баланс государственной корпорации «Ростехнологии» передаются более 400 различных предприятий. О том, что являет собой этот технологический гигант, какие задачи ставит и как намерен их решать, глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов рассказал «Итогам».

- Кабинет вроде бы тот же, что и раньше, хозяин в нем прежний, а табличка на двери - с другим названием. От перемены мест слагаемых сумма меняется, Сергей Викторович?

- И еще как! Секрет полишинеля, что российское машиностроение находится в хронически тяжелом состоянии, мы существенно отстаем от Запада в сфере высоких технологий. Посмотрите на недавно обнародованный список двух тысяч крупнейших мировых корпораций. Что видим? Более четверти компаний приходится на США, их в рейтинге 598. Россия недотягивает даже до уровня Индии и Бразилии, наших представителей в списке только 29. Я в системе внешнеэкономической деятельности не новичок. Занимался этим и во времена СССР, до прихода в 1999 году в сферу военно-технического сотрудничества возглавлял профильную структуру в Управлении делами президента России. В последние годы пришлось вникнуть в машиностроение, в первую очередь в оборонку. Меня очень беспокоит, что среди попавших в рейтинг отечественных компаний нет ни одной, которая представляла бы обрабатывающую промышленность, сектор высоких технологий.

Зато по количеству миллиардеров мы лидируем, дышим в затылок американцам. Счет приближается к сотне, общий капитал российской первой «десятки» - около 200 миллиардов долларов. Вроде бы надо хлопать в ладоши, радоваться, что число состоятельных россиян растет. Значит, и страна богатеет. Но почему тогда наше машиностроение остается на задворках мировой экономики? Никто не хочет вкладывать «кровно заработанные» в неперспективные сферы, отдача от таких капиталовложений может затянуться на долгие годы. Выход один - использование госресурса. Лишь корпорации «Ростехнологии» по силам пойти на рискованный шаг и взять под свою юрисдикцию и экономическую опеку фактически все российское машиностроение.

- По слухам, работа над президентским указом шла непросто?

- Это естественно. В работе над документом участвовали все заинтересованные министерства и ведомства. Ведь с подписанием указа в корне меняется хозяйственный механизм управления целыми отраслями промышленности. Учитывалось, что ряд передаваемых в корпорацию предприятий входит в систему национальной безопасности России, от их деятельности зависит обороноспособность государства. Существовала также опасность, с одной стороны, перегрузить «Ростехнологии» непрофильными активами, а с другой, оставить за бортом структурообразующие предприятия.

- И как вы намерены управлять этим монстром?

- Предполагается создать интегрированную структуру с тремя десятками холдингов, объединяющих предприятия, которые способны производить высокотехнологичную продукцию и выдерживать конкуренцию на мировом рынке. Планируется, что 24 холдинга будут иметь оборонный профиль и выпускать электронику, стрелковое вооружение, боеприпасы, взрывчатые вещества, спецхимию, компоненты для авиационных предприятий, а семь станут специализироваться на продукции гражданского и двойного назначения. Начать хотим с технического перевооружения предприятий. Если сохранить нынешние черепашьи темпы, для обновления производственных фондов на 70 процентов понадобится, вдумайтесь, целое столетие! Ведь на эти цели в последние десятилетия из госбюджета выделялось не более пятой части необходимых средств, предприятия из нашего списка ежегодно недополучали полтора-два миллиарда долларов, частные акционеры и вовсе вкладывали символические суммы, их доля в техническом перевооружении составила лишь три процента. Поэтому многие предприятия имеют структуру производства, внедренную еще в советский период, и используют технологии, рассчитанные на деятельность в условиях плановой экономики. Между тем мировая практика свидетельствует: фонды должны модернизироваться каждые пять-семь лет.

- Хорошо, а где взять деньги, те самые миллиарды долларов?

- Предлагаем запустить рыночные методы. Изобретать велосипед не придется. Госкорпорации - открытие не российское, эту форму давно и успешно освоили в большинстве цивилизованных стран. Мы отстали на полвека и теперь вынуждены учиться, наверстывать. Недавно наши представители побывали в Италии, где знакомились с опытом корпорации «Финмекканика», фактического близнеца «Ростехнологий». На одном из новых заводов итальянцы производят композитные материалы для американского «Боинга-787». А титан используется наш, российский. Мы завели речь о создании совместного производства. Это один пример. В целом же «Ростехнологии» должны помочь ликвидировать дикий перекос в рентабельности добывающих и обрабатывающих отраслей. Если в металлургии рентабельность доходит до 40 процентов, в сфере добычи сырья в среднем составляет 25 процентов, то в машиностроении и металлообработке этот показатель снизился на порядок. В оборонных отраслях ситуация и вовсе ужасающая: у предприятий радиоэлектронного комплекса рентабельность 3 процента, обычных вооружений - 1,8 процента, боеприпасной отрасли - 0,8 процента. Скажите, станет частник всерьез заниматься производством и технологиями при столь мизерной отдаче?

