Архив   Авторы  

Игра на выживание
Политика и экономикаВ России

"После кризиса на российском банковском рынке останется небольшое количество главных игроков", считает председатель совета директоров МДМ-Банка Олег Вьюгин

 

Количество, как известно, переходит в качество. Справедливость этого закона диалектики особенно ярко проявляется во времена катаклизмов - как природных, так и экономических: выживают самые сильные. Почин задан: банк МДМ и УРСА Банк готовятся к объединению. В результате этой сделки на свет появится крупнейший в России частный коммерческий банк. О том, как финансовая система отвечает на брошенный ей вызов и каким станет экономический ландшафт после кризиса, в интервью "Итогам" размышляет председатель совета директоров МДМ-Банка и глава нового банковского холдинга Олег Вьюгин.

- Олег Вячеславович, до сих пор объединение банков выглядело как "спасение утопающего" кем-то более крупным и, как правило, государственным. В вашем случае объединяются две равновеликие частные структуры - МДМ-Банк и УРСА Банк. Закономерный вопрос: зачем? Это ваш ответ кризису или просто совпало?

- Мое мнение, и не только мое: после кризиса на российском банковском рынке останется небольшое количество главных игроков. Не хочу сказать, что не будет средних и малых банков, но музыку все-таки станут заказывать крупные организации - госбанки, банки с иностранным участием. И совсем немного остается места для чисто российских частных структур. Поэтому из организаций, занимающих 13-е и 15-е места по активам, мы решили создать еще одного крупного игрока - четвертый по размеру капитала банк в России. Что существенно расширяет наши возможности и создает большой потенциал роста. Вообще говоря, кризис - хорошее время для такого рода сделок, если, конечно, банки обладают достаточным запасом устойчивости. Перерыв в росте кредитной активности дает возможность переключить ресурсы на быстрый процесс слияния.

- Как много времени займет объединение?

- Сначала будет период независимого существования двух банков, который продлится примерно полгода. Следующий этап - консолидация долей акционеров в холдинге. После этого начнется операционное объединение. Завершится процесс, по нашим расчетам, примерно через 12 месяцев. Это будет уже единый банк.

- Название придумали?

- Это довольно тонкий момент: клиенты очень чувствительны к бренду, поменять его не так-то просто. Поэтому сначала это будет мастер-бренд: прежние названия банков через дефис - "МДМ-УРСА" или наоборот. Ну а когда завершится операционное объединение, мы скорее всего проведем ребрендинг. Но этот вопрос пока открыт.

- Как считаете, ваш почин подхватят?

- Определенная консолидация банков, безусловно, произойдет. Но, думаю, процесс все-таки будет идти не через слияние, а через поглощение. Если говорить об объединении кредитных организаций с небольшим капиталом, то оно достаточно бессмысленно. От того, что сольются банки, занимающие 200-е и 250-е места, никаких качественных изменений не произойдет. Для таких изменений требуется консолидация организаций с более или менее крупным капиталом. Но если мы возьмем ТОП-20, то увидим банки, контролируемые правительством, и группу банков с иностранным участием, которые, конечно, ни с кем сливаться не будут. Несколько оставшихся частных банков тоже явно не собираются этого делать. Наш случай, похоже, достаточно редкий. Ну, теоретически возможно одно-два слияния - и все.

- Давайте отвлечемся от сурового настоящего и вспомним светлое прошлое. Будучи главой ФСФР, вы были одним из немногих представителей власти, кто без восторга относился к биржевому буму. Вот ваши слова: "Такой быстрый рост капитализации не просто экономически не обоснован, но может быть опасен". Предупреждение осталось не услышанным?

- Рынок предупредить невозможно, у него свои законы поведения. Понятно, что рост капитализации некоторых российских компаний основывался на кредитном рычаге. Компания получала кредит под залог своих активов, приобретала новые и использовала их как залог для получения очередных кредитов. Так капитализацию можно было раздувать до каких угодно размеров. Но, как видим, не бесконечно долго.

- Еще одна ваша цитата: "Положение неустойчиво еще и потому, что инфраструктура внутреннего рынка - биржи, депозитарии - выстроена для проведения краткосрочных спекулятивных операций". Не отказываетесь от этих слов?

- Не отказываюсь. Для классических долгосрочных инвесторов, таких, как американские пенсионные фонды, вход на российский рынок акций закрыт. Например, американская Федеральная комиссия по ценным бумагам и биржам запрещает фондам, собирающим средства непрофессиональных инвесторов, работать на фондовых рынках, которые не регулируются в соответствии с международными стандартами. В частности, не имеют центрального депозитария для хранения ценных бумаг. Поэтому в Россию приходили в основном хедж-фонды. Об этом я и говорил: инфраструктура рынка устроена так, что на нем работают временные люди, спекулянты, задача которых - быстро получить прибыль и уйти.

- Почему же за все эти годы биржевая инфраструктура не получила никакого развития?

- Для этого надо было принимать очень неприятные кое для кого законы. Мешала, например, конкуренция ММВБ с РТС. Интересы бирж явственно прослеживались в политике ведомств, с которыми ФСФР должна была согласовывать законопроект о центральном депозитарии: мы встретили ожесточенное сопротивление с их стороны. Закон "Об инсайдерской информации и манипулировании рынком" тоже задевал очень многие интересы. В том числе интересы чиновников, которые могли обладать инсайдерской информацией. Его, правда, все-таки удалось внести в правительство, но он там так и застрял. Сегодня Миловидов (руководитель ФСФР. - ­"Итоги") реанимировал этот проект и пытается продвигать. И думаю, все-таки продвинет. Всем уже ясно, что без этого закона не то что о мировом финансовом центре, но и просто о нормальном рынке говорить не приходится.

- Не слишком ли большая роскошь по нынешним временам - две фондовые биржи в одной стране?

- Здесь есть два варианта: либо единая биржевая площадка, либо разделение по специализации. То есть, скажем, классическая спот-биржа и биржа деривативов. В мире это часто встречается. Но две совершенно одинаково работающие спот-биржи - это действительно очень странно.

- Вы пытались изменить эту ситуацию?

- Я хотел через закон о центральном депозитарии поставить биржи в равные условия, и тогда проблема непродуктивной конкуренции неизбежно решилась бы. Миловидов хочет зайти с другого конца - заставить их самих консолидироваться.

- Сегодня период нефтедолларового изобилия все чаще называют временем упущенных возможностей. Согласны с таким определением?

- Очевидно, что не были решены очень многие проблемы. Связанные прежде всего с инвестиционной привлекательностью страны. Существует набивший оскомину перечень: судебная система, неэффективно защищающая права собственности; коррупция и засилье бюрократии... Можно продолжать дальше. Но это "вечные" вопросы, их нужно решать независимо от того, какая цена на нефть. Что действительно могло бы сделать прохождение кризиса более легким - это регулирование притока финансовых инвестиций. Контроль за движением капитала был упразднен, что способствовало его притоку. Но таким образом к нам попали и "пузыри", надувшиеся на мировых рынках. Легкодоступные деньги редко используются эффективно. Скажем, в IPO, которые проводили очень многие российские компании, всегда был элемент "обкэшивания". То есть размещение акций производилось не только и не столько ради инвестиций: собственники получали наличные и уже не сильно беспокоились за свой бизнес. В этой ситуации, чтобы сохранить внутреннюю макроэкономическую стабильность, правильно было бы ввести ограничения на приток капитала. Кстати, китайцы так и сделали и существенно упростили себе проблему. У них, правда, другая беда - очень большой рынок сбыта в Америке. Но мы-то получили проблемы по всем фронтам - и за счет падения спроса на экспорт, и за счет того, что набрали слишком много кредитов. Финансовые инвестиции востребованы сейчас обратно, и это поставило ряд наших компаний на грань выживания. Хорошо еще сберегли в резервных фондах часть нефтяных доходов.

- Есть, однако, мнение, что стабфонд - это по большому счету миф, что ликвидность сейчас фактически создается заново.

- Это - непрофессиональное суждение. Что такое средства стабфонда? Это отложенные, не истраченные в свое время доходы бюджета. Сейчас они возвращаются в экономику, замещая деньги, уходящие иностранным кредиторам. Это - не эмиссия.

- Но, может быть, стоило потратить эти деньги раньше?

- При ограниченном притоке капитала, конечно, можно было бы направлять их во внутреннюю экономику, например на инфраструктурные проекты. Но ни одна экономика не выдержит одновременного массированного притока по всем каналам платежного баланса. При таком сценарии сначала темпы роста взлетают до 10-12 процентов, а потом начинается жуткая инфляция. Китай избежал этой ситуации: власти дозировали приток финансовых инвестиций, но не препятствовали прямым. А мы распахнули двери для финансовых и получили вместо китайских 10-12 процентов роста 7-8 российских, да еще высокую инфляцию в придачу.

- Насколько продуманы и логичны антикризисные меры правительства и Центробанка?

- У российских властей, я бы сказал, стандартная реакция на кризис, такая же, как и во всем мире. Первое действие - поддержка банковского сектора. Брошенные сюда огромные деньги более или менее стабилизировали ситуацию. Есть, конечно, отдельные банкротства, но в целом банковская система выполняет расчетную функцию. Однако в реальную экономику деньги почти не попадают.

- "Тромбы", говорят.

- Можно разные слова использовать. На самом деле банки просто воздерживаются от кредитования. Применяемый сегодня механизм краткосрочного рефинансирования предназначен для поддержания стабильности кредитных институтов, не более того. Активизировать кредитование можно, только если государство возьмет на себя фондирование кредитов и часть рисков. Сегодня рассматривается возможность гарантирования государством кредитов реальному сектору, а также выкупа у банков ипотечных бумаг. Я бы добавил, что деньги должны предоставляться банкам лишь постфактум - после выдачи кредитов предприятиям тех секторов экономики, на которые укажет государство. Мы, кстати, в МДМ-Банке придумали и предложили правительству механизм такого кредитования. Государство, допустим, выделяет 10 миллиардов рублей на кредиты для малого бизнеса, и этот лимит разыгрывается среди банков на аукционе. Банк-победитель, предложивший наименьшую маржу, начинает кредитовать эти предприятия из собственных средств, а затем обращается с кредитным договором к агенту правительства - например, в ВЭБ - и получает рефинансирование. То есть сначала кредит и только потом - фондирование со стороны государства.

- Само возникновение проблемы с "тромбами" заставляет думать о том, что нет у нас своего продуманного плана Полсона. Идет сплошная импровизация.

- А вы думаете, план Полсона так уж хорош? Это тоже сплошная импровизация! Они десять раз меняли правила по ходу дела. Сначала хотели выкупать плохие активы, потом передумали, решили использовать эти деньги для капитализации банков. Но, по-моему, и этого не сделали. У американцев сегодня один и очень простой план: нужны деньги - напечатаем. И во всех странах будут с удовольствием покупать эти свежеотпечатанные доллары. Америка экспортирует инфляцию, а импортирует капитал.

- Вот уж не думал, что вы анти­американист.

- Нет, я вовсе не антиамериканист. Я, напротив, нахожу очень много привлекательного в американской экономике: она очень гибкая и устойчивая. Но, по моему убеждению, у эмитента мировой резервной валюты должна быть некоторая ответственность за свои действия. Он должен исходить из принципа глобальной стабильности, а не манипулировать валютой ради повышения конкурентоспособности своей экономики.

- По каким критериям вы предложили бы оценивать эффективность российских антикризисных мер? Часто можно слышать: мол, все это пришло с Запада, это - не к нам. А что - "к нам"?

- Нельзя оправдываться тем, что во всем "дядя" виноват. Ограничили бы приток финансовых инвестиций, проводили бы более решительно структурные преобразования - было бы значительно проще сейчас. Но есть, конечно, и объективные факторы. Резко сократился спрос на продукцию, которую производит и экспортирует Россия - на нефть, газ, уголь, металлы, удобрения, древесину… Что может сделать в этой ситуации правительство? Немного, нам такое количество первичных ресурсов не нужно. Но государство может попытаться ослабить долговой стресс, используя накопленные резервы.

- И как все-таки определить, насколько хорошо мы справляемся с кризисом?

- В первую очередь, конечно, по глубине падения экономики. Но вряд ли будет правильным пытаться поддержать рост полным расходом всех резервов. Нам нужны не просто темпы роста, нужно, чтобы повысилась эффективность компаний. Если экономика упадет на 5 процентов, а производительность труда вырастет на 10, это, на мой взгляд, будет неплохим результатом. Это станет сигналом того, что наша экономика достаточно гибка, что она успешно преодолевает кризис.

- Хорошо бы еще, чтобы рост производительности не сопровождался массовой безработицей.

- Если происходит жесткая перестройка экономики, всегда возникает безработица. Но для этого и существуют госрезервы: государство должно помочь людям пережить этот сложный период. Пройдет год, полтора, и все станет на свои места.

- Много вопросов вызывают сегодня принципы оказания госпомощи. Оппоненты правительства утверждают, что деньги получают не те, кто в них больше всего нуждается, а те, кто ближе всего к власти.

- Ничего не могу сказать, со свечкой не стоял. Но считаю, что государство должно в первую очередь направлять средства на инфраструктуру экономики, а также на поддержку граждан, пострадавших от реструктуризации предприятий. Что же касается известных сделок по поддержке крупных компаний, то не надо забывать, что госкредиты предоставляются под залог активов. Вот если выяснится, что некий предприниматель не вернул вовремя деньги, а активы остались у него, тогда действительно наступит момент истины.

- Объявленная бархатная девальвация - благо или угроза для экономики?

- Я бы назвал такую политику таргетированием состояния платежного баланса: если возникает дефицит, Центробанк начинает планомерно девальвировать рубль, восстанавливая баланс. Немедленное введение плавающего курса сберегло бы резервы, но могло бы оказаться шоком для экономики. Плавная коррекция курса - это, если хотите, предупреждение: все должны подготовиться к тому, что рубль будет другим. На самом деле в условиях низкой инфляции и положительных реальных ставок по банковским депозитам для большинства людей не важно, что происходит с курсом. Главное, что деньги можно сберечь. Этого и следует добиваться нашим монетарным властям.

- Но при такой зависимости от импорта любое движение на валютном рынке будет означать изменение цен внутри страны.

- Как раз абсолютная стабильность курса и привела к тому, что ставка делалась на иностранный капитал и иностранные товары. Увеличение волатильности курса рубля будет стимулировать производство внутри страны.

- Насколько сильно изменится, по-вашему, экономический ландшафт "после бури"?

- Думаю, произойдет серьезное перераспределение собственности. Появятся и новые имена в частном бизнесе. Хотелось бы надеяться, что кризис повысит также качество управления и эффективности экономики.

- Ну а мировой финансовый центр появится в Москве?

- Это долгосрочная задача. И хороший повод посмотреть, что нужно сделать для развития финансовой системы. Но на данном этапе это скорее все-таки политический лозунг.

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера