В российских вузах в этом году появится новинка - одобренный властями учебник новейшей истории страны. Не исключено, что на его основе затем выйдет книга для старшеклассников. Чем это пособие отличается от уже вышедшего учебника "История России, 1945-2007 гг."? На вопросы "Итогов" отвечает автор вузовского учебника, научный сотрудник Института общественного проектирования доктор исторических наук
Григорий Герасимов.
- Григорий Иванович, когда и у кого возникла идея расставить все точки над "i" в новейшей истории России?
- Идея написания новых учебников по истории принадлежала президенту Владимиру Путину. Это он поставил вопрос о том, что у нас нет нормальных книг для школы и вузов. Идея активно обсуждалась и в администрации президента. Институт общественного проектирования, скажем так, откликнулся, и к 2006 году руководство поставило передо мной сначала задачу провести исследование истории современной России, а затем и написать учебное пособие для вузов. Так что мой учебник для высшей школы - это ответ на запрос власти и общества на настоящую историю страны.
- Взгляд на "настоящую историю" уже вроде бы изложен в новейшем учебнике Данилова, Уткина и Филиппова, предназначенного, правда, для школы...
- Наша книга была готова еще год назад, но мы очень строго отнеслись к тексту и не стали торопиться с его обнародованием. Пожалуй, основное достоинство нашего труда заключается в том, что мы выработали строгую и стройную концепцию прошлого.
- Как она звучит?
- Учебник начинается с цитаты Бердяева: "Человек раб, потому что свобода трудна, а рабство - легко", а сама концепция звучит так: "Смысл отечественной истории XX-XXI веков заключается в поиске и обретении свободы российским народом".
- Как вы относитесь к учебнику Данилова, Уткина и Филиппова?
- Хочу сказать, что на сегодняшний день их учебник для школы - самый добротный, его авторы сделали попытку концептуального подхода, а ведь главный недостаток всей предшествующей учебной литературы был именно в отсутствии концептуальности. При этом наши концепции не сильно расходятся во взглядах на историю современной России. После издания учебника для вузов в этом будет несложно убедиться.
- Авторы "филипповского" учебника выступают против так называемой концепции тоталитаризма. Вы с ними согласны?
- Если брать понятие тоталитаризма как огосударствление всего и вся, то это, безусловно, было в СССР. Если же брать концепцию тоталитаризма, согласно которой в Советском Союзе было создано нечто подобное фашистской Германии, то я тоже выступаю против такого подхода. Мы победили фашизм, сражаясь вместе с демократиями. Это феномен, который еще мало изучен.
- Единый учебный стандарт с одним учебником истории - это в том числе и требование самих учителей. Похоже, не срабатывает ваша с Бердяевым концепция о поиске и обретении свободы, всем хочется указаний сверху…
- Школа апеллирует к власти, потому что ученые не удовлетворили ее запросы. Учитель истории не находит в существующих пособиях ответа на элементарные вопросы. Например, распад СССР - это хорошо или плохо?
- В вашей книге какой на него дан ответ?
- Распад СССР - это трагедия миллионов людей, но благодаря распаду многие бывшие республики поодиночке сумели выйти из кризиса, вместе у них на это, вероятнее всего, не было бы шанса, а кроме того, за распадом СССР последовало рождение новой России.
- Как вы относитесь к понятию "суверенная демократия"?
- Концепция суверенной демократии актуальна и сейчас, хотя некоторые торопятся сделать из нее лишь исторический факт. Суверенная демократия сегодня существует лишь в немногих ведущих демократических государствах. Кстати, этот термин ввел в оборот не Владислав Сурков, а кто-то из американских государственных деятелей, который говорил о том, что лишь немногие государства могут себе позволить иметь суверенную демократию.
- На написание вашего учебника государство выделяло грант?
- Выдавался грант от Общественной палаты, но никакой зависимости моей как автора от этого не происходит. Я уверен, что нынешними властями приветствуется идеологическое многообразие.
- Если школьник теоретически может обучаться по книгам с разными идеологическими оценками прошлого, нужно ли его во время экзаменов заставлять давать оценки событий или можно ограничиться требованием знать факты?
- В вузе и школе должны даваться знания, которые считаются устоявшимися, поэтому в экзаменационных заданиях, на мой взгляд, не должно быть спорных вопросов. Конечно, сами по себе факты мало что говорят ученику. Нужна оценка факту и событиям. Но мы знаем из нашего прошлого, что со временем эти оценки меняются.
- То есть вы не исключаете, что в билетах ЕГЭ может возникнуть, например, вопрос, навеянный вашим пособием: "В чем был смысл российской истории XX и XXI веков"?
- Почему бы нет?
- Ну, например, потому, что по вашему учебнику надо отвечать: смысл в обретении свободы, а по книге Данилова, Уткина и Филиппова следует, видимо, говорить: в укреплении государства.
- В такой большой стране, как наша, без сильного государства невозможны ни свобода, ни раскрытие творческого потенциала народа. Поэтому абсолютно неправильно противопоставлять эти понятия.
- Для вас очевидно, что Россия никогда не будет похожа на Запад, как считает один из соавторов школьного учебника?
- Нет, конечно. У России есть все шансы встать в один ряд с западными демократиями, но при этом она все равно останется уникальной суверенной страной. Надо же понимать, что европейские страны отнюдь не близнецы. У каждого народа свое лицо.
- Возможна ли ситуация, при которой школам будет предложен один, безальтернативный учебник новейшей истории?
- Указания сверху на приобретение одного пособия для всех школ я не разделяю и не думаю, что до этого дойдет. Господства одной идеологии в стране быть не должно. Проблема не в том, что есть много замечательных учебников, а среди них выделяют самый замечательный. Проблема в том, что в большинстве пособий изложены концепции, которые ничего не объясняют школьнику. Нужно публиковать больше приличных учебников. Если появятся стоящие конкуренты у упомянутого школьного учебника, то все будет нормально. Уверяю вас, у школы нет требования иметь учебник, где бы звучал сплошной "одобрямс". Нужна работа, по которой можно объяснить, что и почему произошло, не исключая разных точек зрения на события.
- Есть ли проблема клановости в написании учебников? Не слишком ли много "генералов" от истории занимаются, так скажем, учебным бизнесом?
- У меня есть знакомые, которые не входят ни в какие выдающиеся кланы, но тем не менее их пособия также находятся в перечне Минобрнауки. И не надо преувеличивать вмешательство государства. Даже в советское время оно было не всесильно в идеологической сфере. Вспомните тиражи самиздата и степень влияния этих книг на аудиторию.
- Вы хотите сказать, что не будете против, если, к примеру, ваша книга окажется в положении самиздата?
- Если она будет столь же популярна, то я не против. А если серьезно, я уверен, что судьба самиздата моей книге не будет грозить в случае ее востребованности в вузах. Отзывы ученых и преподавателей вселяют оптимизм.