- А почему вы решили, будто вам удастся переломить ситуацию?

- Сомневающимся в эффективности наших методов могу привести в пример «АВТОВАЗ», который мы получили в весьма плачевном состоянии. За неполных три года завод превратился в современное предприятие, чья продукция по-прежнему пользуется спросом. Двадцать пять процентов акций ОАО мы продали за миллиард с лишним долларов французам из компании Renault. Цифра, по-моему, весьма красноречивая. Ценный рыночный актив! Недавно провели годовое собрание акционеров и объявили о выплатах дивидендов. Знаете, рынок среагировал мгновенно: за сутки котировки по привилегированным акциям на ММВБ выросли на 5,5 процента, а в течение недели - более чем на 20 процентов. И это на общем негативном фоне: мировые и европейские фондовые рынки падали, бумаги же «АВТОВАЗа» продемонстрировали абсолютный рост. Вот цена прозрачности и предсказуемости. А ведь что было совсем недавно?

- Что?

- В бюджет завода ежегодно закладывалось более миллиарда рублей на «потери». Представляете? Сейчас цифра снижена до трехсот миллионов. Рассказать, чего нам это стоило? Каждый месяц меняли охрану предприятия, «привозили» батальон милиции из какого-нибудь региона России. На больший срок не оставляли, иначе воровство начиналось по новой.

- На всю страну батальонов не напасетесь, Сергей Викторович!

- Не думаю, что предприятия, вошедшие в «Ростехнологии», в таком же состоянии, в каком был «АВТОВАЗ». Но при необходимости мы готовы использовать опыт Тольятти.

- И все же тех, кто не верит в чистоту ваших помыслов, хватает. Постоянно звучит мысль, мол, собрали все сливки, сейчас под шумок приватизируют госсобственность и будут стричь купоны.

- Хочу особо подчеркнуть, что решение о передаче «Ростехнологиям» госпакетов акций промышленных предприятий принимало правительство, оно же сформировало список. Активы очень разные. Есть относительно успешные, но большинство находятся на грани банкротства. Тем, кто везде ищет потребительскую сторону, мол, Чемезов заграбастал самые лакомые куски, расскажу, что это за «сладости» такие. Около 40 процентов активов не имеет собственных оборотных средств. Совокупная кредиторская задолженность этих предприятий составляет 160 миллиардов рублей, из них просроченная - 44 миллиарда. Задолженность по платежам в бюджеты различных уровней превышает 22 миллиарда рублей, а по кооперационным поставкам - 55 миллиардов. При этом, учтите, в абсолютном большинстве случаев речь идет о предприятиях высокотехнологичного сектора, которые должны определять облик корпорации, обеспечивать инновационный характер деятельности. Перед «Ростехнологиями» стоит задача - ввести единые стандарты управления. Этим уже занимается специальный департамент. Менеджмент предприятий будет подвергаться систематической оценке с точки зрения его эффективности. Если не принять мер, можно навсегда потерять производственно-технологические линии, проектно-конструкторские школы в области обороны и безопасности. Сами понимаете, для государства долги, о которых я говорил, неподъемное бремя. Покрыть их за счет бюджетных средств нереально. Нужны огромные инвестиции. По предварительным оценкам, на разработку и приобретение, в том числе за рубежом, новых технологий, на перепрофилирование производственных мощностей в машиностроении понадобится 100-150 миллиардов. Но уже не рублей, а долларов.

Эти средства можно привлечь в том числе и из бизнеса, но под определенные гарантии государства. Кстати, за полгода к нам поступили сотни обращений от предприятий с просьбой принять их в состав «Ростехнологий». Это понятно: предприятиям нужны средства на техническое и технологическое перевооружение, административный ресурс и поддержка при выходе на мировой рынок. Многие элементарно ищут защиты от рейдерских захватов и искусственных банкротств. Ведь в последние десятилетия была незаконно отчуждена масса активов, которые пора наконец возвращать государству.

- Изначально в «список Чемезова» входило около шестисот предприятий, в процессе согласования на разных этажах власти произошла усушка и утруска почти на треть. И все же остались недовольные, протестующие против передачи тех или иных активов в состав корпорации.

- Минэкономразвития возражало против включения в список предприятий, имеющих госпакеты акций менее 25 процентов. И все-таки несколько таких активов мы включили. Почему? Они являются ключевыми в том или ином холдинге, без них, по сути, разрушалась конструкция, технологическая цепочка. Но это два-три исключения, не более. В основном же мы отказались от активов, где у государства мелкие пакеты акций.

