Архив   Авторы  
«Единая Россия» на своем ХI съезде вновь продемонстрировала, что является партией власти. На фото: президент Дмитрий Медведев, председатель правительства Владимир Путин, а также отцы-основатели «ЕР» — Борис Грызлов, Сергей Шойгу и Юрий Лужков

Все едины
Политика и экономикаВ России

Курс на модернизацию не нарушил ни единства правящей партии, ни монолитности правящего тандема


 

XI съезд «Единой России» не стал реагировать на язвительные выпады оппонентов, сформулированные в стиле Жванецкого: дескать, не пора ли что-то и в консерватории подправить. «Единороссы» сконцентрировались на главном: каким курсом им плыть в модернизацию, провозглашенную Кремлем. Курс выбран и назван — «российский консерватизм». Что за содержание скрыто за этой внушительной формулировкой, пока остается загадкой. Ясно другое: без серьезного реформирования «ЕР» вряд ли справится с ролью авангарда модернизации. Судя по выступлениям на съезде, это понимает не только Дмитрий Медведев, но и беспартийный лидер «Единой России» Владимир Путин. Так что исключительно от правящего тандема зависит, какая именно модернизация ожидает нашу политическую элиту и саму страну.

Консерватизмы

В смене «Единой Россией» идейной ориентации (ранее идеологией партии был центризм) сенсации нет. «ЕР» изначально задумывалась как максимально широкое объединение элиты, возникшей в результате тектонических сдвигов, случившихся со страной в 90-е годы. Сохранить (то есть законсервировать) завоеванные позиции — всегда являлось частью партийной программы-максимум. С терминологией ясность тоже наступила не вчера. Еще год назад, выступая на Х съезде «ЕР», председатель ее Высшего совета, спикер Госдумы Борис Грызлов говорил, что партия открыта только для тех, кто понимает и разделяет идеологию консерватизма, идеологию государственников.

На съезде в Питере всего лишь были расставлены точки над «i» в этом принципиальном для «единороссов» вопросе. Как заявил «Итогам» один из руководителей «ЕР» Андрей Исаев, «главное в концепции «консервативной модернизации» — проведение преобразований в рамках консервативной идеологии».

Дальнейшей расшифровки не последовало. Между тем консервативных политико-экономических теорий в мире хватает. При этом очевидно: ни один тип консерватизма с глубокой и энергичной модернизацией (а именно к таковой призывает президент) не сочетается.

Существует, к примеру, классический консерватизм, сформировавшийся в XVIII веке как реакция на ужасы Французской революции (памфлеты Эдмунда Бёрка). Суть его — боязнь ускоренного развития и стремление его всячески притормозить. Было в ходу и понятие «русский консерватизм». Он зародился в середине XIX века и стал реакцией значительной части населения России на модернизационные изменения, происходящие под влиянием промышленной революции на Западе, которые грозили разрушить привычный уклад жизни, вековые традиции и самобытность. Идейно-политическое течение, стремившееся обосновать принципиальные различия в развитии России и Запада, получило название «славянофильство», трансформировавшееся затем в охранительную идеологию, исповедуемую большинством элиты. Та попытка загнать назревшую задачу по модернизации страны в консервативные рамки закончилась известно чем: три русские революции покончили и с консерватизмом, и с его носителями.

Вряд ли «единороссы» всерьез рассчитывают использовать этот отечественный опыт. Судя по комментариям, собранным «Итогами» в кулуарах питерского съезда, за образец принят более или менее современный западный вариант консервативной идеи. Этот консерватизм еще называют фридмановским — по имени нобелевского лауреата «монетариста» Милтона Фридмана. Данная идеология сочетает в себе «все­властие рынка», безудержную либерализацию экономики, которую государство всеми силами охраняет от общественного недовольства. Иногда задействуя репрессивный аппарат, как в Чили времен Пиночета. Вариантом этой концепции является неоконсерватизм. Вбирая в себя обе составляющие фридмановского — свободу предпринимательства и сильное государство, он заимствует и традиционалистскую составляющую классического консерватизма — религию, институт семьи и брака, патриотизм. Наиболее яркими проводниками данной политики принято считать Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании.

Проблема в том, что Запад за последние десятилетия далеко ушел и от тэтчеризма, и от рейгановских постулатов. Нынешний финансовый кризис еще больше подорвал позиции неоконсерваторов. И в Америке, и в Британии их от власти оттеснили. Недавно то же самое случилось и с либерально-демократической партией Японии, на которую (возможно, по причине ее более чем полувекового пребывания у власти) любят равняться идеологи «ЕР». Что касается французских, немецких или итальянских консерваторов, которые в своих странах сегодня у руля, то идеологическую чистоту они давно не блюдут: вовсю ударились в госрегулирование экономики и раздачу соцгарантий.

Иными словами, можно только гадать, каким экономическим содержанием наполнится впоследствии идея «российского консерватизма». Зато политический смысл этой конструкции сомнений у экспертов не вызывает: речь идет о стабилизации и консервации существующей конструкции власти в самом широком смысле.

Тандемное решение

Все вышесказанное вовсе не означает, что партия власти враг любых политических инноваций. На съезде «единороссы» кое-что модернизировали в своей собственной епархии. Нововведения, собственно, два: в уставе партии появилось, во-первых, обязательство участвовать в предвыборных дебатах, во-вторых — проводить праймериз, выявляя лучших из лучших кандидатов на выборные должности в государстве.

В данном случае критикам «ЕР» крыть нечем: для отечественной политической кухни это почти революция. Дебаты и праймериз — те киты, на которых держится партийная система в развитых демократических странах. Остаются, правда, опасения, что в наших пенатах их содержание может не вполне соответствовать вывеске.

Дебатов «единороссы» до сих пор сторонились не потому, что им нечего сказать оппонентам. Просто партия власти и оппозиция находились в столь разных весовых категориях, что спорить с «несогласными» «ЕР» считала ниже своего достоинства. К тому же открытая полемика требует опыта и традиций публичности — любое неудачное слово способно отобрать голоса. А зачем, спрашивается, было рисковать, когда имеющаяся ресурсная база и так обеспечивала необходимый результат на выборах?

Однако установка Кремлем дана четкая: обновляйся или проиграешь. На съезде «Единой России» Дмитрий Медведев предостерег «единороссов» от привлечения административного ресурса на выборах, а также выразил надежду, что в партии власти понимают: ее положение «не является пожизненной привилегией», а достигается способностью «отвечать на новые вызовы». Потому полемизировать с оппонентами «единороссам» все же придется. Правда, ввиду не слишком боевого задора системной оппозиции это не такое уж серьезное испытание.

С праймериз сложнее. В довольно специфическом виде первичные выборы правящая партия практикует уже сейчас. К примеру, «ЕР», контролируя все региональные парламенты, предлагает президенту не одну, а несколько кандидатур на должность губернатора того или иного региона, проводя их предварительный отбор в том числе и среди беспартийных.

Однако на выборах федерального уровня праймериз в их классическом, американском исполнении — мечта несбыточная. Даже самое богатое воображение не позволяет представить такую картину: накануне президентских выборов 2012 года партия «Единая Россия» в ходе открытых праймериз начнет выбирать между Владимиром Путиным и Дмитрием Медведевым. Или выдвинет из своих рядов еще двух-трех кандидатов, альтернативных нынешнему премьеру и президенту. Для существующей политической конструкции подобная новация попросту разрушительна. Она чревата расколом даже не самого тандема, а элиты в целом. Так что на самых верхних этажах власти праймериз будут проходить в узком кругу. Как недавно заявил Владимир Путин, а Дмитрий Медведев, по сути, подтвердил, участники тандема попросту договорятся между собой о том, кто станет баллотироваться в 2012-м. Что справедливо: членами «Единой России» оба ведущих политика страны не являются. И вряд ли в ближайшей перспективе ими станут.

По крайней мере не оправдались смелые прогнозы о том, что в ходе съезда председатель правительства, он же лидер правящей партии, вступит в ряды «единороссов». Владимир Путин по-прежнему держит формальную дистанцию с «ЕР». Выступая с отчетным докладом на съезде, он говорил в основном о деятельности возглавляемого им правительства. Политические же задачи партии остались за скобками речи премьера. Что касается новой партийной платформы, то комментарием можно считать разве что такие слова Путина: «Нельзя порождать иждивенчество, консервировать техническую и управленческую отсталость».

В Санкт-Петербурге Дмитрий Анатольевич и Владимир Владимирович прежде всего демонстрировали монолитность своего тандема. Даже сказанные президентом на съезде слова о том, что сегодняшняя российская экономика представляет собой отсталое сырьевое хозяйство, «которое в современном смысле слова экономикой назвать можно лишь условно», не стоит принимать за упрек в адрес правительства. Поскольку его председатель с этой характеристикой в целом согласен. «Кризис... со всей жесткостью показал, насколько дорого обходятся стране отторжение инноваций и низкая производительность труда, расточительность ресурсов, косность и неповоротливость бюрократии», — заявил Владимир Путин. Так что именно тандему решать, насколько далеко стоит заходить в плане модернизации и каким должна быть конфигурация политических элит.

Рестайлинг той же «Единой России» неизбежен. Это предполагает модернистский политический курс Кремля. Так, политолог Глеб Павловский, принимавший участие в медиафоруме, проходившем в рамках работы XI съезда «ЕР», заявил, что Дмитрий Медведев «вбросил конфликт», суть которого в том, что прежняя стратегия, проводимая в свое время президентом Владимиром Путиным, подошла к логическому финалу. Позже в беседе с обозревателем «Итогов» Глеб Олегович пояснил: «То была стратегия, по которой я работал. Мы во время президентства Владимира Путина сделали все, что могли, и отстояли, спасли страну от распада. Но это старая эпоха, нынешний президент подводит под ней черту».

Соответственно, должна измениться и партия власти. Для этого, кстати, совсем не обязательно резко менять ее идеологию или дробить «ЕР», чтобы искусственно создать двухпартийную систему. Дело в том, что «Единая Россия» устроена по клубному прин­ципу, что неизбежно при пестроте ее состава. Да, идея «российского консерватизма» родилась в недрах консервативного клуба. Но в «Единой России» имеются еще и либеральный, и социал-демократический клубы. При таком клубном плюрализме «ЕР» ничего не стоит отрастить себе модернизаторское крыло, призванное политически обеспечить курс президента. Время на это есть — до следующих федеральных выборов страна переживет еще два президентских послания и два съезда партии власти.

Санкт-Петербург — Москва

Добавить в:  Memori  |  BobrDobr  |  Mister Wong  |  MoeMesto  |  Del.Icio.Us  |  Google Bookmarks  |  News2.ru  |  NewsLand.ru

Политика и экономика

Что почем
Те, которые...

Общество и наука

Телеграф
Культурно выражаясь
Междометия
Спецпроект

Дело

Бизнес-климат
Загранштучки

Автомобили

Новости
Честно говоря

Искусство и культура

Спорт

Парадокс

Анекдоты читателей

Анекдоты читателей
Популярное в рубрике
Яндекс цитирования NOMOBILE.RU Семь Дней НТВ+ НТВ НТВ-Кино City-FM

Copyright © Журнал "Итоги"
Эл. почта: itogi@7days.ru

Редакция не имеет возможности вступать в переписку, а также рецензировать и возвращать не заказанные ею рукописи и иллюстрации. Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов. При перепечатке материалов и использовании их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, а также в Интернете, ссылка на "Итоги" обязательна.

Согласно ФЗ от 29.12.2010 №436-ФЗ сайт ITOGI.RU относится к категории информационной продукции для детей, достигших возраста шестнадцати лет.

Партнер Рамблера