Что вам больше всего запомнилось за 20-летнюю историю российского политконсалтинга?
Игорь Минтусов: Первое - запомнились клиенты. Нам повезло, что мы работали с большинством российских политиков. Вспоминаю январь 1996 года. Шли боевые действия в Чечне и одновременно подготовка предвыборной кампании Бориса Ельцина. По понедельникам в 10 часов утра у нас с ним проходили встречи. Накануне одной из них случилась история с окружением села Первомайское. Мне тогда подумалось, что в такой стрессовой обстановке Борису Николаевичу будет не до рядовой повседневной встречи с имиджмейкерами. Но Ельцин не отменил эту встречу. У таких личностей существует повседневный план работы и жизни, от которого они ни при каких обстоятельствах не отступают.
Или еще эпизод. В 1997 году в Иркутской области проходили выборы губернатора, в ходе которых избирался Борис Говорин. Как-то мы с ним перелетали из одного пункта в другой на рейсовом кукурузнике. По одну сторону от Говорина находилась его свита, а по другую - обычные граждане. В частности, запомнился колоритный мужик с автомобильным колесом на коленях. Когда уже выходили из самолета, кандидат в губернаторы вдруг схватил это тяжелое колесо, взвалил его на плечо и направился к выходу. Выглядело все это со стороны забавно. Но именно такие эпизоды говорят о том или ином политике больше, чем все его предвыборные речи.
Екатерина Егорова: Прежде всего запомнились проблемные кампании, когда все висело на волоске. К таковым я отношу и первую выборную президентскую кампанию Уго Чавеса. Он в тот момент был отрезан от всех СМИ, и нужно было срочно придумать ему коммуникативную стратегию. К тому же его конкурентом в тот раз выступала женщина - бывшая Мисс Вселенная. Но он, тем не менее, выиграл.
- В чем же секрет успеха политтехнолога?
Е. Е.: Чтобы добиться успеха, необходима прежде всего слаженность в работе команды. Ведь, например, на победу Ельцина в 96-м работали сотни людей не только в области PR. У каждого из этих людей была своя роль. В частности, были проведены исследования, которые показали, что у значительной части электората был буквально животный страх перед возможностью изменения ситуации в стране. Возможно, Ельцин многим не нравился, но возврата коммунистов люди боялись еще больше.
- Считается, что огромную роль в победе Бориса Ельцина сыграли американские консультанты. Разве нет?
И. М.: На мой взгляд, их роль несколько преувеличена. Большая часть всех их предвыборных рекомендаций, насколько мне известно, касалась оценки рекламных роликов. Однако большинство из них, таких как "Голосуй сердцем", отсняли не американцы, а наш режиссер Тимур Бекмамбетов.
- Бытует мнение, что победы политтехнологов остались в прошлом - в эпоху Путина - Медведева политический консалтинг себя изжил. Согласны?
Е. Е.: Хотя использование административного ресурса и имеет место, но до тех пор, пока выборы как жанр существуют, политический консалтинг будет иметь свою постоянную нишу. Кроме того, политический консалтинг - это не только участие в избирательной кампании. Никто ведь не отменял такого процесса, как установление взаимопонимания между различными партиями и политиками.
И. М.: Я тоже не считаю, что политконсалтинг больше мертв, чем жив. В нашу эпоху работает, к примеру, кремлевский политконсультант Владислав Сурков. Показателем его эффективности являются в том числе рейтинги президента и премьер-министра. У последнего согласно усредненным рейтингам он составляет около 65 процентов. Рейтинг Медведева - порядка 55 процентов. Как при таких раскладах, да еще в период кризиса, специалисты такого уровня могут себя изжить?
Если же речь идет о рыночном политконсалтинге, то это совсем иная тема. Лет десять назад около 80 процентов политконсультантов находились на рынке, а 20 процентов - в штабах различных партий или политиков. Ныне ситуация другая: порядка 70 процентов консультантов находятся в штабах и лишь 30 процентов остаются на рынке.
- То есть классический лозунг политконсультантов "Держи рейтинг" остается в силе?
И. М.: Я думаю, что реальный кризис наступит в России к следующей зиме, следовательно, нижняя точка рейтинга лидеров придется где-то на февраль - март следующего года. Рейтинги Медведева и Путина будут снижаться, но не лавинообразно. Однако утверждать, что нынешняя конструкция с правящей партией устойчива, пока преждевременно. На сегодняшний момент мы фиксируем, что состоявшиеся 1 марта 2009 года региональные выборы показали, что запроса на альтернативную, другую силу у электората пока не появилось. Но вообще-то если сравнивать результаты последних выборов с результатами парламентских выборов 2007 года по тем регионам, где они прошли, то увидим, что "единороссы" набрали меньше голосов как в абсолютном, так и в относительном измерениях.
- Вернемся к национальным особенностям российских политтехнологий. Черный PR кто изобрел?
И. М.: Это чисто российское изобретение. За все 20 лет, что я занимаюсь политическим консалтингом, я не знаю ни одного случая, когда какой-то компромат или черный PR выпускался командой кандидата без согласования с самим кандидатом. Практически все, что делается, всегда согласовывается с политическим заказчиком. Бывают случаи, когда заказчик говорит: "Делайте, но я об этом не знаю". Но чтобы он это запретил, а политконсультанты от своих черных намерений не отказались, такого не было. Можно подумать, что политики - белые и пушистые, а вот пиарщики только и делают, что копаются в грязи. Такого быть не может, поскольку и те и другие участвуют в едином политическом процессе. Все здесь зависит от моральных принципов. Скажем, один из клиентов даже ввел термин: "конфидент-кампания". Что означает ситуацию, когда заказчик тебя не ограничивает в выборе средств. Такие вот дела.
- Насколько административный ресурс сейчас влияет на исход избирательных кампаний? Кстати, некоторые ваши коллеги по цеху считают, что его у нас ничуть не больше, чем в других странах.
И. М.: Не согласен. Говоря о последних президентских выборах, мы забываем, что руководителем его предвыборного штаба был глава администрации действующего президента. Старая площадь была, по сути дела, предвыборным штабом. Другой вопрос - каков вклад административного ресурса в исход голосования? Как считают многие эксперты, в принципе он добавляет от пяти до десяти процентов голосов. Эта цифра получилась, например, у авторов нашего исследования. И вот что получается применительно к последним президентским выборам. Первое: Дмитрий Медведев в марте 2008 года все равно выиграл бы президентские выборы. И второе: он выиграл бы их в первом туре! Но набрал бы без использования административного ресурса не 70 с лишним процентов голосов, а около 62. Так в чем тогда состояла политическая целесообразность использования "ресурса"?
Что касается "Единой России", то без административного ресурса она тоже выиграла бы выборы. Но не получила бы в Думе двух третей. Ей пришлось бы для завоевания конституционного большинства входить в коалицию с другими партиями. А сейчас приходится любое решение принимать внутри одной фракции. Но такое положение было удобно при стабильной политической обстановке, в кризисных условиях брать всю ответственность на себя - вещь неблагодарная.