- Энергичнее других вам оппонировали два ведомства - Минфин и ФАС. В чем суть их претензий?

- Основное замечание Минфина заключалось в том, что госкорпорация не должна быть получателем бюджетных средств. А ведомство Эльвиры Набиуллиной настаивает на обратном. И это верно. А как иначе? Мы же должны участвовать в реализации целевых федеральных программ, исполнять государственный оборонный заказ. Что касается антимонопольной службы, она несколько поспешила. Высказанные претензии касаются холдингов, которые мы будем еще только создавать. Пока речь идет лишь о передаче активов от государства в госкорпорацию.

- Вроде бы вы претендовали на недвижимость, не имеющую отношения к оборонке?

- Речь, надо полагать, о санаториях и домах отдыха на Черноморском побережье? Нужно же будет рабочим предприятий где-то отдыхать, верно? К слову, там одно название, а не санатории. В них столько необходимо вложить, чтобы привести в божеский вид! И землю, принадлежащую по документам этим здравницам, еще предстоит вернуть. А то здесь кусок территории отрезали, тут уголок оттяпали, частных коттеджей понастроили…

- Горячие споры шли вокруг предприятий электронной промышленности.

- От профильного министерства, существовавшего в СССР, остались одни воспоминания. Придется собирать по крупицам. По мнению авторитетных экспертов, мы безвозвратно утратили целые направления - СВЧ-вакуумную электронику, электронное материаловедение, специальное машиностроение и аналитическое приборостроение. В результате рейдерских атак и неэффективного управления потеряно три четверти активов электронной промышленности. Говорить об этом больно. Средства бюджета бесконтрольно распыляются, не оставляя материального следа в виде новых производств, дизайн-центров, интеллектуальной продукции. Отрасль постигло кадровое истощение, средняя зарплата на электромеханических заводах составляет 6-12 тысяч рублей. Дворники в Москве больше получают! Катастрофически не хватает специалистов, людей, готовых работать, а не ищущих, где бы что-нибудь стащить. С конца 80-х годов в отрасль не поступило ни одного нового комплекта технологического оборудования. Исчезли лидеры - «НИИ Микроприборов», выпускавший электронику для космоса, МЭЛЗ (электровакуумная техника), солнечногорский ЭМЗ (спецэлектроника) и многие другие. На грани финансового кризиса «Исток» и «Пульсар» (СВЧ-электроника)…

- Вот и спрашиваю: зачем вам чужая головная боль? В портфеле «Рособоронэкспорта», по вашим словам, заказов лет на десять. Ну и жили бы себе спокойно - били рекорды в торговле оружием, рапортовали о достижениях да сверлили дырки в мундире для наград. К чему вам это машиностроение, товарищ генерал-полковник? Аль за державу обидно?

- Если откровенно, иногда сам задаю себе этот вопрос. Не нахожу иного ответа, кроме классического: если не мы, то кто? Не люблю громких слов о патриотизме, но не готов и взирать со стороны, как рушится могучая некогда промышленность. Я не одиночка, вокруг меня команда профессиональных, системных людей, толковых предпринимателей-рыночников, талантливых менеджеров с государственным мышлением. Наша команда умеет решать поставленные задачи. Взять хотя бы сферу военно-технического сотрудничества. За последние годы объемы поставок фактически выросли в два раза. Другими словами, цель удвоения ВВП в оружейной экспортной сфере решена. Именно работа в области ВТС привела меня к мысли, что нужны последовательные и комплексные шаги по возрождению отечественной промышленности. Иначе российская оборонка долго не протянет. Наши оппоненты пеняют на непрозрачность госкорпорации, ее закрытость и невозможность эффективного контроля. Чтобы на корню пресечь подобные разговоры, мы заключили прямой договор со Счетной палатой, пригласили ее специалистов работать у нас круглогодично, вплоть до выделения им рабочих кабинетов. Другая проблема, на мой взгляд, тоже надуманна: якобы создание госкорпорации приведет к усилению коррупции. Ровно наоборот: именно «Ростехнологии» помогут в борьбе с чиновничьим засильем, сделав ненужной цепочку бесконечных согласований. По этой причине, думаю, так остро и реагируют на наше появление бюрократы разного калибра. Не забывайте и о том, что без одобрения со стороны государства мы и шагу не сможем ступить. В созданный наблюдательный совет входят по четыре представителя правительства и администрации президента. Плюс генеральный директор, который назначается главой государства.

- Почему, собирая под одной крышей предприятия оборонного профиля и машиностроения, вы не пошли на создание отдельного судостроительного холдинга?

- Решение о корпорациях по судостроению и по авиастроению военно-промышленная комиссия при правительстве приняла раньше. И мы не стали в эти процессы влезать. Зачем людям мешать? Пусть работают.

- Вы пытаетесь объединить предприятия различных форм собственности. Здесь и ОАО, и федеральные унитарные предприятия. Возможно ли выработать для них единую стратегию?

- Вполне. Наша главная задача - сформировать работоспособные холдинги, а потом уже смотреть, как их развивать дальше. Мы ведь не ставим целью создание стопроцентного государственного холдинга. Предполагается участие частных инвесторов. Да, в холдингах, производящих стратегическую продукцию, ту, от которой зависит обороноспособность, государство должно и будет владеть контрольным пакетом. Там, где этого нет, достаточно блокирующего пакета, а может, и одной «золотой акции». Новые интегрированные структуры мы намерены вывести на мировой рынок. Конечно, там их не ждут с распростертыми объятиями, место под солнцем предстоит отвоевать в острейшей борьбе. Как это сделать с наименьшими потерями, мы знаем. Могу сказать однозначно: в интересах российских высокотехнологических холдингов будет работать разветвленная и эффективная маркетинговая сеть, в том числе представительства «Рособоронэкспорта». Отечественные промышленные структуры смогут опереться на государственную внешнеэкономическую систему. Особый приоритет будет отдан правовому регулированию процессов разработки, производства и реализации на внутреннем и внешних рынках наукоемкой, инновационной продукции. Те направления фундаментальной науки и проектно-конструкторские школы, которые в кратчайшие сроки способны создать прорывные технологии, получат всемерную поддержку. Речь не о том, чтобы раздать будущим холдингам деньги. Главное - снабдить их эффективным инструментом зарабатывания средств.

- Как?

- Предприятия необходимо структурировать, провести полный аудит, преодолеть последствия «кризиса ликвидности», устранив предпосылки к обесцениванию капитала в структуре финансовых балансов, значительно повысить кредитную и инвестиционную привлекательность активов. По каждому неблагополучному предприятию определим комплекс мер оздоровления. Решим: либо включать его в состав профильного холдинга, либо реализовывать на рынке по максимальной цене. При этом по выпадающему звену предложим адекватную замену. Дублирующие производства устраним, а однотипные объединим.

- Красиво излагаете, Сергей Викторович! Но у нас ведь часто гладко получается лишь на бумаге…

- Да, трудностей предвидится много, но мы лишены возможности пятиться, если хотим спасти отечественную промышленность. Времени уже нет!

- А может, стоит позвать варягов на помощь? В спорте ведь это сработало: голландцы научили нас играть в футбол, итальянцы - в волейбол, американцы - в баскетбол…

- Не думаю, что в стратегических областях такой опыт применим. Мы вот на «АВТОВАЗ» пригласили иностранцев, назначили представителей французской фирмы Renault на руководящие посты, первоначально даже хотели одного из них сделать гендиректором. Но европейцы порой своеобразно трактуют наши порядки и обычаи, ко всему подходят с собственными мерками. И сами это, кстати, признают. Пока западные специалисты могут работать в альянсе с теми, кто в состоянии учитывать местные реалии. Поэтому кадры нужно растить самим. Недавно мы открыли в МГИМО кафедру по подготовке менеджеров для оборонной промышленности и ВТС. Прежде ничего подобного не было. Первый набор - двадцать человек. С чего-то надо ведь начинать!

- Вы же теперь и губернаторов внутри собственной структуры выращиваете.

- Да, троих «вырастили». Впрочем, бывшего самарского губернатора Константина Титова давно стоило поменять. Впечатление было удручающее. Областной центр за год чуть-чуть в божеский вид привели, Тольятти от криминалитета почистили. Нам ведь не только охрану на «АВТОВАЗе» пришлось разгонять, но и инициировать смену руководства силовых и налоговых органов города. Размеры коррупции потрясали! А возьмите мой родной Иркутск, который тоже находится в катастрофическом состоянии. Город словно после бомбежки, трассы такие, что ездить можно только на внедорожнике. Игорю Есиповскому еще предстоит наводить порядок, разгребать завалы…

- Как и вам в общем-то.

- Думаю, первые итоги сможем подвести через два года. К этому времени рассчитываем завершить создание холдингов, провести аудит предприятий и, что называется, оценить масштабы бедствия.

- Значит, встречаемся здесь же, Сергей Викторович?

- Наверное, к тому моменту переберемся в новый офис. Но дело ведь не в месте встречи, а в содержательной части беседы. Думаю, будет о чем рассказать читателям «Итогов».

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера