Главная доктрина безопасности России теперь выглядит чрезвычайно миролюбивой, являя собой сигнал о реальной готовности к "перезагрузке" отношений с прежними "заклятыми друзьями". О нюансах новой стратегии нацбезопасности в интервью "Итогам" рассказал первый заместитель секретаря Совета безопасности РФ
Владимир Булавин.
- Владимир Иванович, слово "стратегия", как известно, происходит от греческого strategos, "искусство генерала". Между тем новая Стратегия национальной безопасности России выглядит гораздо миролюбивее, нежели прежняя концепция. Принцип "хочешь мира - готовься к войне" больше не востребован?
- Дело в том, что слово "безопасность" у нас всегда было "с кулаками". Так, в отмененной концепции это понятие трактовалось прежде всего как оборона, государственная и общественная безопасность. В стратегии же впервые в отечественной практике дано более широкое толкование. Обратите внимание: в документе названы девять стратегических национальных приоритетов, и лишь два из них - оборона и государственная общественная безопасность - взяты из прежней трактовки. Остальные касаются главным образом социального самочувствия граждан. И главная цель у нас прописана однозначно: устойчивое социально-экономическое развитие, позволяющее обеспечить национальную безопасность. Видимо, такой подход к проблеме и привел к тому, что наша стратегия стала более миролюбивой.
- Создается впечатление, что угроз национальной безопасности изнутри у нас едва ли не больше, чем извне...
- Это опять же проистекает из более широкого толкования понятия национальной безопасности. Раньше мы учитывали угрозы с точки зрения обороны, государственной и общественной безопасности. Сейчас же мы прописали их по всем стратегическим национальным приоритетам, в том числе по экономическому росту, качеству жизни, науке, образованию, культуре, здравоохранению, экологии живых систем. Поэтому, возможно, и создалось впечатление некоей диспропорции по внешним и внутренним угрозам.
Довольно сложно расставить их по ранжиру, но главные из них известны и значимы не только для России, но и для всего мирового сообщества: это терроризм, наркоугроза, распространение оружия массового уничтожения, торговля оружием, людьми. В последнее время много говорят и об угрозе глобальной продовольственной безопасности.
- Но в документе говорится, что Россия планирует переоснастить армию по последнему слову науки и техники. Это вовсе не мирный акцент.
- Мы планируем принять военную доктрину в IV квартале этого года. И основные положения стратегии, касающиеся национальной обороны, там будут детально прописаны. Что касается состояния наших ВС, то, наверное, ни для кого не секрет, что реформирование Минобороны и Вооруженных сил давно назрело. И в том, что наша армия будет мобильной, боеготовой, прекрасно оснащенной и укомплектованной квалифицированными военнослужащими и офицерами, на мой взгляд, ничего плохого нет. А акценты можно ставить, как захотите.
- И все же кто наш самый главный вероятный противник и что конкретно может стать поводом к войне?
- Как такового противника давно нет, все у нас партнеры. А поводом к войне прежде всего может стать нарушение территориальной целостности нашего государства, связанное с вооруженным вторжением.
- Как отнеслись военные и дипломаты к тому, что стратегия уделяет меньше внимания внешним угрозам? И как отреагировали в прочих ведомствах, деятельность которых впервые попала "под колпак" такого рода документа?
- Стратегия - плод труда не только аппарата Совета безопасности, но и многих министерств и ведомств. Все их мнения, замечания были учтены, и с этой точки зрения никаких обид нет. Принципиальный спор был по вопросу о том, как понимать национальную безопасность - в узком или в широком смысле. Ведь понятно, что теперь на рассмотрение Совбеза будут выноситься вопросы, касающиеся не только обороны, государственной и общественной безопасности, но и всех обозначенных в стратегии приоритетов. Кроме того, каждый год мы представляем доклад президенту, и теперь его структура изменится. Мы прописали основные характеристики состояния нацбезопасности: это уровень безработицы, децильный коэффициент (соотношение доходов 10 процентов самых богатых и 10 процентов самых бедных), темпы роста цен, доля валового продукта, который используется для нужд здравоохранения, науки, образования, степень обновления вооружений и военной техники, процент укомплектованности личного состава Вооруженных сил. Думаю, следующим шагом будут цифровые показатели этих характеристик. Речь идет о введении пороговых значений, с тем чтобы можно было сравнивать, где мы находимся по отношению к общепринятым в мировом сообществе критериям.
- Какова система контроля за выполнением намеченных задач?
- Мы намерены использовать систему распределенных ситуационных центров, которые имеются в каждом субъекте Федерации и на федеральном уровне - в министерствах и ведомствах. Но нужно, чтобы они работали по единому регламенту, мы должны дать им некие организующие начала для работы и использовать их в наших интересах. По каждому стратегическому приоритету у нас уже разработаны критерии и показатели. Сейчас мы ведем речь о том, чтобы все уже принятые и вновь разрабатываемые документы соответствовали Стратегии национальной безопасности и Концепции долгосрочного социально-экономического развития России. То есть по большому счету о налаживании стратегического планирования.
- Привет Госплану?
- Имеется в виду именно стратегическое планирование, а не планирование до мелочей, как это было в условиях Госплана. И наш подход подтверждается участием государства в разрешении многих проблем финансово-экономического кризиса.
- Стратегия предусматривает ориентацию на отечественного производителя, в частности - в сфере сельского хозяйства, фармакологии. Как это согласуется с планами России вступить в ВТО?
- Любая страна заинтересована, чтобы качество собственной продукции было высоким и, следовательно, конкурентоспособным на внешних рынках. Если мы сможем простимулировать отечественного производителя и качество выпускаемой продукции, то сможем занять более достойное место в ВТО. Впрочем, страна у нас вполне самодостаточная. В отличие от многих других стран у нас есть все - сырьевые источники, достаточно территории, нефти, газа и прочих полезных ископаемых и, самое главное, у нас и человеческий потенциал достаточно высокий.
- При этом экономика далека от совершенства и о перенацеливании ее на инновационный путь говорится уже не первый год…
- В 90-е годы мы решали одну сложную задачу: создание собственника, причем любой ценой, как гаранта демократических свобод и всех экономических преобразований. Многие считали, что дальше все само собой образуется наилучшим образом - он все отрегулирует, все сделает. Но пришло время посмотреть, что он собой представляет, что он сделал и какая у нас экономика. Очевидно, и кризис к этому подтолкнул. И теперь речь идет о более активном государственном регулировании процессов в экономике. Наверное, это и является главной гарантией того, что мы будем меньше зависеть от экспорта энергоресурсов. И это, кстати, не только наши подходы - во всем мире говорят об этом, в том числе и в странах с более высоким уровнем развития технологий, машиностроения и экономики в целом.
